ласкал меня так бесстыдно и откровенно?
Но теперь меня ничто не могло остановить. Мое тело нуждалось в этих прикосновениях, жаждало их с такой настойчивостью, о которой до сегодняшнего вечера я даже и не подозревала. Пальцы Веспера проникали в меня, придерживаясь приятного ритма, и я снова застонала, еще сильнее прижимаясь к нему.
– О Пен, – пробормотал он, уткнувшись носом мне в шею. – Ты такая приятная на ощупь. Такая влажная. Я хочу быть внутри тебя, Пен. Ты можешь себе представить, как это было бы?
Во имя Трех, я могла. Я действительно могла, и на мгновение мне показалось, что я упаду в обморок.
– Но не сегодня, Пен. Не сейчас. – Его голос был мягким, а губы касались шеи, и по мне пробежала дрожь удовольствия. А затем прижал большой палец к тому пульсирующему месту, к которому я тайком прикасалась ночами, доставляя себе мучительное удовольствие. Большим пальцем он обвел эту точку, слегка надавив, и у меня вырвался сдавленный всхлип, когда волны блаженства подхватили меня.
– Покажи мне, как ты кончаешь, Пен. – Язык Веспера прошелся по моей шее, зубы коснулись мочки моего уха. – В следующий раз я прикоснусь к твоему клитору языком. Кончай, Пен, покажи мне, как тебе хорошо.
И тогда я сделала это. Ощущение захлестнуло меня, проникая прямо в самую глубину моего существа, повергая меня в чистый экстаз. Я вскрикнула, уткнувшись в его плечо, почувствовав, как он в последний раз коснулся меня.
Он обнял меня, крепко прижав к себе, а я вцепилась пальцами в мягкую шерсть его рубашки. Веспер вытащил руку из моих брюк и, озорно блеснув глазами, медленно облизал свои пальцы.
– На вкус ты именно такая, как я себе представлял, – сказал он, расплываясь в улыбке.
– О, и какая? – выдохнула я, вскинув голову и отчаянно пытаясь восстановить дыхание.
Он снова провел языком по пальцам, и я подумала, что мои щеки вот-вот расплавятся от смущения.
– Как нектар богинь. Мед и специи. Сладкая. Терпкая. Восхитительная.
* * *
На следующий день мы въехали в Кровавые земли. Поначалу, несмотря на отталкивающее название, в окружающем пейзаже не было ничего зловещего.
Очень некстати длинный список чудовищ, которых Дравен перечислил, всплыл в моем воображении.
С течением дня окружающая нас картина становилась все более суровой.
Деревья поредели и стали более темными и искривленными. Пышный мох и трава, которые я привыкла видеть, исчезли, сменившись затвердевшей почвой и разбросанными камнями. Даже воздух был насыщен зловонием, которое резало ноздри и вынуждало морщиться, напоминая мне запах отравленной раны Дравена.
Только гладкие белые камни дороги фейри, к счастью, остались прежними.
Возможно, Кровавые земли не были осквернены или прокляты, но и гостеприимными они тоже не были. Я поняла, почему путешественники избегали этих краев, несмотря на сокровища, которые могли находиться в другой стороне. Мне стало интересно, как выглядит Вальтейн. Пустынный и заброшенный?
Той ночью Веспер отправился в лес и вернулся оттуда с несколькими кроликами. Они были очень костлявыми, но если их насадить на вертел и позже добавить в его знаменитое рагу, то получалось весьма недурно.
После ужина менестрель взял лютню и начал тихо бренчать, наигрывая мелодию за мелодией, не отрывая взгляда от моего лица.
Я сидела с одной из своих книг, притворяясь, что читаю, но вместо этого слушала музыку. Каждый раз, когда Веспер играл или пел, я очаровывалась. Мое сердце учащенно билось с каждой новой нотой.
Вот и сегодня, стоило ему провести пальцами по струнам лютни, как мне показалось, что они танцуют на моей коже, разжигая страстное желание.
На Дравена музыка такого впечатления не производила. Каждый вечер он старался подальше отсесть от костра, как будто мелодичные звуки, которые издавал инструмент, были ему неприятны. Я пришла к выводу, что Дравен не любил развлекаться.
Возможно, если бы струны лютни звучали так, будто скрещивались стальные клинки, Дравен был бы так же загипнотизирован, как и я.
Позже той ночью, когда я легла на свою жесткую постель, я почувствовала беспокойство.
Я была так далеко от дома и так долго где-то в пути.
Я, очевидно, забыла, кто я такая и какова моя цель.
Я пыталась напомнить себе, что в моем будущем Весперу места нет.
Мой долг – остаться в Камелоте. Если не перед Артуром, то уж точно перед Кеем. Мой брат был важнее всего.
Я должна была выполнить задание. Найти меч. Передать его Артуру.
И тогда, я надеялась, все вернется на круги своя, как было всегда.
Насчет последней части у меня, правда, были сомнения. В конце концов, сейчас я на свободе, удачно избежав наказания за убийство сына советника короля. Но что будет, когда я вернусь?
Смягчится ли Артур, узнав, что я всего лишь защищалась?
Или меня ждет суровая кара независимо от исхода этой миссии?
Долгое время мысли о Кее были единственным, что поддерживало меня и помогало пережить долгие дни и ночи нашего путешествия.
Теперь же я иногда позволяла себе представлять другое будущее. То, в котором Веспер возвращается со мной в Камелот. Я входила в большой зал под руку с менестрелем-воином, мои мерцающие серебристые волосы и золотистая кожа со странными отметинами сразу выделяли меня среди окружающих, даже больше, чем когда-то седые волосы.
А потом? «Бродячему менестрелю никогда бы не позволили жениться на сестре короля, даже если бы он захотел, – шептал голос в моей голове. – А что, если ему это не нужно?»
Я устранила угрозу брака с Флорианом.
И теперь у меня оставался только один вариант.
Храм.
Но воспоминание о прикосновении губ Веспера к моим убаюкивало меня каждую ночь, а воспоминания о его руках на моем теле, бедрах и груди наполняли сны жаром, который не покидал меня даже тогда, когда я утром выходила из палатки.
Глава 27
Когда я проснулась несколько ночей спустя, воздух наполняла какофония рыков и завываний. Лошади нервно ржали. Я слышала, как Дравен кричал.
Я выскочила из палатки уже с ножом в руке. У меня перехватило дыхание, когда я увидела открывшуюся передо мной картину. На нас напали.
Сначала я подумала, что это волки. Но затем я увидела огромные челюсти и светящиеся красные глаза. Это не были волки. Что-то похожее, но не совсем. Это были огромные существа, с серой шерстью, спутанной и грязной, с челюстей капала слюна, а впавшая плоть разлагалась. И тогда я поняла.
Это были фенриры. «Подобие домашних псов» – так сказал Дравен. Готовые съесть все, что попадется им на пути, эти существа
