в Кровавых землях через день-два.
– О, прекрасно. Не могу дождаться, – пробормотала я. И чуть громче добавила: – Так эти земли называют Кровавыми не потому, что земля проклята, а из-за того, сколько крови проливают эти твари? То есть в каком-то смысле она действительно пропитана кровью?
Дравен покачал головой:
– Ты зря себя пугаешь. Скорее всего, мы не встретим этих существ. Большинство из них, вероятно, вымерло. Или их так мало, что встреча с ними маловероятна.
– Как эксмуры? – предположила я.
Дравен нахмурился:
– Эксмуры – это вообще не та категория. Это благородные существа, которые не охотятся на людей.
Веспер посмотрел на Дравена оценивающе:
– Могу я предположить, что ты уже бывал в Кровавых землях и доходил до Нуменоса?
Дравен поднялся.
– Эта беседа затянулась. Мы теряем время. Пошли, Пен, – сказал он и направился к лошадям.
Я пожала плечами и пошла собирать свои вещи.
Глава 25
Веспер принялся перебирать струны лютни, напевая:
О сладкая фея, краса твоя неведома,
Глаза – как луна, а кожа – как воздух.
В объятиях любви мы танцевали под звездами,
Но наша любовь была обречена оставить лишь шрамы.
Ибо любовь между смертным и фейри —
Это танец со смертью, и не важно, как ты будешь ее вести.
Но все равно мы любили, души наши сплелись воедино,
Пока судьба не забрала то, что любовь обрела.
– Какой меланхоличный бред! Я в жизни не слышал такой глупой песни, – Дравен поморщился, сидя у костра и очищая яблоко острым ножом.
Веспер замолчал.
– Это действительно меланхоличный бред, – признал он с искрой веселья в глазах. – И все же, как и в каждой сентиментальной балладе, есть в нем и зерно правды. – Он взглянул на меня и подмигнул.
– И в чем же заключается эта правда? – фыркнул Дравен, а потом, продолжая чистить яблоко, удалился к привязанным лошадям, бурча что-то об идиотских любовных песнях.
Я помолчала. Песня напомнила мне о родителях. Началась ли их связь с любви? Настоящей любви, какой бы она ни была? Понимали ли они, что в итоге это будет танец со смертью? И случилось ли все так лишь потому, что один из них был фейри, а другой – человеком?
– Ты загрустила, Пен, – тихо сказал Веспер. – Хочешь, я перестану играть?
– Нет, вовсе нет. Мне нравится, как ты поешь, – поспешно ответила я, покраснев. – Я имею в виду, ты действительно талантлив. Должно быть, ты популярен в тех городах, где бываешь.
Веспер с беззаботным видом пожал плечами:
– Неплохо справляюсь, думаю.
Он взглянул на Дравена, а затем понизил голос:
– Я путешествовал один и в компании, с торговыми караванами и другими менестрелями. Не могу сказать, что твой Дравен – особенно жизнерадостный спутник…
– Прости, – автоматически сказала я. – Это просто его манера…
– Нет-нет, не пойми меня неправильно, – перебил Веспер. Он улыбнулся, показав свои красивые белые зубы. – Ты компенсируешь это сполна.
Я растерянно уставилась на него:
– Я компенсирую?
Веспер кивнул и понизил голос:
– В твоей жизни все быстро меняется, верно? С того момента, как я впервые увидел тебя в таверне в Гримхолде, ты стала другой. – Он указал на мои волосы: – Они и раньше были красивыми. Но теперь… они как чистое звездное сияние.
Я покраснела:
– Я не понимаю, о чем ты.
Веспер продолжал внимательно смотреть на меня.
– И твоя кожа… она стала более золотистой, чем я помню. А эти знаки на твоих руках…
– Да, наверное, я немного изменилась, – поспешно согласилась я, одернув рукава туники. – Я же наполовину фейри, как и ты.
Я скользнула по нему быстрым взглядом: острые уши, волосы цвета сожженной охры…
Веспер определенно был полукровкой, но при этом в нем чувствовалось что-то еще. Он был необычайно притягательным созданием, и я чувствовала себя очарованной им. Огонь выбросил в воздух столп искр, и мое сердце забилось быстрее, когда он посмотрел на меня почти ласково.
Я тяжело сглотнула.
– Понимаю, – сказал он наконец. – Я впервые вижу, чтобы черты фейри проявились так поздно, но думаю, для нас возможно все. – Он улыбнулся, и я нервно улыбнулась в ответ. – Но дело не только в твоей внешности. Той ночью… – Он огляделся: Дравен еще не вернулся. – Ты была потрясающа, Пен.
– Я не знаю, что ты видел, – поспешно прервала его я. – Но ничего подобного я никогда раньше не делала. И, наверное, это был первый и последний раз.
Веспер внимательно изучал меня.
– Ты была напугана, что вполне естественно. Это бывает нечасто, но я слышал истории о полукровках, силы которых проявлялись в минуты страшной опасности.
– Да, наверное, так и было со мной, – кивнула я с энтузиазмом. – Я была напугана. К тому же я вообще не уверена, что это была магия.
Веспер наклонил голову:
– Поджечь человека, используя только руки, – вряд ли это что-то иное.
– Это не та магия, которую я когда-либо себе представляла, – тихо сказала я.
– Может, она и не особо красивая, но зато в тот момент была чертовски полезна. Ты спасла свою жизнь. Ты спасла его жизнь. – Он кивнул в сторону, куда ушел Дравен. – Он этого даже не понял, не так ли?
Я вспомнила, как Дравен говорил, что обычно он быстро исцеляется. Возможно, он посчитал, что его чудесное выздоровление было просто результатом того, что его тело победило яд кровавого призрака?
– Думаю, он многое не помнит о той ночи. – Я встретилась с Веспером взглядом. – Если бы он помнил, наверное, был бы больше благодарен тебе.
Он рассмеялся:
– Сомневаюсь. Нет, я ему не нравлюсь, ведь я вторгся на его территорию. Но это ничего. – Его яркие янтарно-золотые глаза блеснули. – Ты мне нравишься, Пен.
Мои брови поползли вверх:
– Правда? – Мой голос был хриплым.
– Правда. Прогуляемся? – Он вскочил на ноги, поставил лютню на землю и протянул мне руку. – Если, конечно, это разрешено, – добавил он с дразнящей улыбкой. – Тебе нужно отпрашиваться?
Я замедлила шаг.
– Нет, конечно нет… Но уже ночь, и…
– Клянусь защитить тебя, – Веспер положил руку на сердце, его лицо стало серьезным, и мое сердце пропустило удар. – Не то чтобы ты в этом нуждалась. Ты могла бы, наверное, защитить нас обоих.
Я огляделась. Дравен исчез. Обычно мы не отходили далеко от лагеря и никогда не отдалялись настолько, чтобы не слышать друг друга. Мне стало любопытно, что он подумает, когда вернется и не найдет нас с Веспером у костра.
– Ночь прекрасна, – сказал Веспер тихо, все еще протягивая мне руку.
Я приняла
