Раздраженный взгляд Видаля метнулся к Лало. – За это я сотру вас, предатели, с лица земли. Вопрос лишь в том, кто из вас умрет первым.
Лало попытался подняться, но из сломанной руки торчала кость. Видаль нацелился на него.
Он ринулся к юноше.
– Нет! – воскликнула Каролина. Она бросилась между ними, твердо решив, что не позволит Видалю забрать ее возлюбленного.
Спиной она рухнула на землю. Что-то твердое и неподатливое вонзилось ей в живот, когда в нее врезалось тело Видаля. Каролина захрипела, выпуская из легких остатки воздуха.
Зубы Видаля блестели от крови. Но она могла сосредоточиться лишь на его светящихся глазах.
В тот самый миг Каролине казалось, что ради спасения возлюбленного она способна сокрушить целые вселенные. Она и камня на камне не оставила бы от этого мира, только бы Лало оставался рядом.
Такая любовь была опасной, всепоглощающей. Если вампиры и были монстрами, то лишь потому, что любовь Альмы к Видалю была чудовищнее всего на свете. Однозначного добра или зла не существовало. Только любовь и ее последствия.
– Я понимаю, – прошептала Каролина. Ей удалось сделать только крошечный вздох. – Я сожалею о том, что вы с Альмой утратили.
Видаль моргнул. На лице мелькнул проблеск удивления.
– Вы с Альмой так безумно любили друг друга, но ваша история любви оборвалась. Мне жаль, что у вас украли время.
Каролина говорила искренне. Время – самая могущественная и пугающая сила, потому что не поддается контролю. Альма просила для них больше времени. Теперь Каролина не могла винить ее за это, ведь она желала того же для них с Лало.
– Она любила тебя неистово.
Отразившееся на лице ее предка опустошение едва не заставило Каролину заплакать.
Но ее внимание привлекло движение за спиной Видаля. С бесстрастным лицом она наблюдала, как Лало занес сверкающий клинок над спиной первородного вампира.
– Настало время вновь обрести свою любовь, – прошептала она.
Когда Лало опустил один из клинков возлюбленных, Каролина из последних сил вонзила второй кинжал глубоко в сердце Видаля. На этот раз она не промахнулась.
Ее предок шумно втянул воздух. Его сияющие глаза горели так ярко, что Каролина вздрогнула. Но свет угас столь же стремительно, оставив после себя лишь бездонную карюю радужку. Сделав последний глубокий вздох, Видаль рухнул на Каролину.
По всему ее телу пронеслась волна жгучего жара, когда сила Текуани в ее крови начала растворяться. Она стиснула зубы, пытаясь подавить крик, но не смогла его сдержать. Она кричала до хрипоты в горле. Но Каролина осталась человеком. Она выжила. Яд Мариселы еще не полностью овладел ею, и она не поддалась жажде.
Небо сотрясали вопли. Окружавшие их жаждущие падали один за другим. Они умирали. Вампиры умирали!
Каролина вздрогнула.
Где Лало?
Всхлипнув, она отпихнула мертвое тело Видаля в сторону. Встав на четвереньки, подползла к возлюбленному. Он корчился и выл.
Дрожащими руками она притянула его тело к себе.
– Каролина, – выдавил Лало. – Мне больно.
К ним подошел ее отец.
– Что происходит? Почему они умирают?
– Клинки возлюбленных. Только ими можно было уничтожить Видаля, но поскольку сила Текуани покидает тела вампиров, они все тоже умирают. – Она всхлипнула. – Останься со мной, Лало. Пожалуйста. Помни о нашем обещании.
Он поморщился, корчась в ее объятиях.
– Я люблю тебя, – прошептал Лало.
И Каролина осознала, что, возможно, настал их последний совместный миг.
Она крепче прижала Лало к себе. Всего месяц назад она потеряла дедушку. Точно так же сжимала его в объятиях. А теперь Лало тоже ее покидал.
Она провела большим пальцем по его прекрасной щеке.
– Найди меня, когда я перейду в другой мир.
По его вискам стекали слезы.
– Не успокоюсь, пока не отыщу тебя.
Она солнцу подобна.
Пио Парра «Песня для моей возлюбленной»
Глава 49
Лало
– Поцелуй меня напоследок, – прошептал он.
– Нет, – всхлипнула Каролина. – Ты не можешь меня бросить.
У него разрывалось сердце. Разбивалось на миллион осколков из-за всего, что он потерял. Но в то же время Лало чувствовал облегчение. Ему больше не придется отнимать чью-то жизнь в угоду собственному существованию. Больше не потребуется пожирать и убивать, чтобы выжить.
И все будут в безопасности. Все будут живы.
Он держался за эту мысль. Цеплялся за нее всем своим существом.
Лало прильнул к Каролине, не обращая внимания на бушующее в жилах пламя, и прервал поцелуем ее крики.
Как только их тела прижались друг к другу, Лало почувствовал, что его сердце остановилось.
Между ними пронеслась вспышка света и энергии. Он мог бы поклясться, что это солнце, несмотря на глубокую ночь. Как же он скучал по ощущению солнечных лучей на своей коже. Ощущению тепла, не причинявшего мучительной боли. Открыв глаза, он улыбнулся, когда в его тело хлынуло тепло. Затем все погрузилось во тьму.
Глава 50
Каролина
Мир взорвался палящим светом. Тысячи воплей раскололи воздух, буквально пронзая уши. Она закричала от их силы. Кровь Лало все еще теплилась на ее руках, терзая сердце, но Каролина не отпускала его.
Так же быстро, как появился, яркий свет исчез, оставив мир вокруг в безмолвной темноте.
Тело Лало обмякло в ее руках. Крепче прижав его к груди, она завыла от горя.
Они справились. Желание Лало спасти сестру, избавить мир от ему подобных и ее мечта обезопасить пуэбло сбылись. Но теперь его прекрасной души не стало.
Каролине хотелось зарыться в землю. Пробить себе путь в подземный мир и найти парня, укравшего ее сердце. Она могла бы это сделать. Могла использовать собственную кровь и клинок возлюбленных, чтобы вернуть его. Могла призвать Текуани и заключить очередную сделку. Лало никогда не станет таким, как Видаль. Но нет, он бы этого не хотел. А она не готова вновь обрекать его на страдания.
Отец обхватил ее за плечи, и она разрыдалась в его объятиях.
– Почему именно он? Почему Лало?
Рядом зажгли факел. Каролина рассмотрела лицо отца. В его глазах не читалось ни капли недовольства, которое она ожидала увидеть, одна только печаль. К ним медленно приближались члены семьи, хромая и поддерживая друг друга. Никто из вампиров больше не мог напасть. Все они умерли. Их глаза побелели. Кожа лишилась красок. Их тела практически иссохли.
Взглянув на Лало, она прижала ладонь к его щеке.
– У нас получилось.
Она вздрогнула.
– Он все еще теплый, а кожа по-прежнему смуглая. Что это значит? – спросила она отца.
– Я не знаю, – признался он. Прежде у
