войска и корабли, но и выделить субсидии на новую войну с турками — казалось, она вот-вот разразится.
Хотя услуги были явно неравнозначными. Английская помощь в прошлой войне была дипломатической, технической (и не бесплатной). А превращать своих солдат в наемников, отправлять их драться за чужие интересы императрица совершенно не желала. Посоветовавшись с Потемкиным, она послала Георгу очень вежливый отказ. Дескать, по окончании войны она всегда готова слушать предложения дружественной Англии. Но теперь не может стать ничьей союзницей, чтобы не продолжить «пролитие невинной крови».
А одна война потянула за собой вторую. В Баварии умер герцог Максимилиан Иосиф, не оставив прямых наследников. Австрийский император Иосиф II загорелся возможностью расширить владения. Договорился с одним из претендентов на Баварию, герцогом Пфальца, что он за поддержку поделится, отдаст императору изрядную часть герцогства. Но возбудился и прусский Фридрих. Франция, союзница Австрии, помочь ей была не в состоянии, почему было не урвать что-нибудь? Фридрих вовлек в союз Саксонию — ее курфюрст Фридрих Август тоже имел права на корону Баварии. В июле 1778 г. они напали на Австрию.
Правда, Фридрих стал «не тот». Состарился, рисковать он не желал, крупных сражений избегал. Но и австрийцы тоже, пруссаков они боялись. Происходили только мелкие стычки, армии маневрировали туда-сюда, и этот конфликт назвали «картофельной войной» из-за вытоптанных полей. Осенью Екатерина предложила свое посредничество в урегулировании. Обе стороны согласились. Мария Терезия попросила о том же и Францию, там же королевой была ее дочка Мария Антуанетта.
На конгрессе в Тешене Россию представлял генерал Репнин, Францию — бывший посол в нашей стране Бретейль. Но ему осталась второстепенная роль, его держава завязла в Америке. А Екатерина, чтобы подкрепить миротворчество, была готова даже выдвинуть в Германию 10-тысячный корпус, и решающее слово осталось за русскими. Австрия сохранила за собой кусочек Баварии с населением 120 тыс. человек. Фридрих взамен получил права на два мелких маркграфства, когда там умрут бездетные властители. Саксонскому Фридриху Августу за отказ от претензий Бавария выплатила 4 млн талеров.
Авторитет нашей страны это чрезвычайно подняло. Дипломатические связи с ней установили еще 7 германских государств. Австрия, до сих пор враждебно относившаяся к Екатерине, была благодарна за вмешательство и неплохие для себя итоги. Но при этом и турки осознали, что им не приходится рассчитывать на поддержку ни Франции, ни Австрии. После долгих переговоров в марте 1779 г. все-таки подписали Константинопольскую конвенцию как часть Кючук-Кайнарджийского договора.
Османская империя подтвердила права автономии для Валахии и Молдавии с правом России иметь там свои консульства, разрешала нашим торговым судам свободный проход через Босфор и Дарданеллы. Признала Шахин-Гирея законным ханом, обязавшись не вмешиваться в его дела и не претендовать на его власть под предлогом «духовной связи», не посылать своих военных в Крым, а с Кубани и Таманского полуострова вывести. Но и Россия должна была вывести войска из Крыма за исключением 6 тыс. человек в гарнизонах Керчи и Еникале, а построенные укрепления Кубанской линии — срыть.
Хотя Потемкин предупреждал: затишье на юге временное. Екатерина и сама осознавала — новая схватка с Османской империей рано или поздно будет. Второму внуку, родившемуся в мае 1779 г., государыня опять дала имя, до сих пор не встречавшееся в династии Романовых, — Константин. В честь равноапостольного Константина Великого, основателя Константинополя. Да и последний император Византии был Константином. А вдруг и впрямь когда-нибудь освободить Грецию? Вот и царь для нее.
Плодотворный дуэт государыни с Потемкиным оставался незыблемым. Сменивший его в роли фаворита Завадовский продержался лишь год. Его же и выдвигала партия Румянцева в пику Григорию Александровичу. Он объединился и с Орловыми, взялся копать под Потемкина и… получил «отпуск». Хотя Румянцев специально подбирал человека способного, опытного в государственных делах, чтобы смог заменить прежнего фаворита во всех отношениях. Екатерина это оценила. После отставки использовала Завадовского на видных постах в администрации. Но в качестве помощника, почти соправителя Потемкина она не желала менять ни на кого.
Впоследствии их обоих залили чудовищной грязью. Императрицу ославили как «Северную Мессалину», только и занятую погоней за наслаждениями, со специальным штатом «пробовальщиц», выбирающих и обучающих молоденьких кандидатов. Так же и Потемкину приписали гаремы любовниц. Например, скопом причислили к ним шестерых племянниц, дочерей его сестры из обнищавшей семьи. Григорий Александрович взял их на воспитание, в 1775 г. представил государыне, их взяли ко двору, а дядя наделил их богатством, выгодно выдал замуж — и благодарные племянницы до конца дней боготворили Потемкина. Спрашивается, относятся ли так любовницы к бросившему их кавалеру? Кстати, автор сплетни о племянницах известен — французский посланник Корберон. В спальнях он, ясное дело, не дежурил, зато был ярым врагом России и лично Потемкина. Заслуживает ли доверия такой источник?
И еще раз отметим, в XVIII в. в высшем свете внебрачные связи были явлением обычным, даже не считались серьезным грехом. Фавориты Екатерины II известны поименно, их было 12. Куда как скромнее, чем у Людовика XV, Понятовского, да и большинства европейских властителей. Как императрица решала данные вопросы на духовном уровне, знает только Господь и знал ее духовник. Кто без греха — пусть первый бросит камень. А для государыни при ее колоссальных перегрузках фавориты стали способом релаксации — отстроиться от всех дел и забот. Это понял и Потемкин, сам начал подбирать их.
Да и смена фаворитов определялась отнюдь не «ненасытностью». Наоборот, Екатерина всегда стремилась к постоянству, чтобы рядом был привычный близкий человек. Но так не получалось. Вместо Завадовского Потемкин ввел в окружение государыни лихого гусара Зорича, назначил командиром лейб-гусарского эскадрона. Но он, став избранником императрицы, напропалую играл в карты, кутил — и задрал нос. Открыто нахамил Потемкину и был мгновенно выслан из Петербурга. Следующим стал Римский-Корсаков. И опять лишь на год. Полез в интриги с партией Румянцева, назвал Потемкина «общим врагом». Екатерине донесли — и Римский-Корсаков был выслан в Москву. Занесшиеся любовники покушались на мужа, и их тут же выставляли. При этом и всю партию Румянцева разнесли. Его сестру графиню Брюс под надуманным предлогом связи с Римским-Корсаковым удалили от двора. Более умные ставленники этой партии перетекали к Потемкину.
Одним из них стал Безбородко, набиравший все больший вес в дипломатии, Екатерина ввела его в коллегию иностранных дел. А задачи перед ней вставали новые и очень не простые. В сражениях с американцами, Францией, Испанией Англия, как обычно, развернула тотальную войну на море. Перехватывала все суда, в том числе и нейтральные, следующие в порты противников. Нарушалась торговля, несли убытки страны, к конфликту совершенно не причастные. Екатерина возмущалась, признавала такие меры пиратскими.
