когда девушка умеет играть своей сексуальностью.
Мои размышления прерывает ее пронзительный взгляд. Она уже прочитала мои мысли, сильнее обнажив бедро. Будто намеренно разрешает мне смотреть, но всем своим видом говорит, что я ее не достоин. Пока не достоин.
— Ничего так блестки…
— Это пайетки, - змеей жалит она.
Подмигиваю, все равно она прекрасна. Даже, когда язвит.
Звуки самбы, просачивающиеся отовсюду, словно запах свободы, окутывают нас, когда мы выходим из машины. Рио кипит жизнью, город грехов, и я чувствую себя здесь, как дома. Рядом со мной женщина-загадка, уверен, ее платье скрывает пару сюрпризов. Она смотрит на меня исподлобья, и я усмехаюсь.
Мы поднимаемся на самый верхний этаж, используя скоростной лифт. Это место — святая святых наркобарона Бразилии. И мне посчастливилось здесь оказаться.
Вставляю в ухо гаджет — подарок от Кати.
Маттеус ждет нас...
Глава 35. Мирон. Сделка
Взгляд Маттеуса — сканер, оценивающий меня с головы до ног. Я отвечаю ему тем же.
— Olá, amigo da Rússia! — гремит Маттеус, протягивая руку. Его хватка сильная, как у медведя.
«Приветствую, друг из России», — переводчик в ухе моментально срабатывает.
— Маттеус, — отвечаю я, сжимая его руку в ответ. Я чувствую его силу, но знаю, что смогу его переиграть.
Вдруг один из приглашенных гостей кидается в мою сторону и отталкивает меня плечом. В его руке блеснул холодный металл пистолета, направленный прямо в Маттеуса. Секунды растянулись в вечность. Не раздумывая, хватаю его запястье, ощущая, как жилистая рука пытается вырваться, и резким отточенным движением бью коленом в локоть. Оружие с глухим стуком падает на пол. Телохранители Маттеуса молниеносно реагируют и скручивают психа, который продолжает что-то орать, но уже не на португальском... Интересно.
Взгляд Кати выражает искреннее любопытство, Маттеус же абсолютно спокоен и бровью не ведет. Он откидывается на кресло и смотрит на меня, не обращая внимания, куда охрана уводит киллера.
Маттеус кивает Кате, и она бесшумно занимает место рядом с ним.
Сегодня она – мой личный хронометр, отсчитывающий секунды до вознесения или казни. Что для поживем – увидим...
Мы садимся за стол, заставленный бутылками дорогой выпивки и тарелками с экзотическими фруктами. Я наливаю себе виски, пригубливаю. Вкус отличный. Как и должно быть.
Констанция, как всегда, наблюдает за нами, словно сокол, готовый в любой момент сорваться в атаку. А я наслаждаюсь моментом. Рио — это город грехов, но даже здесь, в эпицентре порока, можно найти что-то, что тронет твою душу. Странно, конечно, что трогает ее именно чертовка с идеальной смуглой кожей.
Мы сидим в пентхаусе Маттеуса, возвышающемся над городом, словно трон дьявола. Вид захватывающий, но я вижу в глазах Маттеуса нечто большее, чем просто гордость за свою империю. Я вижу… тоску? Стремление к чему-то большему...
— Знаешь, Мирон, жизнь — как река, — начинает Маттеус, его голос звучит низко и задумчиво. — Мы рождаемся в маленьком источнике, и нас несет течение, не зная, куда мы направляемся...
Я усмехаюсь, поправляя гаджет.
— Звучит как отрывок из женского романа, Маттеус. Или ты теперь пописываешь стишки в свободное от наркобизнеса время?
Катя смотрит на меня встревоженным взглядом, но переводит ему на португальский каждое мое слово.
Маттеус не обращает внимания на мою насмешку.
— Но даже если мы не можем контролировать течение реки, мы можем выбирать, как по ней плыть, — продолжает он, глядя куда-то вдаль. — Мы можем бороться против течения или мы можем отдаться ему. Выбор всегда за нами.
— И к чему ты клонишь, Маттеус? — спрашиваю я, отпивая глоток виски. — К тому, что нам пора покаяться и начать жить праведной жизнью?
Маттеус смеется и закуривает сигару.
— Боже упаси. Я не святой. Я просто понял, что власть без мудрости — как лодка без руля. Она приведет тебя не туда, рано или поздно.
Я удивлен. Маттеус оказывается не таким уж и простым, как я думал. В его словах есть смысл. И этот смысл меня пугает.
— Ты меня впечатляешь, Мирон, — продолжает Маттеус, поворачиваясь ко мне. — Ты, без сомнения, железный человек, но я чувствую, что у тебя под этой броней бьется горячее сердце. Ты как кашаса, крепкий и горячий, но пьется легко.
Констанция хмурится.
— Лесть — это хорошо, Маттеус, — говорю я, глядя ему прямо в глаза, — но она не заменит мне прибыль. Так что, давай ближе к делу. Я хочу знать, когда ты сможешь начать поставки.
Констанция пристально смотрит на меня. Могу поклясться, что она вздрогнула от моей фразы. Она с осторожностью поглядывает на Маттеуса и переводит ему мои слова.
Маттеус улыбается.
— Я уже ждал этого вопроса, — Маттеус затягивается сигарой и закрывает глаза, выпуская объемные клубы дыма. — У меня много круизных лайнеров, которые регулярно ходят в Европу и Россию. Мы можем использовать их для транспортировки моего товара. Это безопасный и незаметный способ.
Я киваю. Это отличный план. Круизные лайнеры — идеальное прикрытие для наркотрафика. Никто не будет подозревать, что под палубой, полной туристов, спрятаны тонны этого дерьма.
— Когда мы начнем? — спрашиваю я.
— Мы можем начать, как только ты захочешь, — отвечает Маттеус, хитро прищуриваясь. — Но я хочу гарантий. Я должен знать, что могу тебе доверять.
— Переведи ему, что не будет никаких гарантий. Другого такого, сумасшедшего, как я, он не найдет.
Констанция вопросительно смотрит на меня.
— Переводи, — не моргая, впиваюсь в нее настойчивым взглядом.
Она шепчет Маттеусу.
— Я доверяю тебе, Мирон, — говорит Маттеус после длительной паузы. — Я вижу амбиции в твоих глазах. И я знаю, что ты способен на все, чтобы достичь своих целей. Именно это и привело тебя сюда.
Я усмехаюсь, постукивая по гаджету в ухе.
— Ты прав, Маттеус. Я готов пойти на все. И ты тоже. Именно поэтому мы и сработаемся, — я наливаю в бокал их бразильский национальный напиток.
Маттеус поднимает свой бокал.
— Тогда, тост за наш успех! Пусть наше партнерство будет долгим и процветающим!
Я поднимаю свой бокал в ответ.
— A sua saúde, Маттеус, — «За ваше здоровье» произношу я на португальском.
Маттеус удивленно поднимает брови вверх и смеется. Похоже, я впечатлил его своим корявым произношением этой фразы, которую Катя вбивала в мою голову по пути сюда.
Мы чокаемся, и я делаю глоток. Кашаса обжигает
