до Брога, города на самом востоке баронств, было, по подсчётам Олега, при сохранении взятого темпа, по два дня пути. Получалось, что армия барона Ферма оказалась даже более мобильной, чем он предполагал.
Конечно, этот поход оказался для Олега хорошим уроком. С высоты надвратной башни, когда он осматривал вытянувшиеся вдаль, вдоль дороги, костры вставшей на ночной привал армии, он с уважением подумал о тех полководцах прошлого из своего оставленного мира, которые водили в походы армии покрупнее намного, чем у него.
Даже с учётом того, что гвардейский и егерский полки вышли в поход не в полном составе, численность его двигавшейся армии превышала четыре с половиной тысячи человек.
Организация движения, устройство привалов, мест кормёжки и туалетов, да и масса других вещей, о которых Олег раньше и не задумывался, оказались гораздо труднее предполагавшегося им ранее.
Хорошо, что его армия состояла не из одних только новобранцев или бывших дружинников из отрядов владетелей. Среди его офицеров и сержантов, оказалось достаточное количество тех, кто успел послужить в полках королевств или даже поучаствовать в войнах в составе полков или наёмных отрядов. Начиная с его генерала барона Чека Палена.
С их помощью у него получалось, и получалось очень неплохо, проведение такого, пусть и учебного, похода. Да и учебного ли, дальнейшее покажет.
Отмахнувшись от предложения городского начальства устроить чествования в его честь, к огромному огорчению Ули, узнавшей, что в честь них планировалось, в том числе, и проведение бала, Олег, сославшись на необходимость отдыха перед дальнейшим походом, покинул город и возвратился к своей армии.
— Не маленькая уже. Уля, ты определись, ты у меня кто, ну, помимо того, что любимая сестрёнка, ты боевой маг или светская львица?
Девушка вздохнула.
— А светская львица, это кто?
— Это ты. Только в будущем. Когда всех врагов победим и займём полагающееся нам место под солнцем. Пошли вон к тому костру подойдём.
Олег свернул с дороги, по которой они с Улей, в сопровождении её пятёрки охранниц, шли вдоль рядов палаток, фургонов, телег и загонов для лошадей.
Возле костров, к которым они свернули, заканчивал свой ужин один из пехотных десятков первого пехотного полка.
— Покормите своего барона и свою баронету? — спросил Олег у вскочивших при их появлении солдат.
— Конечно, господин барон! — подорвался сержант, — Госпожа баронета, прошу вас, вот сюда садитесь, — он показал на середину наспех сколоченной лавки возле такого же стола, быстро свернув поднятый с земли возле палатки плащ и уложив его на то место, куда он предложил уместить свою попу баронете, — Лойм, сбегай к кухне принеси нашим господам каши, — сопроводив Олега к столу, спросил, — Вам чаю налить? Только что заварили, готовились попить, но...
— Но тут мы вам на голову свалились, да? — шутливо продолжил его мысль барон.
Питаться из одного котла со своими солдатами Олег начал с первого же дня похода, чем немало удивил не только армию, но даже и своих самых близких соратников, никак не ожидавших от него такого фортеля. Но уже на второй день все командиры последовали его примеру.
Тоже, в какой-то из книг, Олег вычитал, что боевой дух армии не менее важен, чем её обученность, а, может, и более, что этот боевой дух, во многом, зависит и от таких вот мелочей.
Сейчас Олег всё больше приходил к мнению, что прочитанное оказалось абсолютно верным. Слухи о том, что барон и его сестра-магиня не брезгуют питаться нехитрой солдатской снедью, моментально облетели всю армию. Олег нутром почувствовал, как сильно изменилось к нему отношение солдат.
— Госпожа, а вы не помните замок Убер? Меня там в живот сильно ранили, все внутренности развротило, кровища хлестала, что с того кабана, — сержант, как-то заискивающе смотрел на Улю.
— Конечно, помню. Ты храбро там сражался. Не спасти такого героя было бы с моей стороны неправильно, — кивнула Уля.
Сержанта она не помнила, как не помнила и многих других из сотен людей, спасённых ею. Но Олег научил её, что ради пользы дела и общего блага, необходимо иногда и лицемерить.
Сержант, после её слов расцвёл, как майская роза, и посмотрел на своих солдат, до того, с восторгом и изумлением рассматривающих баронету. Теперь часть их восторга досталась и самому сержанту.
Картина в этом десятке была примерно такой же, как и в других десятках, с которыми разделял стол Олег. Достаточно опытный, в данном случае почти сорокалетний бывший наёмник, ещё из тех, что были взяты в дружинники Чеком в Нимее, и девять молодых парней, как выяснилось из разговора, все из одной деревни Сарской провинции, сбежавшие, вместе с большинством остальных односельчан, на юг от бесчинств отрядов владетелей и наёмников.
Кашу барон и баронета похвалили, ничуть, при этом, не кривя душой. Из ячневой крупы, с большим количеством мяса, в меру солёная и с добавлением специй, на свежем воздухе она "пошла на ура" даже иногда привередливой Уле.
Солдаты, поначалу чувствовавшие себя сильно скованными, к концу чаепития немного осмелели и стали задавать робкие вопросы, вроде того, можно ли им будет посетить Брог, когда они там рядом встанут лагерем, можно ли им будет на полученные в походе деньги сходить в придорожные трактиры рядом и прочие обычные для солдат вопросы, которые прервал покрасневший сержант.
— Простите, господин барон, госпожа баронета. Мне стыдно за этих олухов, — он злобно посмотрел на своих молодых солдат, которые, поняв, что что-то накосячили, смущённо сжались, — Можно ли в город, можно ли в кабак, — передразнил он своих новобранцев, — И ни один из вас не спросил господина барона и нашу обожаемую баронету, а как нам быстрее повысить свою боевую выучку? А как нам лучше укрепить воинскую дисциплину? А как нам укрепить боевую слаженность десятка? Простите, — раскрасневшийся сержант встал из-за стола и склонившись перед Олегом и Улей, ещё раз извинился, — Простите меня. Я займусь этими обормотами.
Уля недоумённо посмотрела сначала на сержанта, потом на Олега, и вдруг залилась смехом.
— Ой, сержант, ты прямо совсем. Не могу. Ты представляешь, если бы их эти вопросы и правда...
Что "и правда" было и так понятно, но высказать свою мысль до конца баронете не пришлось.
В отдалении от места, где они ужинали с десятком, уже стояли капитан и два старших сержанта, ротный и два взводных командира. Стояли и почтительно прислушивались, но подходить не спешили, зная, что их барон
