На одной из папок Линк заметил надпись «Личное». Он вытащил ее, свернул и засунул во внутренний карман. Скорее всего какая-нибудь ерунда. И все же…
Новый удар в дверь, угрожающий скрип. Он выхватил папку с надписью «Организационные вопросы».
Затем заглянул в самый нижний ящик. Какие-то личные файлы Еще два шкафа, а времени почти не осталось. Проклятье! Рассчитывал ведь, что будет по крайней мере час…
Линк выключил фонарик, засунул его в другой карман и подошел к окну. Он успел выбраться наружу, прежде чем дверь в комнату распахнулась, Линк уже бежал через лужайку к высокой металлической ограде, когда включились прожектора.
Нырнув в заросли растущего вдоль ограды кустарника, он мгновенно отыскал секцию, которую аккуратно вырезал несколько дней назад. Отсюда можно было попасть на тихую боковую улицу. Линк уже собрался вылезать наружу…
Но неожиданно почувствовал, что кто-то возник за спиной.
— Стой на месте! — послышался голос, сопровождающийся знакомым по виртуальным приключениям щелчком взводимого курка, только на сей раз звук оказался вполне реальным.
Линк сразу поднял руки.
— Повернись!
Он медленно выполнил приказ, с трудом преодолевая сопротивление густого кустарника.
И тут на него кто-то прыгнул и сбил с ног; одновременно сильная рука ухватила его за правое предплечье и не дала свалиться.
— Спокойно, парень, — послышался резкий шепот. — Все в порядке.
Когда Линк повернулся к говорившему, он увидел, что охранник лежит на земле между ними. В тусклом свете, падающем с улицы, Крейн сумел разглядеть грубоватые черты лица и густые, песочного цвета волосы крупного, светлоглазого человека, который продолжал его держать. Только после этого мужчина выпустил Линка и улыбнулся.
— Драм, — представился он. — Десмонд Драм. А ты Лайл Крейн.
— Линкольн Крейн.
— Да? А я думал, тебя зовут Лайл…
— Раньше так и звали. Потом я изменил имя.
— Ну, Линкольн.
— Называйте меня Линк.
— Ладно, Линк. Давай уносить отсюда ноги. — Драм бросил взгляд в сторону отверстия в ограде.
— А что с парнем?
— С ним все будет в порядке. Пошли.
Линк повернулся и направился к ограде. Драм переступил через распростертого охранника и последовал за ним. Не теряя времени, они вылезли наружу.
Водрузив секцию на место, Драм кивком головы показал направо:
— Сюда.
— Эй, подождите минутку, — ответил Линк. — Куда это мы?
— К моей машине. Надо пройти два квартала.
— А что дальше?
— Я бы хотел с тобой поговорить.
— О чем?
— Ну, мы можем начать прямо сейчас. Впрочем, по-моему, не стоит ждать, пока сюда заявятся полицейские. Их вполне могли вызвать. Или еще один охранник…
Линк зашагал рядом со своим нежданным спасителем.
— Я частный сыщик, — начал Драм.
— Вот как? Я думал, вы, ребята, всю работу делаете в Вирту, изучая базы данных.
— Да, сейчас многие именно так и поступают, — кивнул Драм. — Однако в Веритэ происходит множество важных событий — на бумаге или в чьей-нибудь голове, — которые не оставляют никаких следов в Вирту. Кто-то должен работать здесь.
Линк улыбнулся:
— Знаю. В старомодных картотеках можно найти массу интересного. Драм кивнул.
— Хороший репортер обязан знать такие вещи, — заметил он. — Хотя большинство журналистов делают свою работу в Вирту, изучая базы данных, и живут на подаяние.
Линк рассмеялся:
— Туше! Вы правы. Так откуда вы узнали, что я репортер?
— Кстати, сколько тебе лет?
— Двадцать один.
— Гм-м. По моим сведениям, тебе совсем недавно исполнилось шестнадцать.
— Как, черт возьми, и где вам удалось это выяснить? Драм перешел улицу.
— Изучал открытые базы данных в Вирту. Дешево и совсем нетрудно.
— Тогда зачем спрашивать, если вам уже и так все известно?
— Легкие вопросы задают, чтобы установить контакт и выявить закономерности. И проверить, говорит ли твой собеседник правду.
Линк пожал плечами.
— Спасибо за помощь, но я о ней не просил. Я вам ничего не должен.
— Правда так дорого стоит, что ты предпочитаешь оставить ее себе, верно?
— Если вы говорите о деньгах, то мой ответ — да.
— А у тебя есть что-нибудь стоящее — в особенности если речь пойдет об элишитах?
— Может быть. Хотите купить?
— Нет. Но я знаю того, кто захочет. Готов устроить вам встречу — сейчас. Вот моя машина. — Он показал на маленький голубой седан, стоявший на противоположной стороне улицы. — Ну, как, я тебя заинтересовал?
Линк кивнул.
— Я поговорю с ним, — ответил он.
Драм положил ладонь на замок, дверца распахнулась, и они сели в автомобиль. Через несколько секунд заработал двигатель, и машина, вибрируя, поднялась над дорогой.
— Так почему же Линкольн? — поинтересовался Драм, когда машина устремилась вперед. — Ты изучал историю гражданской войны?
— Я читал «Автобиографию Линкольна Стеффенса».[39] Тогда и решил стать журналистом.
— Кажется, именно его назвали ассенизатором?
— Верно, — согласился Линк. — Многие так рассуждают — ах, статьи в бульварной прессе, сплетни и тому подобное. На самом деле ассенизаторы, вроде Стеффенса и Тарбелла, сами проводили расследование. Они раскрывали аферы — например, в нефтяной индустрии — и выводили на чистую воду продажных политиков. Прекрасно чувствовали, где искать конфликтные ситуации, предполагаемые взятки…
— А как насчет религии? Они когда-нибудь занимались необычными религиями?
— Не думаю, — пробормотал Линк, бросая прощальный взгляд на здание элишитов, которое только что посетил.
— Значит, это твоя собственная идея?
— Точно. Меня осенило, когда я смотрел по телевизору передачу о евангелистах конца двадцатого столетия. Я подумал, что здесь можно найти что-нибудь колоритное.
— Тебе сопутствовал успех?
— Если да, то вы скоро узнаете из газет.
— Ты хочешь сказать, что не станешь работать на частное лицо?
— Не знаю. Вы что, проверяете мою журналистскую этику?
— Кто-то — по-моему, Оскар Уайльд, — сказал: «Принципы хороши тем, что их всегда можно принести в жертву соображениям целесообразности».
Линк рассмеялся вместе с Драмом.
— Если вас интересует, готов ли я отказаться от публикации материала за определенную плату, то мне трудно ответить на ваш вопрос. Как и любой другой человек, я должен знать конкретные факты, прежде чем принять окончательное решение. Но когда я говорил, что информация стоит денег, то не имел в виду уничтожение статьи. Речь шла о ее продаже — совсем не то же самое, что обещать никогда ее не использовать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
