этому дружному сборищу; продолжал стоять, сосредоточенно размышляя и почти не моргая.
Дико хотелось спать. Хотя бы просто раскинуться на мягкой просторной постели. Принять горячий душ. И вообще не шевелиться.
Когда я повернул голову, то увидел спешащего к нам Нормана. Слишком серьезного. Слишком встревоженного.
Что-то не так.
Роберт взялся рукой за ремень на штанах и сделал несколько шагов вперед к Роудезу, а тот, не успев еще подойти, выпалил, что Марк ранен. И покусан – в районе холки Миха обнаружил вырванный кусок; от боли и шока найденыш не понял, что его цапнули.
Сборт ругнулся себе под нос, опуская голову. Я же напрягся, выжидающе наблюдая за каждым его движением. Машинально потянулся к ножнам, но заметивший это Роберт махнул рукой в отрицательном жесте.
Хотя и он, и я, и Норман, и каждый чертов человек, столкнувшийся лицом к лицу с Северной заразой, понимал, какие последствия она за собой влечет.
И статистика, собранная Гивори. И все происходящее, больше напоминающее макабрическое пиршественное шествие Сумрачной, покрывающей смертью каждый свой шаг.
Роберт помолчал еще с пару секунд. Напряженных и тягостных. Затем резко развернулся на пятках.
– Что ж, и это разрешим, – отчеканил он, быстрым шагом направляясь вперед.
Мы обеспокоено переглянулись с Норманом, затем срываясь за Сбортом.
Что ж столько всего в один момент сваливается на голову? Тут не скачки из огня да в полымя, а скорее бесконечная полыхающая дорога, где горит вообще абсолютно все и абсолютно всегда… Вашу ж мать, когда я уже сам догорю в этом синем пламени.
***
Невероятно глупо было ждать от Марка благих известий (особенно со знанием, что Государство уже погружено в анархию и хаос – выбросить из головы такое скорое падение Старых рубежей невозможно), но паршивенькая человеческая надежда на благоприятный исход все равно ныла промеж ребер.
Хороших новостей не было. И плохих не было. Были отвратительные.
Восток горел и сгибался под натиском оживших мертвецов и обезумевших выживших. Города превратились в могильники. Инфекция расползалась с невероятной скоростью, и, казалось, никто не старался ей противостоять. Контрольно-пропускные и опорные пункты, укрепленные блокпосты, перекрытые дороги – это больше мешало людям спастись, чем предотвращало распространение Северной заразы.
Марк тараторил, сбивался, запинался. Перескакивал с одной мысли на другую. Он в подробностях описывал те ужасы, что ему довелось увидеть. Вновь и вновь задавался вопросами: что происходит? Кто эти существа. Почему люди сходят с ума? Почему так быстро это нечто охватило такие большие территории? А рана на его плече медленно покрывалась беловатой липкой пленкой.
Я переглянулся с Робертом. Видимо, изоляция Севера была куда серьезнее, чем все мы предполагали, и уж тем более серьезней и масштабней озвученной. Продолжительное время инфекцию смогли продержать в тех территориальных границах. Сравнивая, конечно, с тем, как сейчас, меньше чем за две недели, практически всё Государство погрузилось в кровавую баню.
Горгоновцы сосредоточены и насторожены. Шайер и Сэм взволнованно перешептывались.
Марк просил у Сборта помощи и защиты и обещал крупно заплатить, вскользь упомянув о том, что его отец был крупной шишкой какого-то горнодобывающего бизнеса. Был, ведь его буквально сожрала их горничная в гостиной, когда сам сыночек спешно собирался к отъезду. Марк надрхипнуто захлебнулся воздухом. Закашлялся, сгибаясь пополам, но рассказывать не переставал: почти истерично, точно боясь пропустить хотя бы одну деталь.
Далекие Восточные земли. Частный самолет, который должен был направиться в Старые Рубежи. Сменивший направление летчик. Посадка где-то у границ Центральных земель и Перешеечной области. Охваченный инфекцией город. Паникующий Марк, севший в машину и ударивший по газам – надеялся спастись так, но в отсутствии навигатора и понимания местности просто не понял, куда едет. Незнание характерных особенностей пейзажа и растительности путало лишь сильнее. Ни малейшего представления о том, где он находился. Ведь для верноподданных Трех родное Государство всегда чужое. Известие о том, что Марк в Перешеечной области, встречено им было недоумением и большей паникой.
Укусили парня несколько часов назад. По словам Марка, он подобрал на дороге перепуганную попутчицу. Девушка каким-то чудом самостоятельно выбралась из города и добралась до таможенного поста, надеясь найти там спасение. Но вместо вооруженных защитников обнаружила останки тел и следы от пожарища. Марк, хмуря брови, вспоминал, что рука ее была перебинтована, что девушка тряслась от сильной лихорадки. Они выехали ближе к ночи, и с каждым часом ей становилось все хуже и хуже. Марк и не заметил, как девушка отключилась, зато отчетливо помнил, когда она напала на него, стараясь укусить. От неожиданности парниша отпустил руль, стараясь оттолкнуть от себя "обезумевшую дуру". Машину повело, по дороге, и она вылетела с дороги, врезавшись в дерево. Марк еле выбрался из разбитого автомобиля и бежал прочь от места аварии, не оборачиваясь и не разбирая пути.
– А что с попутчицей? – коротко спросил Михаэль, не смотря в сторону Марка и продолжая стоять, опершись о дерево.
– Я не знаю, – Марк покачал головой, смотря вниз. – Она, должно быть, осталась в машине… Я испугался! – выпалил он, поднимая глаза на Роберта, точно оправдываясь. – Я не знал, как поступить, и оставил ее там. Я не знаю, не знаю… – Марк закрыл лицо руками. Взвыл.
– Полагаю, тебе следует отдохнуть и хорошенько успокоиться, – сдержанно проговорил Роберт. – Потом обсудим детали, хорошо? Ответишь на некоторые мои вопросы, и тогда уже решим, что предпринимать дальше, – Марк недоуменно глянул на Сборта. – Тебя проводят в трейлер, поспишь пару часов. Михаэль, – командир посмотрел на Миху, – дашь ему что-нибудь седативное. Проследишь, чтобы поспал и пришел в чувства, – Сборт затем отвернулся, жестом подзывая горгоновцев к себе, и неспешно направился к своей машине.
Вновь начинал мелко и противно моросить дождь. Почти неощутимо – просто водная мыль. Небо затягивали серые тучи. Кучевые облака точно разрастались вверх, нагромождались и наслаивались друг на друга. Душно и жарко. Вот-вот должна разразиться гроза.
Марк неуверенно поднялся и, не понимая, что происходит и что от него нужно, побрел за Михаэлем. Горгоновцы окружили Сборта, нерешительно подошли и Сэм с Шайер.
– При всем уважении, но этот человек не должен здесь находиться, – сказал Стэн глухо. – Мы крупно рискуем. Очень крупно. Его нужно куда-нибудь отослать, если мы не хотим брать ответственность за его жизнь и его вероятную смерть. Он заражен. И нам придется столкнуться с последствиями.
– Вынужден согласиться со Стэном, – хрипло поддакнул я. – Мы не можем
