друзья, добрые знакомые? Вам знаком кто-то из них?
— Родственников у нас нет. Точнее, есть, но они живут очень далеко, и мы давно с ними не сносились. Даже не знаю толком, где именно они живут. А его друзья и знакомые мне не известны. Закончив обучение, брат снял себе квартиру и жил отдельно от нас. Говорил, что так быстрее научится жить самостоятельно. Как служить стал, так и ушёл.
«Научился, балбес», — фыркнул про себя Егор, стараясь держать покер-фейс.
— Значит, вы продолжаете утверждать, что никого из его друзей не знаете, — надавил на неё чиновник.
— Я же ясно сказала, нет, — дерзко вскинув голову, твёрдо ответила Варя.
— А вот некая госпожа Ермилова утверждает, что однажды он был у вас в доме с компанией своих друзей. Как так? Лгать изволите, сударыня? — быстро сверившись со своими записями, жёстко усмехнулся чиновник.
— Не зарывайтесь, сударь, — глухо рыкнул Егор, заметив её растерянный взгляд. — Юная девица не должна помнить всяких случайных знакомых, которых видела лишь однажды, да и то мельком. И кто такая, эта ваша Ермилова? Откуда ей знать, с кем и когда приезжал брат Варвары Михайловны? А главное, откуда она может знать, что сия девица была тем господам представлена?
— Помолчите, сударь, или я вас точно прикажу в холодную запереть, — рыкнул в ответ чиновник, явно теряя терпение.
— Попробуйте, — зло усмехнулся Егор. — Вот тогда точно вся Москва узнает, что ваши чиновники всяких ростовщиков покрывают, а вы, заместо того, чтобы убийц искать, неповинных людей виновными выставляете.
— И как же это случится? — подобравшись, мрачно уточнил чиновник.
— Элементарно. Достаточно будет просто рассказать о том репортёрам, — усмехнулся Егор так, что вздрогнула даже внимательно слушавшая его девушка. — Уж мне они точно поверят, — добавил он, глядя чиновнику в глаза.
— Да. Поверят. Этого я не учёл, — чуть скривившись, тихо вздохнул статский советник.
— Я не ищу ссоры, сударь. Но уверяю, вы встали на ложный след, — чуть помолчав, устало вздохнул Егор. — Братец Варвары Михайловны из той категории людей, что пытаются бежать от опасности, а не разрешают беду силой. Мне тот ростовщик и вовсе был не интересен. Искать надо среди его клиентов. Думаю, не ошибусь, если вдруг выяснится, что это был кто-то, кто имеет в высшем обществе серьёзный вес.
— Откуда такие мысли, сударь? — насторожился чиновник.
— Что называется, узнал на собственном опыте, — хищно усмехнулся парень. — Безнаказанность и вседозволенность порой толкает тех господ на самые разные, иногда очень необдуманные поступки.
— Вы про то нападение, когда сами пристрелили трёх человек? — ехидно уточнил чиновник.
— Когда хотели убить меня и моего деда, сударь, — не повёлся Егор на подначку. — Скажите, в том доме было совершено только убийство или ростовщика ещё и ограбили? — спросил он, делая вид, что задумался.
— Ограбили, — нехотя кивнул чиновник.
— Вот вам и ответ. Как говорится, ищи, кому выгодно. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вместе с ценностями пропали и векселя?
— Угадали, сударь, — подумав, нехотя признал чиновник. — Но ведь и господину Колокольцеву это было выгодно. Пропали и его векселя, — напомнил он, возвращаясь к главной теме разговора.
— Не спорю. Но вся беда в том, что, по вашему же рассказу, того ростовщика охранял целый десяток бывших каторжников. И как, скажите на милость, один молодой человек, который и оружия толком в руках не держал, сумел от них от всех избавиться? Сколотил банду? Но для этого нужно обладать силой, волей и крепким характером. А он разве имел все эти качества?
— Вы словно сами в дознании служите, — удивлённо проворчал чиновник.
— Общение с жандармами даром не прошло, — усмехнулся Егор в ответ.
— Но почему именно высший свет? — не удержавшись, спросил чиновник.
— Привычка повелевать, возможность собрать нужных людей и большое желание скрыть своё сложное финансовое положение, — пожав плечами, перечислил парень причины. — Люди моего положения предпочитают платить свои долги. Те, у кого нет такой возможности и смелости, чтобы это признать, бегут, как господин Колокольцев. А вот всякие титулованные хозяева жизни предпочтут разрубить этот узел. Они ведь такие именитые и великие, что на них никто и не подумает, — ехидно закончил он.
— В ваших рассуждениях, пожалуй, имеется здравое зерно, — задумчиво протянул чиновник. — Хорошо. Пожалуй, пока закончим на этом, — добавил он, захлопывая блокнот и поднимаясь. — Честь имею.
— Прощайте, сударь, — вежливо кивнул, Егор не вставая.
— Пожалуй, я тоже пойду, — проводив его взглядом, вздохнула Варя.
— Я отвезу вас, — предложил Егор, надеясь, что это ещё не конец истории.
— Не стоит. Возьму извозчика. Мне нужно побыть одной и подумать, — дежурно улыбнулась девушка и, попрощавшись, ушла.
* * *
Приезд в имение дяди для Егора стал неожиданностью, но парень сделал вид, что всё так и должно быть. К тому же ещё и разрыв с Варварой настроения ему не добавлял. Так что, встретив дядю на пороге дома, парень обнял его и, едва заметно улыбаясь, тихо спросил:
— Вот чует моё сердце, что вы, дядюшка, не так просто сюда примчались.
— Угадал, Егорка, — грустно усмехнулся Игнат Иванович. — Только дай передохнуть малость, а после всё расскажу. Сейф мой не занят? — осведомился он под конец.
— Ого! Ну, раз вы с порога про сейф вспомнили, значит, дело и вправду серьёзное, к тому же ещё и опасное, — хмыкнул Егор, кивая.
— Одно удовольствие с тобой баять, племянник. С одного намёка всё понимаешь, — усмехнулся Игнат Иванович.
Слуги внесли все вещи, и только небольшой саквояж так и оставался в руках мужчины. Они с Егором поднялись на второй этаж особняка, и Игнат Иванович отправился в свои комнаты, приводить себя в порядок с дороги. Умывшись и переодевшись, он прошёл в столовую, где уже был подан чай, и, присев к столу, тяжело вздохнул:
— Беда у нас, Егорка. За зиму уже два заговора раскрыли. Я и представить не мог, что доживу до такого. К тому же меня самого едва не убили. Ладно хоть жандарм мимо проходил, стрелять принялся, и того нападавшего просто пристрелил, словно собаку бешеную. А главное, что никто ничего понять не может. Словно с ума все посходили.
—
