но эти марши были на два-три, максимум, на четыре дня такого движения. Он же решил с такой скоростью пересечь все баронства за декаду.
Попутно, тренировались идти, опережая слухи. Для этого впереди армии рыскали десятки конных егерей, которые останавливали и задерживали всех встречных путников. Тех же, кто шёл в том же направлении, просто сгоняли с дороги и обгоняли.
Полки шли батальонными колоннами. Кроме, естественно, егерского полка, в нём батальоны не были введены.
Мысль реорганизовать полки по земному образцу пришла к барону Ферма по результатам войны с баронами-союзниками, науськанными тогда на него растинцами.
Во всех королевствах полки были устроены примерно одинаково. Различия были только в том, какое количество сотен включалось в полк и сколько из них было пехотными или кавалерийскими.
Командиры сотен подчинялись сразу напрямую командиру полка, что было приемлемо, когда весь полк в сражении стоял в одном строю, но вносило путанницу, когда полку приходилось действовать на нескольких направлениях.
Реформу Олег начал "снизу", реорганизовав сотни в роты. Пехотная рота состояла из трёх взводов пехоты, в каждом из которых было по три десятка человек, кавалерийского десятка и хозяйственного десятка, имевшего в своём распоряжении фургон и полевую кухню.
В своей армии барон Ферм избавился от некомбатантов совсем, набирая в хозяйственные подразделения молодых парней из семей выкупившихся сервов, и обучая их стрельбе из арбалетов и кое-какому владению копьями.
В строю от таких вояк толку не было никакого, но отбиться от мародёров они могли, как и продержаться в укрытиях какое-то время, в надежде на подмогу.
С учётом командира роты, ротного мага и двух порученцев, штатная численность пехотной роты составляла сто четырнадцать человек.
Введя в структуру рот взвода, Олег ввёл и звания старших сержантов для командования ими.
Батальон состоял из трёх рот, кавалерийского взвода и хозвзвода с тремя фургонами. Имелась в хозвзводе и своя полевая кухня.
При командире батальона также был свой батальонный маг и пятёрка порученцев, выполнявших заодно функции охраны.
В пехотном полку было три батальона, кавалерийская сотня и полковой обоз. В штате, Олегу хотелось бы видеть пятёрку полковых магов, но пока это оставалось только пожеланием.
Таким образом, численность пехотного полка у барона Ферма, как и у гвардейского, сформированного по такому же штату, превышала полторы тысячи человек. Зато не было ни одного некомбатанта.
Егерский полк реформа штата не затронула, зато навыки, которым были обучены ритины бойцы, должны были приподнести неприятный сюрприз для любого врага.
Появление под стенами Нерова передовых отрядов армии оказалось для горожан полной неожиданностью. Тем не менее, когда, через половину склянки, Олег с Улей, двигавшиеся вместе со штабом ритиного полка, подъехали к воротам, там, помимо мэра Пражика и членов городского магистрата, уже собралась толпа, через которую пытались пробиться и Вурт, владелец "Кабаньей головы" и, по совместительству, главный распространитель кальвадоса в городе и главный собиратель сведений, и Рольган, владелец лучшего в городе постоялого двора, были в толпе и другие горожане, которые были привязаны намертво к барону Ферма своими шкурными интересами, но ещё больше было просто зевак.
Общими усилиями городской стражи и егерей толпу раздвинули, и Пражик смог выразить своё почтение барону и баронете Ферм и пригласить их в город.
— Нет, уважаемый, останавливаться у тебя не будем, хотя за гостеприимство спасибо. Войско сейчас встанет на привал, приглашаю тебя к себе отобедать, — поворачивая коня, Олег дал знак трактирщику Вурту, чтобы тот тоже шёл в сторону, где одна из маршевых колонн устраивалась на короткий привал.
— Я восхищён! Это так внезапно! Господин барон,...
Тут Олег прервал словоизлияния мэра, переведя разговор в деловое русло. Пожалел, что с ним нет, оставленных на хозяйстве Гури и Армина. Говорить с этим прохвостом Пражиком, не имея на руках конкретных цифр, было бы себе дороже, поэтому в этот раз Олег проговорил с ним только общие вопросы и уточнил ситуацию с магами.
— Держали всё на контроле, господин барон, как вы и говорили, — уверенно сообщил мэр, — Проверяли всех беженцев и переселенцев, нашли среди них девять с магическими способностями, только вот, кроме одного, все не очень сильные, и, именно этот, и отказался к вам в армию идти, говорит, что навоевался. Устоился при кузнечном цехе, там рады. Остальные восемь согласились.
Олег повернулся к Клейну.
— Пошли Виса в город, пусть обговорит с этими восемью условия, а с этим, упирающимся, пусть попытается договориться Валмин, он знает, что предложить. Скажи, чтобы выделили лошадей, пусть на марше догоняют.
После разговора с мэром, Олег ещё переговорил и с трактирщиком. Тот, как паук в центре паутины, собирал все сплетни и слухи. Основное он передавал Агрию, а частности подробно сейчас поведал барону Ферма.
Мелкие грешки местных чиновников Олега не особо заинтересовали, а вот то, что в город зачастили купцы, которые не столько торговали, сколько выспрашивали, его немного насторожило.
— Всех проследили, господин барон. Господин Агрий за каждым людей приставлял. Точно, это были соглядатаи. Двое от короля Лекса, наверняка. Я к одному из них Чагу подсылал, есть у меня рабыня, любого разговорит, хороша девка в постели и умом не обижена. Не из Нимеи он вовсе был, а из Фестала. И богатый очень — зачем такому лично в такую даль тащиться? Вот и я подумал. И товарищ его, к нему позже подъехал. Всё выспрашивали, вынюхивали. Я подумал, может с ними драку кто устроит, да и зарежет в пылу ссоры, — увидев гримассу Олега, Вурм поспешил откреститься от своих слов, — Нет, вы не подумайте, и господин Агрий предупредил, только следили.
— Ещё, говоришь, были?
— Ага, как же не быть. Но те, вовсе мутные, я думаю, что вы, господин барон, многим стали интересны. Если прикажете, то и по-другому можно, поспрошать, так сказать, настойчиво.
Олег не был ханжой и прекрасно понимал, что одной слежкой много информации, тем более, достоверной, не добудешь, но прибегать к более жёстким мерам, пока, считал преждевременным.
Похвалив Вурта за работу и вручив ему перстень с драгоценным камнем, барон Ферм отпустил его назад в город.
На продаже кальвадоса, да и других новых товаров трактирщик разбогател настолько, что, при желании, мог покупать себе такие перстни пригоршнями. Но полученный из рук самого барона, снятый им с одного из своих пальцев, чуть не заставил прожжёного делягу расплакаться.
К Гудмину полки подошли вечером пятого, с начала похода, дня и встали на ночёвку недалеко от городских стен.
От Гудмина до Легина и от Легина
