любимых гостей. Он попросил, чтобы следующие люди присоединились ко мне в отдельной комнате на минуту перед началом ужина. — Джентльмен сделал паузу, и я нахмурила брови. Я видела, как Кара выпрямилась, отведя свои костлявые плечи назад в красном платье, словно она что-то знала. Она провела руками по ткани, пытаясь разгладить несколько складок на своем пышном бальном платье в стиле принцессы. Оно было красивым, но казалось слишком молодежным для нее.
Джентльмен откашлялся и поднял небольшой листок бумаги.
— Нэнси и Брент Питтс, — произнес он первыми, и Кара продолжала надменно улыбаться, пока мама Гриффина и его отчим, которого я узнала, но официально никогда не встречала, шли к мужчине, в котором я предположила дедушку Гриффина. Он коротко поцеловал Нэнси в щеку, когда они проходили в дверь позади него.
— Дейтон Питтс. Можешь взять с собой Джексона, Лили и Марси, если хочешь, — продолжил джентльмен, и я с еще большим недоумением наблюдала, как эта троица заулыбалась и зашепталась между собой, прежде чем исчезнуть в комнате.
— Очевидно, я сам и ты, моя дорогая, — сказал он следом, и по залу прокатились смешки. Вот и подтверждение того, что он дедушка Гриффина.
— Мистер Джеймс Марш, — продолжил он, и я смотрела, как хрупкий, но высокий мужчина робко вышел вперед. Его лицо было впалым и изборожденным морщинами, но по нему было видно, что когда-то он был красив. И он был так похож на Гриффина. Старше, да, но строение костей было поразительно схожим.
Затем, когда он скрылся в комнате, снова повисла тишина. Дедушка Гриффина нахмурил брови и склонил голову. Он что-то прошептал жене, она кивнула, а затем он поднял взгляд.
— И последняя, Джейн Барлоу, — объявил он.
У меня отвисла челюсть, и я застыла в неверии. Бабушка Гриффина вскинула подбородок рядом с мужем и скользнула взглядом по толпе. Он ведь только что произнес мое имя? Краем глаза я видела, как Кара растерянно моргнула в полном шоке. Она завертела головой в поисках, и в конце концов ее взгляд остановился на мне. Но я по-прежнему не могла пошевелиться. Почему я? Почему назвали мое имя?
— Джейн? Здесь есть Джейн Барлоу? — снова прогремел дедушка Гриффина.
— Нет. Вы, должно быть, ошиблись. Гриффин дал вам неправильный список! — выкрикнула Кара. Ее пронзительный голос заставил меня вздрогнуть, пока по толпе пополз ропот. Я была совершенно сбита с толку, и всё же каким-то образом мои ноги медленно пошаркали вперед. Мои каблуки звонко стучали, давая отпор оглушающим взглядам, которые оборачивались в мою сторону.
Так много глаз в комнате, где я почти никого не знала. Почему я в этом списке? Почему вообще есть список? Зачем Гриффин составил список? Что происходит? Туда позвали только ближайших родственников Гриффина, так что здесь делает мое имя? И где во всем этом сам Гриффин?
Толпа расступилась, и я оказалась перед бабушкой и дедушкой Гриффина. Его бабушка вскинула бровь, ее взгляд скользнул к моей левой руке без кольца, которую я поспешно прижала к ноге. Его дедушка одарил меня нежной, ободряющей улыбкой, взглянув на жену, но как только он это сделал, улыбка исчезла. Жесткая, холодная маска закрыла его лицо, когда я проходила мимо. В оцепенении, шагая как в тумане, я обогнула их и взялась за ручку двери, преграждавшей путь туда, куда исчезли все остальные.
Когда дверь со скрипом приоткрылась, этот стон разнесся по всему бальному залу, чьи взгляды продолжали сверлить мою спину. Я быстро юркнула внутрь и закрыла за собой дверь, зажмурившись от облегчения.
Сделав глубокий вдох, я обернулась и обнаружила, что на меня смотрят все те, кого только что попросили войти в эту комнату. И, конечно же, Дейтон ухмылялся так, словно знал нечто, чего знать не должен.
Глава 35
Все они сидели за небольшим круглым столом ближе к входу. Накрытые красивыми белыми скатертями, позади него тянулись еще десятки таких же столов. На дальней стороне находился еще один небольшой помост, очевидно, для музыкантов. Над накрытыми столами мерцали огоньки; на каждом месте лежали золотые приборы и тарелки с изящной сияющей золотой каймой.
Официанты тихо и неподвижно стояли справа возле двух небольших дверей, открывающихся в обе стороны — ожидая, чтобы подать нам ужин. В центре стола стояли прекрасные розы, их нежно-розовые оттенки переплетались с белыми и кремовыми тонами.
Я нерешительно подошла к одному из свободных стульев рядом с семьей. Дейтон поиграл бровями вместе с Джексоном, в то время как Марси и Лили нахмурились. Лицо Нэнси, как и ее мужа Брента, ничего не выражало. Джеймс выглядел растерянным, наблюдая за моим приближением. Я отодвинула стул, и он с резким скрипом скользнул по мраморному полу, заставив меня поморщиться, прежде чем я поспешно села.
Дверь, через которую я только что вошла, снова со стуком распахнулась, и вошли последние два человека, которых мы ждали. Пока они подходили к столу, один из официантов поднес нам поднос, на котором стопкой лежали конверты, в то время как остальные официанты скрылись за распашными дверями.
Я уставилась на поднос, когда его поставили на стол, а затем официант тоже исчез, оставив комнату в тишине и покое. Никто не шевелился. Даже Дейтон, который имел привычку постоянно ерзать. Он просто ждал. Ждал того, что должно было произойти. Я же ждала, когда появится Гриффин.
— Я знаю, ты хотела бы, чтобы он был сегодня с нами, но, будем надеяться, это будет последний праздник, который ты проведешь без своего сына, а мы — без внука, если у него всё действительно серьезно, — начала бабушка Гриффина, пристально глядя на дочь. Нэнси в ответ натянуто улыбнулась, пока я наблюдала, запутываясь еще сильнее.
— Вы знаете, что Гриффин пишет письма на каждый праздник, пока находится в боевой командировке, для нескольких людей. Так что, Нэнси, окажи нам честь, поскольку, повторюсь, мы надеемся, что это будет последний раз, — продолжил его дедушка, и мое сердце остановилось.
Командировке? Он сказал «боевой командировке»? В смысле, уехал на задание по службе?
Я метнула взгляд на Дейтона, но он не сводил глаз с писем на серебряном подносе, стоявшем между нами. Как долго? Это ли он имел в виду, когда сказал, что Гриффин не сможет пригласить меня? Вернее, что он не в состоянии был попросить меня прийти. Значит, то сообщение — он был вне зоны доступа большую часть времени, и в тот единственный момент, когда связь появилась, прорвалось только «Джейн я»? А письма, которые Нэнси пыталась мне передать, были
