Со зловещей улыбкой Инеррен произнес:
В огненной печи сгораетВсяк, кто жив – и нападает!
Тотчас же пламя факелов полыхнуло, коснулось атакующих, и те с воплями упали на пол. Но вопли не продлились и мгновения, так как пепел вопить не может, а от них и осталась лишь горстка пепла.
– Кто хочет последовать за ними – шаг вперед! – пригласил чародей. – Кто хочет жить – сделайте вид, будто вы каменные статуи!
Он облегченно вздохнул, когда увидел, что ни один из желтокожих не стремится разделить участь своих соратников. Медленно, следя боковым зрением за каждым движением, Инеррен прошел между застывшими рядами бойцов, и ни один не пошевелился.
Ни один, кроме Ящерицы, который с той же медлительностью двигался ему навстречу.
Этот странный ритуал рукопашного боя никогда не был понятен чародею. Сам он не изучал его, а уж о том, чтобы следовать всем его условностям СЕЙЧАС – при такой-то ставке! – и речи быть не могло.
Потому Инеррен просто сказал:
Глаза змеи и хвост драконаНа человеческих ногахНе ходят. И твоя природаТебя же здесь повергнет в прах!
Противник бесшумно рассыпался кучкой серой пыли.
«Допускаю, – согласился чародей с собственной совестью, – что шансов у него не было. Но разве были они у меня в рукопашной? Я действую лишь так, как могу, и жду того же от других. Разве моя вина, что они полагают, будто я играю по ИХ правилам?»
Переступив через прах Ящерицы, он проследовал в конец галереи и закрыл за собой двери, наложив засов. Что дальше будут делать эти желтолицые – стоять на месте или разбегутся в стороны, пренебрегши проклятием, – Инеррена не волновало.
Перед ним была цель его пути – золоченая дверь, выкованная словно из языков пламени. В орнаменте также угадывались клыки драконов, рога и черепа демонов, змеиные глаза и разорванные цепи.
Отдав должное произведению искусного чеканщика, чародей не стал взрывать дверь заклятием, а просто отворил ее.
Перед ним стояла Айра. На девушке был наряд танцовщицы, сделанный из кусков тончайшей ткани общей площадью примерно в два квадратных дюйма.
– Ты пришел! – прошептала она, протягивая руки вперед.
Инеррен обнял ее и почувствовал, что Айра дрожит от перенесенного ужаса.
«Где он?» – спросил чародей мысленно.
«Ты победил», – пришел ответ. Девушка запрокинула лицо ему навстречу, прикрыв глаза и слегка раскрывая губы.
Но тут же лицо приобрело иное выражение – удивления, – когда она, словно не веря себе самой, отвела руку назад и нащупала вонзившуюся под левую лопатку рукоять серебряного кинжала…
– Это была хорошая попытка, – признал Инеррен, – но тебе следовало бы получше изучить характер Айры. Ну-ка, вернись в свой настоящий облик!
Очертания стройного женского тела расплылись, и перед чародеем оказался высокий, очень мускулистый человек, который вполне мог приходиться четвертым братом убитым Стражам – Ящерице, Скорпиону и Леденящему. Его смуглое лицо было искажено дикой болью, а силы, как магические, так и телесные, сейчас уходили лишь на поддержание жизни – которая ему была уже не нужна.
– Где Айра? – жестко спросил Инеррен.
– Лишь моя рука… освободит ее… – прохрипел умирающий. – После меня… не останется… ничего…
«Где она? – Чародей умел разить и мысленной речью, если это было необходимо. И далеко не всякий клинок, даже серебряный – оборотню, был способен причинить подобную боль. – Отвечай, или я отправлю тебя туда, где действительно знают толк в пытках! Быть может, мне и понадобится твоя рука, но никак не твоя жизнь…»
Он тонкой струйкой вливал во врага энергию: ровно столько, чтобы поддерживать в нем жизнь, чтобы тот все чувствовал и был способен отвечать. Проверенный метод Домов Боли – причинять боль до тех пор, пока измученный физически и морально, утративший все желание сопротивляться подопечный не сдастся – оказался успешен и на сей раз. А ведь Инеррен не причинил ему и малой доли тех страданий, что некогда испытал сам…
В разуме умирающего возник образ хрустального куба и рыдающих внутри него обнаженных женщин, к которым подбираются уныло завывающие призраки. Поморщившись, чародей оборвал связь и окинул зал быстрым взглядом.
Так и есть: под темным покрывалом на столе находилось нечто небольшое, кубической формы. Инеррен вырвал кинжал из тела врага, одним коротким ударом отхватил у него левую кисть и коснулся ею стенки хрустального кубика.
Треск разрушенного заклятия – и вокруг чародея оказалась стайка испуганных женщин, которые только что сходили с ума от леденящих прикосновений призраков с извращенными желаниями (как и у их господина). Одной из немногих, которые вели себя более-менее спокойно, была Айра.
– Странное общество, – весело заметил Инеррен, – но ты постоянно попадаешь в такие ситуации…
Волшебница возмущенно фыркнула.
– Да он просто обманул меня твоей рожей, век бы ее не видела.
– Меня он тоже пытался провести в твоем облике, – сказал чародей, – но не прошло. Интересно, что бы это могло значить? Вероятно, ты от одного моего вида теряешь голову.
– Ах ты… – задохнувшись от возмущения, Айра искала подходящий ответ, а Инеррен демонстративно не обращал на нее внимания…
Эта ситуация, возможно, приняла бы крайне опасный оборот. Но к счастью, со стороны галереи послышался стук железных копыт по камню. Через минуту дверь распахнулась, а на пороге оказались Блэк и Дилвиш.
– Твой гарем? – поинтересовался Железный Конь.
– Что? – не понял чародей.
– Ты находишься в весьма живописном окружении, – ехидно усмехнулся Дилвиш, – что ж тут еще можно подумать?
– Ваши мысли – ваше дело, – нейтральным тоном ответил Инеррен, понимая, что надо срочно менять тему, иначе Айра начнет вымещать свой гнев на нем. – А где Дриззт?
– Убит. – Блэк покачал головой. – Сам виноват – взорвал столько своих склянок в одном месте, что обрушился потолок.
– А что с этим «господином»? – спросил Дилвиш. – И которая тут твоя Синяя Колдунья?
– Синяя Колдунья – я. – Айра уже раздобыла где-то в зале свою накидку и посох.
– А «господин»… Эй, куда он подевался? – удивленно воскликнул чародей.
Труп, судя по всему, оказался достаточно живым для того, чтобы убраться куда-то в неизвестном направлении.
– Вы позаботьтесь об…
– …этом гареме, – закончил за Инеррена Дилвиш. – Это-то пожалуйста, но тебе точно не требуется подмога?
– Нет. Я уже знаю его пределы, – сказал чародей. – Кроме того, теперь у него нет заложницы, так что я могу не сдерживать себя.
– Сдерживать?!! Так ты все это время себя сдерживал?
Инеррен слегка кивнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
