Заводит.
Выжидаю полчаса. Выхожу на балкон и смотрю вниз, оценивая риски упасть, после чего перелезаю к своей соседке, тихо проникнув в ее номер. Она в душе, шум воды скрывает мои шаги в ночной тьме. Встаю в угол за шкафом и замираю, предвкушая увидеть удивление в ее глазах и сексуальные пухлые губки, молящие о продолжении…
Дергаю ремень с брюк и готовлюсь…
Вот она выходит, в пушистом халате с влажными длинными волосами, ковыряется в сумочке, достает пачку сигарет и зажигалку — направляется на балкон.
Не даю ей опомниться, быстро подхожу и хватаю ее, удерживая в болевом приеме руки. Стягиваю за спиной ремнем ее хрупкие запястья, чтобы не дергалась и не мешала моим планам. А планы у меня на сегодня грандиозные — поиметь эту заносчивую красивую суку. Прижимаю ее бедра к своему каменному члену, позволяя понять, что будет дальше...
— Не ожидала? — рычу я ей в самое ухо, не скрывая своего нетерпения, чувствую, как ее тело дрожит от ярости.
Она, черт возьми, охуенна. Или просто отлично играет. В любом случае, мне нравится.
Балкон, как продолжение спальни, утопает в полумраке, освещенном лишь лунным светом. Ветер с океана приносит крышесносный запах соли, водорослей и цветов, но сейчас я чувствую только запах Констанции — пьянящий коктейль из аромата влажных волос, свежести кожи и… такого явного желания. Оно сочится из каждой поры ее кожи, несмотря на то, что она пытается скрыть его за яростью, недовольством и высокомерием.
— Я думала, ты умнее, — она пытается произнести фразу спокойно, но обстановка не предполагает к подобной беседе, выдавая дрожь в голосе.
Катя дергает руками, пытаясь вырваться, а заодно проверить, насколько крепко зафиксированы запястья. Позволяю ей это сделать и убедиться в том, что я настроен решительно. Я слишком долго ждал этого момента, поэтому буду брать все и наслаждаться.
— Это здесь не при чем, — шепчу я ей на ухо, прижимаясь еще сильнее. — Только инстинкты. И ты знаешь, чего ты хочешь, так же, как и я.
Я чувствую, как ее дыхание становится прерывистым. Она возбуждена. И ей это нравится, как бы она ни отрицала. Я слишком хорошо знаком с женским телом, чтобы игнорировать его сигналы.
Целую ее шею, медленно и чувственно, оставляя легкие укусы на нежной коже, пока сдерживаюсь, чтобы не причинить ей боль намеренно.
Эта девка просто выебала мой мозг, но сейчас я отыграюсь на полную катушку.
Катя вздрагивает, но не сопротивляется. Ее тело начинает расслабляться под моими руками.
— Мирон… — с придыханием шепчет она.
— Катя? — отвечаю, не отрываясь от ее шеи. Она молчит, и я понимаю, что стерва не собирается мне ничего говорить. Что ж, тем интереснее.
Я поднимаю халат, оголяя ее бедра. Ее шелковая кожа гладкая и такая горячая. Провожу руками по бедру, заставляя Катю вздрогнуть.
—Ты… Ты не посмеешь… — выдавливает она из себя.
— Просто наблюдай, как я делаю это...
Я глажу ее округлую попку медленно и нарочно больно шлепаю, не сразу отрывая ладонь от обнаженного участка кожи. Дразню ее. Констанция замирает. Ткань халата скользит вниз по ее изящному плечу, частично обнажая грудь. Она стоит такая беззащитная под лунным светом и далекими звуками карнавала, словно богиня.
Я нагло проникаю в нее пальцами — мокрая и горячая, как я и ожидал. Она стонет, опуская голову ниже.
— Перестань… — шепчет она.
— Я только начал, — отвечаю я, в порыве страсти больно прикусываю ей плечо и вынуждаю сильнее перегнуться через перила.
Она выглядит безумно сексуально. И я схожу с ума от ее запаха, тихих стонов и горячей кожи.
Она хочет меня.
Я скидываю с себя рубашку, обнажая торс.
Прижимаюсь к ней еще ближе, чувствуя ее тело, как никогда острее. Я провожу ладонями по ее спине, заставляя красотку выгнуться.
Ее тело говорит само за себя. Она возбуждена до предела, я это чувствую и работаю пальцами быстрее, глубже, ритмичнее, пока не ощущаю, как ее тело начинает сжимать мои пальцы, а по бедрам потоками течет смазка. По плечам Кати пробегает едва заметная дрожь. Это моя победа...
Я вытаскиваю пальцы из ее лона и засовываю глубоко Кате в глотку — очень глубоко, заодно проверяя ее возможности, предвкушая, как она будет работать умелым ртом.
Бесцеремонно дергаю ее халат и сильнее освобождаю грудь. Соски напряжены и чувствительны. Пальцами грубо сминаю ей грудь, наслаждаясь ее болью, вырывая крик… Он сегодня мой.
Так я сейчас хочу…
Она сладко стонет, пытаясь откинуться назад.
Освобождаю от ремня ее руки, стерва уже никуда не денется.
Через ткань ощущаю ладонь Кати на своем члене, она умело расстегивает молнию брюк и ныряет внутрь ловкими пальцами, продолжая прижиматься спиной к моей груди, и расслабленно укладывается затылком мне на плечо.
Катя скользит ладонью сверху вниз, прикрывая глаза, крепко сжимает мой каменный стояк. Позволяю ей оценить размер своего аппарата. И работает она со знанием дела. Так, что я едва ли могу сдержаться, но не собираюсь кончать вот так просто — от давления ее пальцев!
Мне этого сейчас мало!
Грубо достаю ее руку из штанов и снова прижимаю животом к перилам.
Рывком вхожу в нее, Катя затихает и томно стонет.
Сразу же перехожу в бешенный темп и чувствую, как через минуту она снова кончает, сотрясается, ее тело слабеет, не в силах перенести мой натиск и совладать с тем удовольствием, которое накрывает эту похотливую дорогую суку.
Не позволяю Кате расслабиться и упасть, почти перегибаю ее через перила, вынуждая крепче впиваться в них пальцами.
Внизу проходит компания подвыпивших гуляк, которые замечают наше маленькое рандеву на балконе.
Я возбуждаюсь сильнее от этого зрелища: ее красивая грудь свисает вниз, руки изо всех сил упираются в перила, она шокирована, что за нами так нагло наблюдают. Как же мне это нравится!
Не выхожу, трахаю ее медленно и чувственно, отдаляя свое удовольствие, лишь рывками врываясь обратно. Она неловко старается вывернуться, но не может, заламываю ей одну руку, чтобы была сговорчивее и не могла использовать свои приемчики.
— Неужели ты никогда не хотела сделать это прилюдно? — выдыхаю ей в шею.
— Мерзавец, — шепчет она.
— Меня и похуже называли.
Как же меня возбуждают ее сиськи, свисающие с балкона, эта нелепая поза, в которой она умудряется выглядеть еще сексуальнее. Я подкидываю ей проблемы, но она умело справляется, и меня это бесит и… возбуждает пуще прежнего.
