Мы вошли в дом. Пересекли летнюю веранду, прошли в прихожую, оттуда в гостиную.
— Располагайся, — предложила Настя, пристраивая свою сумочку на серванте.
— А ты куда?
— На кухню, куда же ещё.
— Я с тобой.
— Зачем?
— Помогать! Зачем же ещё?! — искренне удивился я.
— Тогда пошли. Возьми корм, и накорми Барстака.
Мне нравился этот громадный, совершенно не злой, весёлый и доброжелательный пёс. Навалив полную миску сухого корма, я прихватил кувшин с водой и вышел во двор. Пёс радостно запрыгал вокруг.
— Погоди, дурашка, — приговаривал я. — Не торопись. Получи удовольствие.
Но пёс меня не слушал. Он с жадностью набросился на еду. Я немного постоял, поглазел, как собака лихо управляется со своим ужином, и вошёл в дом.
— Проходи в гостиную, — послышался откуда-то из глубины дома голос Насти.
Я последовал данной команде. Небольшой стол был накрыт ослепительно белой скатертью. Посреди красовалась бутылка коллекционного шампанского. Рядом пристроились два хрустальных фужера работы явно не современных мастеров. Дорогущая коробка конфет была перевязана ленточкой со свадебной символикой. Китайская ваза была доверху наполнена кусочками чёрного шоколада. Чуть в стороне на журнальном столике подле вазы с кроваво-красными розами лежал футляр с обручальным кольцом.
— Ни фига себе!!! — только и смог выразиться я.
— Что-то не так? — спросила Настя, входя в зал.
— Ты бы кольцо спрятала. Родители заругают. Не дай Бог потеряешь!..
— Не потеряю. Это моё кольцо.
— Чего?! — изумился я, поворачиваясь к девушке.
И обалдел. На ней было белое платье невесты, что-то наподобие фаты и венок из живых цветов. В ушах горели алмазами золотые старинные серёжки, которые ей передала по наследству прабабка, когда мать Насти сообщила родственникам о своей беременности. На груди красовался, подаренный мною несколько часов назад, кулон.
— Что за маскарад? — растерялся я.
— Открой шампанское, — не ответила девушка.
Ужасно ненавижу открывать шампанское. Но делать было нечего. Взяв бутылку в руки, принялся осторожно снимать металлическую оплётку. Вскоре шипящая влага наполнила фужеры, вздымаясь бело-розовой пенной шапкой.
— Давай выпьем за нас! За наше маленькое, но бесподобно прекрасное счастье! За наш вечный вечер! — она подняла бокал. — Замри мгновенье! Останови безумный бег свой, безжалостное время!
Я оторопело смотрел на неё, ничегошеньки не понимая.
— Ну?! — поторопила она. — Или ты отказываешься от своего обещания?
Она деликатно назвала мою клятву обещанием. Я вздрогнул.
— Настя! Я ничего не понимаю. Ты можешь объяснить? — умоляющим голосом, попросил я. — Происходит что-то невероятное! Исключающее всякую попытку понять хоть что-либо!.. То ли рушится мир, толи создаётся новый?! Или я просто схожу сума?..
— Сначала давай выпьем, а потом и поговорим, — улыбнулась она, касаясь краем своего бокала моего фужера.
Я поднял благородный хрусталь.
— Настенька, я позволю себе всё-таки добавить к твоему зашифрованному тосту пару своих неуклюжих слов. За тебя! За твоё счастье!
— Нет. Я сказала, за наше счастье! Наше мимолётное, но такое прекрасное счастье!
Я не стал спорить, и выпил. Девушка лишь пригубила, но опускать фужер на стол не торопилась.
— Несправедливо как-то получается, — заметил её хитрость я. — Если за счастье, то зачем оставлять вино на слёзы?
Она приподняла бокал и посмотрела сквозь него на свет. Рубиновая жидкость искрилась, играла красками.
— Ты прав. Кому нужны лишние кровавые слёзы. Их и так в этом мире предостаточно, — и, не отрываясь, осушила фужер.
— Ого! — восхитился я. — Ты, как заправский…
— Ну, договаривай.
— Лихо ты, — нашёлся я.
— Выкрутился, — усмехнулась Настя.
— Точно, — согласился я. — Как неверная жена.
— Или муж? — уточнила она.
— Нет. Мужья всегда верные.
— Позвольте, не согласится с вашим утверждением. — И не давая возможности возразить, распорядилась: — Коробку развяжи.
— Зачем? — не понял я.
— Как зачем? — удивилась она. — Есть!..
— Но шоколада полная ваза!..
— Ну и что? Конфеты не помешают.
— Но они перевязаны свадебной лентой. Ты, наверное, кому-то в подарок купила?
— Нет, — отрицательно качнулся венок.
— Может, твои родители купили? — предположил я.
— Это наши конфеты.
Я с нарастающим беспокойством посмотрел ей в глаза. Там горели озорные огоньки, и где-то глубоко-глубоко спряталась едва заметная печаль.
— Настя, я тебя не понимаю, — уже не скрывая тревоги, вымолвил я. — К чему этот маскарад? Что всё это значит? Могу я хоть это знать?
— Конечно, можешь. Но, ведь ты и без моих объяснений уже догадался?! — ободряюще улыбнулась девушка.
— Не понимаю. Честное слово, не понимаю!!! Кто жених? Я его знаю?
— Конечно, знаешь!.. — весело рассмеялась девушка.
— Может, всё-таки объяснишь? — начал терять терпение я.
— Ты хочешь услышать? Пожалуйста. У меня сегодня свадьба. Точнее, у нас!..
— Что? С кем?! — изумился я.
— Наша, конечно. А ты не понял?
— Наша??? Со мной???
— А ты видишь тут кого-то другого?
— Но?!
— У тебя есть возражения?
— Мм-м-м-м-м!
— Я понимаю, что ты потерял дар речи. Но, всё же, постарайся оформить своё восхищение в более приемлемую форму!.. — засмеялась она.
— Прости, но я не понимаю?! Совсем ничего не понимаю! — растерялся я.
— Попробую объяснить. Постарайся понять, что мне не нужны общепринятые обряды. Я не нуждаюсь в шумных застольях с полновесной попойкой. Для меня отсутствие штампа в паспорте не смертельно. Мне достаточно того, что я люблю тебя, и большего не надо. Конечно, мне, как всякой женщине, хочется всегда быть рядом с любимым, но я ведь всё понимаю… Это невозможно. Молчи!.. — предотвратила она мою попытку возразить. — Я ещё не всё сказала. Ты же сам хотел. Я знаю. Я многое знаю. Знаю, что ты уедешь и никогда, никогда в жизни больше сюда не вернёшься. Ты станешь учёным. Большим учёным. Вернее, будешь на пути к этому. Однако тебя всегда будет тянуть сюда. Именно поэтому я сегодня целый день водила тебя по городу, показывала все те места, о которых ты мне когда-то рассказывал. Места, где мы были вместе. Чтоб этот вечер навеки запомнился тебе как самый счастливый, самый лучший миг в твоей и моей жизни. Чтобы спустя годы, вспоминая этот город, ты видел его перед глазами таким ярким, каким только может быть воспоминание. Настолько живым, что реальность смешается с воображением. Твои любимые места!.. Наши места!.. Некоторые ты заметил, а некоторые пропустил. По этим приметам и некоторым другим, я поняла, ты никого ещё не любишь!.. В тебе ещё не проснулась тяга к любви. Ты ещё не задумался, что это такое.
