скрыть взгляд, который мог рассказать очень многое. Внутренний двор был полон учеников, старательно растирающих травы в ступках или изучающих свитки с алхимическими формулами.
Не задерживаясь, я направился к главному зданию, безошибочно чувствуя присутствие той, кого искал.
Одна из дверей в длинном коридоре была приоткрыта, и оттуда доносились знакомые звуки — тихое бульканье алхимического котла, шуршание пергамента, лёгкое позвякивание стеклянных флаконов. Я бесшумно подошёл и заглянул внутрь.
Кассандра стояла у рабочего стола, её рыжие волосы, собранные в практичный пучок, отливали золотом в свете алхимических огней. Она была полностью поглощена работой, осторожно отмеряя какой-то порошок на миниатюрных весах.
Я тихо вошёл и, улыбаясь, произнёс:
— Кажется, тут нужна помощь с производством пилюль.
Кассандра замерла, её руки застыли над столом. Медленно, словно боясь спугнуть видение, она повернулась. Её зелёные глаза расширились, когда она увидела меня, стоящего в дверях её лаборатории.
Секунду она просто смотрела, словно не веря своим глазам. А потом бросилась ко мне, отбросив все инструменты, тем самым нарушив собственные наставления для своих учеников — все это было неважно.
Её руки крепко обвились вокруг моей шеи, а лицо уткнулось в плечо.
— Ты вернулся, — прошептала она, и я почувствовал, как её тело дрожит. — Ты наконец вернулся.
Я обнял её в ответ, вдыхая знакомый аромат трав и пилюль, которым всегда пахли её волосы.
— Я обещал, — просто ответил я. — А я всегда выполняю свои обещания.
* * *
Пять лет прошло с момента падения Ацтлана, и секты Южного континента нашли свой путь в новом мире, свободном от демонического влияния.
Секта «Разрушительного Копья», потерявшая своего главу Рохана Крейна в решающей битве, избрала своим новым патриархом его сына, Рована. Молодой практик принял бремя лидерства с той же решимостью, с которой его отец когда-то вел воинов на штурм цитадели Кетцаля.
Рован стоял на смотровой площадке главной башни, наблюдая, как ученики тренируются во дворе. Его копье, унаследованное от отца, опиралось на каменную стену рядом, другое же, найденное его боевым товарищем Джином в древних руинах, и подаренное ему, было закреплено на плече.
— Патриарх, прибыли посланники из Восточного региона, — сообщил старейшина, склонившись в почтительном поклоне.
Рован кивнул, не отрывая взгляда от тренировки.
— Снова предлагают союз против «Небесного Тарана»?
— Да, господин.
— Отклонить, — твердо ответил Рован. — Дни вражды между сектами должны остаться в прошлом. Мы не просто так совместно проливали кровь, чтобы забыть об этом в один миг.
Несмотря на решительность и мудрость молодого лидера, влияние секты «Разрушительного Копья» на континенте заметно ослабло. Без харизмы и опыта Рохана Крейна многие союзники отдалились, предпочитая искать новые альянсы. Рован понимал это, но не стремился удерживать власть любой ценой — вместо этого он сосредоточился на укреплении внутренней силы секты и сохранении наследия отца.
Секта «Небесного Тарана» пережила радикальную трансформацию. Горм, вернувшись из великой битвы, созвал всех старейшин и объявил о возвращении к древним традициям.
— Слишком долго мы готовились к войнам, забыв о том, что истинное предназначение нашей секты — поиск пределов силы человеческого тела и духа, — говорил он, стоя посреди круга уважаемых практиков и своего отца. — Отныне мы возвращаемся к истокам!
Массивные тренировочные площадки, некогда предназначенные для военной подготовки, были перестроены в арены испытаний. Практики со всего континента стекались сюда, чтобы проверить свою силу, выносливость и дух. Искатели пределов, как теперь называли себя члены секты, создали самую сложную систему испытаний в мире возвышения, где каждый мог найти вызов, соответствующий его уровню.
Секта «Алых Лепестков» обнаружила свое призвание в совершенно неожиданной сфере. Лиан, всегда отличавшийся нестандартным мышлением, преобразовал владения секты в сеть зон отдыха и восстановления для усталых практиков или тех, кто желал покоя.
— Каждый практик нуждается в восстановлении, — объяснял он свою концепцию. — Сила — это не только постоянные тренировки, но и умение восстанавливаться.
«Сады Алого Отдыха», как их назвали, стали местом, где практики любого уровня и положения могли отдохнуть, восстановить силы и найти умиротворение. Горячие источники, наполненные целебными минералами, бани с редкими травами, медитативные павильоны, расположенные в местах силы — всё было продумано до мелочей. Особенно славились их источники «Семи Лепестков», где вода, насыщенная уникальной комбинацией минералов, ускоряла восстановление духовных меридианов в десятки раз.
Секта «Небесного Занавеса» нашла своё призвание в науке и знаниях. Под руководством старейшин они создали величайшую библиотеку континента, куда собирали техники, свитки и манускрипты со всего мира.
— Знание — величайшая сила, способная преодолеть любые барьеры, — провозгласил глава секты, открывая новый зал хранилища.
Они не только собирали, но и продавали знания, став центром образования для молодых практиков. Их эксперты в области формаций и барьеров создавали уникальные защитные системы, которые пользовались спросом у всех влиятельных кланов и организаций.
Что касается Мелиссы Лорейн, то её судьба сложилась особым образом. После битвы с Кетцалем, где она помогла уничтожить артефакт Вечного Пламени, её талант в работе с барьерами достиг новых высот. Она совершила прорыв, создав технику «Проникающего Занавеса», позволяющую открывать пространственные проходы между отдалёнными локациями, с помощью которой вскоре наладились стабильные путешествия между двумя континентами.
Мелисса основала собственную школу, независимую от секты, где обучала избранных учеников искусству управления пространством. Её ученики становились самыми востребованными специалистами по созданию порталов и защитных барьеров.
Она часто вспоминала человека, изменившего весь континент, и иногда, в редкие моменты уединения, позволяла себе размышлять о том, что могло бы быть, если бы их пути не разошлись. Однако Мелисса никогда не позволяла этим мыслям затуманивать разум — её путь был определён, и она следовала ему с той же решимостью, что и всегда.
* * *
Холодный горный воздух как нельзя лучше воздействовал на тренировку. Совсем юный мальчишка выполнял базовые позиции стиля Текущей Воды. Его маленькие руки двигались с удивительной для восьмилетнего ребенка точностью, а вокруг тела колыхались тонкие струйки водной Ци, сияющие в лучах утреннего солнца.
— Бай, сосредоточься на потоке энергии, — сказал я, скрестив руки на груди. — Представь, что ты не направляешь Ци, а позволяешь ей течь естественным путём.
Мой сын кивнул, его чёрные волосы, такие же, как у меня, блеснули в солнечных лучах. Он закрыл глаза — поразительно зелёные, унаследованные от матери — и глубоко вдохнул. Водная Ци вокруг него стала плавнее, формируя идеальный круг.
А затем произошло то, что неизменно вызывало мою гордость и удивление: рядом с голубым сиянием
