я не милая. Ты попробовала мою остроту, но ты все еще здесь.
— Конечно, я такая. — С дрожащей улыбкой она обняла меня. — Это то, что делает семья. Связаны ли мы кровью или по собственному выбору, мы остаемся.
Толпа взревела, громче, чем любая аудитория, перед которой я выступала. Это ударило по мне еще сильнее, больше, сокрушительнее любого кирпича. Сефер был принцем. Вторым в очереди на трон Рассвета. И я собиралась стать его невестой.
Безумие.
Как и тот факт, что я проехала верхом на олене по улицам Луминиса, будущая принцесса, а не просто артистка. Я упивалась тем, как они смотрели на меня, восхищенными взглядами.
Но среди радостных возгласов были хмурые и любопытные взгляды, и народ переговаривался друг с другом за спиной.
Рядом со мной, верхом на огромном олене, великолепно одетый в охотничье-зеленое и золотую корону, Сефер улыбнулся и помахал рукой, как будто ничего не заметил.
Я знала, что заметил.
— Может, мне придушить одного из них своим хвостом? — процедил он сквозь улыбку. — Дать им что-нибудь, на что можно по-настоящему посмотреть?
Я рассмеялась, как будто он рассказал мне очаровательную шутку, а не омерзительную.
— Я думаю, что Принц Чудовищ, скачущий верхом со своей человеческой невестой, — вполне достаточное зрелище для одного дня.
— Так и есть. — Он отвернулся от толпы, и его улыбка смягчилась до чего-то искреннего. — И я не думаю, что даже небольшого случайного убийства было бы достаточно, чтобы затмить тебя.
Согретая его взглядом цвета расплавленного золота, я подъехала ближе, когда мы свернули на широкую магистраль, вдоль которой тянулись переливающиеся здания. Несмотря на их красоту, мысль о том, что эти незнакомцы могут причинить ему боль, скользнула во мне.
— Ты…? Я уверена, что в их взглядах только любопытство.
Он пожал плечами и коснулся моего бедра.
— Мне абсолютно наплевать, что они обо мне думают. Я меняющий облик. Это магия, которой одарили меня боги. Они могут смотреть на меня свысока, и мой отец, возможно, предпочел бы, чтобы я держался подальше от его двора, вместо того, чтобы омрачать его позором своего существования. Но пошли они к черту. Я принимаю себя, благодаря тебе.
Я тихо втянула воздух.
— Но я вынудила тебя вот так. Я заставила тебя…
— Ты заставила меня жить так десять лет. Ты заставила меня принять мою магию. И когда ты вернулась в мою жизнь, ты приняла, полюбила и захотела меня, в какой бы форме я ни был. — Он поднял подбородок и улыбнулся. — Если это не подарок, то я не знаю, что это такое.
У меня сжалось в груди, но я все же сумела сказать:
— Ты прекрасен во всех проявлениях, Сефер.
Во всяком случае, он только стал выше, и я знала, что если бы он был в своей кошачьей форме, он бы хотел, чтобы я почесала его под подбородком в этот момент.
Вероятно, это не совсем соответствовало бы внешнему виду Принца Эльфхейма, возвращающегося в столицу.
Он задел шелк моего платья, но не совсем зацепил его.
— Эти когти — такая же часть меня, как и мое сердце, каким бы холодным оно иногда ни было.
— Ты? С холодным сердцем? — Я фыркнула.
— Не для тебя. Никогда для тебя. — Он сжал, и его когти вонзились в мое платье.
— Сефер! — Я нахмурилась, но он только усмехнулся и развел руками, как будто был беспомощен.
— В любом случае, я собирался сорвать его с тебя позже.
Я не позволила пылу этого обещания смягчить мой взгляд.
— Да, но теперь я собираюсь предстать перед твоими родителями с дырками на платье.
Вместо ответа он сжал губы, словно борясь с ухмылкой, и отвел взгляд.
Но когда мы вошли в сверкающий дворец, расположенный на вершине вулканического пика в центре города, он не повел меня по широким коридорам в тронный зал.
Он сбил меня с ног.
ГЛАВА 52
По мере того, как мы спускались, лестницы становились все уже и темнее. Некоторые были высечены в скале и рассчитаны на людей гораздо выше меня. Он помог мне спуститься по ним.
— Куда мы направляемся?
Широко раскрыв зрачки в полумраке, он осмотрел коридор впереди.
— Ты увидишь.
Мы спускались, спускались, спускались, пока, наконец, не достигли большой двери, которая выглядела так, словно была вырезана в черной скале вулкана.
— Некоторые преимущества королевской семьи, — объяснил он, когда она открылась от его прикосновения.
Дальше сгущалась еще более глубокая тьма, но в конце ждал мерцающий фонарь.
Ужас пробежал по моему позвоночнику, впиваясь когтями в позвонки.
— Я думала, меня представляют твоим родителям.
— После. Во-первых, у меня есть кое-что для тебя. Свадебный подарок.
Я не была уверена, что хочу видеть то, что ждало меня в свете фонаря, но он протянул мне руку, и я взяла ее, чувствуя утешение от его горячей кожи.
По обе стороны коридора располагались двери с зарешеченными окнами и люками, достаточно большими, чтобы в них мог пролезть поднос.
Это было подземелье.
От осознания этого у меня скрутило живот. Если он привел меня сюда, чтобы наказать, я должна была воздать ему должное за действительно очень долгую игру. Но нет, я в это не верила. Я доверяла ему.
Как будто почувствовав мой дискомфорт, его пальцы сжались вокруг моих, и он поцеловал костяшки пальцев.
— Почти пришли.
Когда мы достигли границы света от лампы, коридор вывел в комнату, вдоль стен которой стояли колонны, вырезанные из того же черного камня. В центре двое охранников в масках держали сутулого мужчину. Их сверкающие доспехи были чем-то похожи на кожаные, но не совсем, а на груди они носили эмблему Двора Рассвета — пылающее солнце, появляющееся из-за темного горизонта.
Покрытый грязью и кровью, их пленник явно не прибыл в подземелья этим утром. И все же под грязью и изодранной одеждой его руки и ноги все еще были мускулистыми. Они не держали его в заключении достаточно долго, чтобы это увяло.
Я хмуро перевела взгляд с охранников на Сефера.
— Я не…
Голова заключенного вскинулась при звуке моего голоса.
На меня уставился единственный темный глаз, широко раскрытый и налитый кровью. Другой закрывала окровавленная повязка, а на той стороне лица вздулись синяки. Тем не менее, я все еще знала его.
Я бы узнала его где угодно.
— Эрик.
Воздух вышел из моих легких. Мои пальцы судорожно сжали пальцы Сефера. Прошел месяц с тех пор, как я видела его в последний раз, но гнев, переполнявший мои вены, был таким же горячим, как и на театральных подиумах.
Сефер высвободился из моих объятий и подошел к низкому столику между двумя колоннами, который я не заметила, когда мы вошли.
— Поскольку это твой свадебный подарок,
