лично. Действительно ли он имел это в виду? Сколько из этих слов было ложью, чтобы сохранить лицо, чтобы убедиться, что он получит свои деньги, а что было правдой?
Развернувшись, я протиснулась мимо Дейтона и снова толкнула двери. Из-за стола встали мама Гриффина и Брент. Они махали экрану, где Гриффин улыбался, хотя его глаза казались такими пустыми.
— Береги себя, сынок. Мы любим тебя! — сказала Нэнси, и Гриффин стиснул челюсти. Наклонившись к экрану, он потянулся рукой вперед.
— Я солгала! — крикнула я. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда экран замер.
Глава 36
Фигура Гриффина была абсолютно неподвижна, застыв во времени. Его рука была протянута вперед, размытая на экране оттого, что он выключал видео как раз перед тем, как у меня появился шанс его остановить. Трусихой была я, а не он. Он пытался всеми возможными способами просто получить шанс объясниться, а я отказывала ему.
— Я солгала... — прошептала я снова, оседая на пол. Руки Нэнси легли мне на плечи, пока я содрогалась, пытаясь остановить слезы, падающие на землю. Но это было бесполезно, они всё равно текли.
— Я не ненавижу тебя. Я не ненавижу тебя, — продолжала я всхлипывать, осознавая, как сильно я ошибалась всё это время. Он причинил мне боль, да, и за это ему следовало бы поваляться в ногах. Но я так устала чувствовать эту пустоту.
Нэнси провела рукой по моим волосам и вздохнула.
— Всё образуется, — прошептала она, а я покачала головой.
Как? Как всё может образоваться после того, что я только что сказала? Последнее, что он от меня услышал, — это то, что я его ненавижу, а это было неправдой. Наши отношения не строились на чем-то прочном, в лучшем случае это был шаткий фундамент, но между нами что-то было. Всегда было. Моменты истины были настоящими и искренними. Вопрос был в том, чтобы решить — доверять ему полностью или нет, а я повела себя как трусиха.
Она позволила мне рыдать столько, сколько потребовалось, прежде чем я наконец шмыгнула носом и подняла глаза. Нэнси одарила меня улыбкой с плотно сжатыми губами, а затем протянула руки. Медленно я поднялась с пола и почувствовала прилив гнева, смешавшегося со страхом. Гнева на саму себя и на всё происходящее. Я ведь не могла просто позвонить ему прямо сейчас и исправить то, что наговорила.
— О боже мой, — прошептала я, когда до меня дошло. Я только что сделала то же самое, что и он — ляпнула полнейшую глупость от шока и замешательства. Если забыть про контракт, забыть про всю ту причину, по которой он попросил меня стать его фальшивой невестой, забыть обо всем этом — то, что мы разделили в бассейне, было настоящим. Его слова в письме были настоящими. А я отреагировала из страха, как и он тогда. Теперь пришла моя очередь страдать. Моя очередь просто ждать и надеяться. Надеяться, что, может быть, у нас будет еще один шанс.
Контракт не имел для меня никакого значения.
Отряхнувшись, я посмотрела на Нэнси, которая поправила мне волосы, промокнула макияж кружевным платком, а затем снова улыбнулась, когда я убрала письмо Гриффина в свой клатч.
— Всё образуется. Очевидно, я не сразу в это поверила, но ты ему небезразлична.
Я глубоко вздохнула и покачала головой.
— Я уже ни в чем не уверена, — прошептала я, и она взяла меня под руку.
— А я уверена, и уж если кто и знает, так это его мать, — заявила она и повела меня обратно в бальный зал.
Нэнси прошлась со мной немного сквозь толпу, прежде чем ускользнуть с Брентом. Я осталась одна, но ненадолго, так как Дейтон вприпрыжку подошел ко мне. Он выглядел гораздо взрослее в костюме, с аккуратно зачесанными и идеально уложенными гелем волосами. Чуть больше похож на Гриффина.
— Командир просил кое-что вам передать, — сказал он и протянул руку.
— Командир? — переспросила я, медленно беря вещи из руки Дейтона.
— Гриффин. Коммандер Гриффин Джеймс Марш, — ответил Дейтон, пока я рассматривала две вещи, которые мне вручили. Первой была фотография. Простая, очень красивая фотография немного грязного и бородатого Гриффина в экипировке. Он держал в руках винтовку, в губах была зажата сигарета, а лицо окутывало небольшое облако дыма. Суровый и властный, он казался почти нереальным и невероятно привлекательным.
На обороте было написано всего одно предложение:
Даже это было для меня настоящим.
Вторая вещь заставила меня в недоумении уставиться на Дейтона.
— А это что? — спросила я, поднимая бархатную коробочку, которую узнала.
— Коробочка для кольца, очевидно, — сказал он, сцепив руки за спиной.
— Это я знаю. Почему она у меня?
— Потому что оно ваше, очевидно, и нам нужно сделать официальное объявление сегодня вечером, потому что часики тикают.
— Я не хочу этого, если он не считает так на самом деле, — заявила я и попыталась всучить коробочку обратно Дейтону.
Дейтон закатил глаза.
— Мисс Б, вы разве не прочитали обратную сторону фотографии? Он хочет, чтобы у девушки, которую он любит, было его помолвочное кольцо, независимо от того, с чего всё началось. — Он подмигнул.
Сбитая с толку, я склонилась к нему.
— И что ты знаешь о том, с чего всё началось?
— Гриффин написал письмо и мне тоже, мисс Б. — Он оглянулся через плечо, когда из толпы появились Джексон и Марси, остановившись рядом с Дейтоном и улыбаясь.
— И что именно там было сказано? — спросила я, вертя коробочку в пальцах. Я знала, что там внутри. И я знала, насколько великолепным я его считала. Но я пыталась понять, была ли эта часть всё еще показухой ради контракта, или обещанием чего-то в будущем. Что, если те слова на обратной стороне фотографии означали именно то, что сказал Дейтон?
— О контракте, о вас двоих. — Он вскинул бровь.
— Ты ведь мне ничего не расскажешь, да? — спросила я в ответ.
— Не-а. — Хитрая ухмылка расплылась по его лицу. — Вам придется спросить самого Гриффина, когда он вернется. Хотя я хочу сказать, что этот контракт на наследство касается не только Гриффина. На самом деле, ему совершенно плевать на деньги. Он и так сделал себя сам...
— Так что теперь все будут думать, что я охотница за богатством, — пробормотала я. — Я из не самой обеспеченной семьи. Я учительница. Это тоже не огромный доход.
— Подождите-ка, — вмешалась Марси, переводя взгляд с Дейтона на меня. — Мисс Б, вы с Гриффином помолвлены? — Она ахнула и прикрыла рот рукой.
— Это ложь, в которой они пытаются
