водорода. Умело, спокойно. Оба глаза заплыли, губы разбиты, правая бровь свезена.
— Сейчас бы водки выпить, — сказал Коля, рассматривая себя в зеркале.
— Водки тебе нельзя, — отозвалась тут же Лена. — Вдруг у тебя сотрясение мозга. Это из-за меня?
— Нет, — сразу возразил Коля, — у нас старые счеты. Ты ментам, если будут спрашивать, не говори, что это Юрик. Я с ним сам разберусь.
Он с некоторым недоверием рассматривал в зеркале синяки под глазами.
— И что, я с такой побитой рожей в армия пойду?
— За одного битого двух небитых дают, — резонно прокомментировала Лена.
Он сидел на диване, вдруг очень захотелось спать, он зевнул раза два.
— Поспи прямо тут, у меня работа срочная, — сказала она.
Он положил голову на спинку дивана. И сразу стал видеть сон. Ему приснились люди, летающие в космосе в каких-то пластмассовых трубах, почти прозрачных. На фоне звездного неба, которое было похоже на очень ярко сияющее полотно. Люди лежали в трубах смотрели глазами вокруг, но ничего не делали, а эти их трубы с заостренным носом сами знали, куда лететь. Они подлетели к железному люку, люк открылся, и они по очереди туда вплыли. Коля насчитал три таких трубы.
Когда он проснулся, Лена сидела в другой комнате напротив стоящей у стены большой металлической скульптуры-композиции, оставшейся от ее матери. Так это произведение искусства и не приняли ни на одну выставку, что неудивительно. Непонятно вообще, что оно изображало и на что было похоже. Конечно, современное искусство, модерн и все такое. Некоторые любят. Коле, если честно, не нравится. Но… неважно.
Дверь приоткрыта. Лена стоит перед этой скульптурой. И вдруг металлическое нечто начинает тихонько потрескивать. И оттуда говорит что-то человеческий голос. Но говорит быстро, и на каком-то непонятном языке. Может, по-китайски или еще на каком-то. Так что не понятно ничего. И Лена таким же образом отвечает. Что-то там они обсуждают с этой железякой. Это было так странно, что Коля потом — тоже приснилось.
На следующий день при встрече с Ниной Светояровой Лена сказала, что да, Коля был у нее, но она его пальцем не тронула. Нина смотрела насторожено на всякий случай, но в глубине души знала, это правда.
Через две недели Коля пришел в военкомат на сборный пункт. Точно в указанное в повестке время. Его лицо слегка зажило, но следы происшествия еще были отлично видны. И Юрик, который тоже пришел на призывной пункт, увидел Колю, встретив его взгляд попросил военкома, чтобы послали служить на подводную лодку…
Эти воспоминания судьи Котова были прерваны телефонным звонком. Звонили с работы. Да, все проверили. Действительно, родственницы и довольно близкие. Потерпевшая эта беременная, оказалось, приходится Лене Лебедевой дочерью. Ну, теперь понятно, откуда сходство.
Надо как-то связаться с матерью подследственного, пусть эту потерпевшую увезет быстро куда-нибудь. По-умному сделать, чтоб следы ко мне не вели. Лену Лебедеву сбил грузовик, случайно? Что Валя скрывает от меня? И с Егоровым надо связаться. Пусть пока не торопится с этим делом.
Глава 62
Борис просыпается в камере СИЗО
Борис действительно, во время свидания с мамой, сказал, что тетя Сильва жива. На вопрос, откуда он знает, улыбнулся и показал пальцы, сложенные так, что мизинец и указательный максимально расставлены в стороны, а у Бориса получилось их растянуть очень далеко, безымянный и средний тоже чуть расставлены и согнуты, а большой прижимает их к ладони. У Бориса очень хорошо получился тогда намек на мордочку нетопырика. Жест короткий, но мама все поняла. Но каким образом об этом могла догадываться Сильва? Может, теперь у нее вместо маленького чертика есть маленький ангел? Вряд ли. Образ Сильвы никак не складывался рядом с ангельским ликом. Впрочем, майор милиции Ершов тоже не был похож на ангела. Давно это было.
Борис во время свидания, конечно, не стал рассказывать маме о комнате с офисной мебелью. Про небо, которое находится внутри привычного огромного неба, стоящего куполом на виду у всех. Про это другое небо, куда можно попасть только из особых, предназначенных для этого точек в пространстве, очень хорошо известных летучим мышам.
По крайней мере, Тамара Иевлева была уже подготовлена к тому, что Сильва вот-вот появится.
Но Борис не был готов к тому, что люди с другой планеты захотят охотиться на Марину. А он в это время будет сидеть в одиночной камере и ждать непонятно чего. А ждал он в самом деле непонятно чего, следователь не вызывал его, адвокат не показывался, было такое впечатление, что про Бориса, поместив его в эту камеру, забыли.
Но летучие мыши не забыли про него, они прилетали к окну и так повисали на раме, что Борис мог не только чувствовать их присутствие где-то рядом, но и видеть их. А они хорошо, по-видимому, понимали, какие события имеют к нему отношение. И поэтому Борис многое мог видеть их глазами. Конечно, обрывками, без звука, но зато самое важное. И он видел, как мама молотит красавцев-блондинов, а Марина бросает половинку кирпича. И он хорошо понимал, что это не сон и не видение, и не представление того, что может случиться. А совершенно реальное событие происходящее в настоящее время. Вот мелькнула тетя Сильва, идущая от машины. Значит, она вернулась. Вот мама сбивает с ног одного из тех. Дверь машины захлопывается за Мариной. Мама садится с другой стороны. Машина трогается.
Борис никогда не пробовал управлять преданностью этих существ. Ничего не просил, ничего не приказывал. Они сами знали, что он должен увидеть. Тем более, не вмешивались в те события, которые он видел их глазами.
Мама когда-то сказала, чтобы он не злоупотреблял своим положением царя.
А с мамой дела обстоят так, что с ней можно шутить и смеяться, и делать вид, что ты ни к чему не относишься серьезно. Мама прекрасно понимает, что это только игра, поэтому не возражает, да и сама не прочь посмеяться. Но когда мама говорит без шуток, надо внимательно выслушать, хорошо запомнить, потом обдумать еще раз и сделать так, как она сказала. Потому что мама знает и видит то, чего другие не знают и не видят.
А мама сказала тогда в скверике, что не следует злоупотреблять своим положением, и она точно не шутила, это было очень хорошо видно.
И он не злоупотреблял. Но никто не может требовать, чтобы он держался этого правила, когда какие-то красавцы угрожают Марине и маме.
Он стал думать, что могут сделать для него
