У каждого тренера клуба Премьер-лиги должен быть опытный пресс-атташе, отлично знающий всю кухню СМИ и умеющий быстро реагировать на газетные материалы. Ты не можешь остановить их всех, но ты можешь предупредить автора, что его информация неверна, и потребовать ее исправления. Хороший пресс-атташе может оказать тебе поддержку, может помочь выпутаться из неприятностей. Новости на телеканале «Скай Ньюс» крутятся 24 часа в сутки, сюжеты повторяются снова и снова, так что общение с прессой становится для тренера все более и более сложным делом.
Представьте, к примеру, что у Пола Ламберта не клеятся дела в «Астон Вилле». Естественно, зал пресс-конференции будет переполнен негативом, и только опытный пресс-атташе может подготовить к этому тренера. Помнится, когда мой «Юнайтед» долгое время показывал плохие результаты, Пол Догерти сказал мне: «Когда ты напряжен, то становишься для журналистов приманкой. Перед тем как выйти к ним, посмотри в зеркало, потри лицо, нацепи на себя улыбку и соберись. Подготовься, чтобы не дать им себя съесть».
Это был замечательный совет, и ему стоит следовать. В большинстве случаев тебе приходится плыть по течению и не падать духом. Стандартный вопрос: чувствуешь ли ты давление? Ха, конечно же да. Но не стоит давать журналистам материал для броских заголовков. Я всегда проводил свои пресс-конференции перед тренировками, тогда как многие наставники делают наоборот. В моем случае все мысли сконцентрированы на предстоящем занятии и ты не думаешь о журналистах. Плюс я обязательно проходил инструктаж у нашего директора по связям с общественностью Фила Таунсенда, перед тем как выйти в девять утра на такую пресс-конференцию; он говорил мне, какие вопросы могут быть заданы журналистами.
Он говорил мне, к примеру, что меня могут спросить про инцидент с укусом Луиса Суареса, или про допинговый скандал в конюшне «Годольфин», или про возможное приобретение такого игрока, как Левандовски. Я всегда начинал пресс-конференцию с разговора об игроках, которые смогут принять участие в ближайшем матче, после чего беседа обычно переходила к теме само́й игры или отдельных футболистов. Журналисты из «Санди Таймс» часто уделяли внимание какому-нибудь отдельному вопросу, например, хорошей форме Майкла Каррика.
Я в целом неплохо выступал на пресс-конференциях. Самой скользкой для меня темой был вопрос плохого судейства. На меня часто налагали штрафы за высказывания о судьях, и все потому, что я отталкивался исключительно от собственных футбольных стандартов, а не от стандартов судейской бригады. Меня не интересовало, какие именно требования выдвигают судьи к самим себе. Как тренер считал себя вправе ожидать, что уровень судейства будет соответствовать высокому уровню игры, которую они обслуживают. И, на мой взгляд, судьи в целом не очень справляются со своей работой. Они сейчас говорят о судействе как о полноценной работе, но это чушь.
Большинство начинает лет в шестнадцать, еще будучи детьми. Я восхищаюсь их желанием стать судьями, футболу нужны такие люди. И хочу видеть на поле судей наподобие итальянского арбитра Роберто Розетти. Ростом под метр девяносто, внушительная фигура, телосложение, как у боксера, он летает по всему полю, успокаивает футболистов, полностью контролирует ход игры. Мне нравится наблюдать за работой первоклассных рефери, люблю смотреть, как они должным образом применяют свою власть.
В Премьер-лиге трудно избавиться от судьи, если он некомпетентен или в плохой форме. У них у всех есть адвокаты, у них сильный профсоюз. Плюс молодых арбитров очень мало, и руководство лиги изо всех сил держится за тех, кто есть.
Судейство – возможно, единственная тема, по которой мне следовало воздерживаться от высказывания собственного мнения. В следующей игре рефери мог ошибиться уже в нашу пользу, и тогда мои негативные высказывания по поводу решений арбитра в предыдущем матче расценивались как избирательные.
Я всегда поддерживал судейскую ассоциацию. Работая в «Абердине», приглашал арбитров на наши тренировки, чтобы помочь им набрать форму. Мне нравятся стандарты, я хочу видеть судей в хорошей физической форме. И думаю, что в современном английском футболе не все рефери обладают требуемым высоким уровнем физической подготовки. Вопрос ведь не в том, насколько далеко они бегают, а в том, как быстро они могут оказаться в нужной точке поля. Если команда организует контратаку, смогут ли они вовремя добежать до противоположного конца поля? Взгляните, к примеру, на наш полуфинал с «Арсеналом» в Лиге чемпионов в 2009 году, где главным рефери был Розетти. Когда мы забили мяч в сетку, он был метрах в двадцати от места событий. На тот гол нам тогда потребовалось всего девять секунд, то есть судье надо было пробежать сто метров за девять секунд. А на такое способен только Усэйн Болт.
Я считал, что Футбольная ассоциация, как правило, выбирает себе в жертвы известных игроков, потому что знает: это даст им благоприятный общественный резонанс. Посмотрите на инцидент с Уэйном Руни в матче против «Вест Хэм Юнайтед», когда он выругался на камеру. Мы были уверены, что ассоциация оказала давление на судью, и в итоге Руни получил трехматчевую дисквалификацию. Они обосновали свое решение тем, что дети не должны видеть матерящихся в камеру игроков. Хорошо, я с этим согласен, но что насчет других футболистов, делавших все эти годы то же самое, а?
Никогда нельзя было понять, кто же в действительности заправляет в руководстве английского футбола. Казалось, влияние имеет даже какая-нибудь школа в Эксетере. Новому председателю ассоциации Грегу Дайку пришлось сократить число людей, участвующих в принятии решений. Комитет из ста человек просто физически не способен осуществлять грамотное управление. В такие комитеты принимают людей за былые заслуги, чтобы отметить их «вклад в игру», но для безотказной работы организации они просто не годятся. Это институциональная проблема самой ассоциации. Реформаторы приходят туда ростом под метр девяносто, а выходят, словно стали на тридцать сантиметров короче.
Наше поведение в матчах в целом было просто отличным. Как-то раз одна газета вспомнила про случай с арбитром Энди Д’Урсо, которого после назначенного в наши ворота пенальти стали преследовать Рой Кин и Яп Стам. Мы отреагировали, и мои слова – «это не их дело» – явно задели ассоциацию. Я указал тогда еще, что речь вообще-то шла об игре Кубка лиги, а не о Кубке Англии, проводимом ассоциацией. Нет, мне никогда особо не нравилась работа их департамента по контролю над соблюдением правовых норм.
Когда осенью 2009 года я подверг арбитра Алана Уайли острой критике за его недостаточную физическую форму, то в первую очередь имел в виду общее неудовлетворительное физическое состояние судейского корпуса. По моему мнению, у Уайли был избыточный вес, о чем я и сказал после той ничьей 2:2 с «Сандерлендом» на «Олд Траффорд». Мои неприятности начались из-за следующего комментария: «Высокий темп игры требовал, чтобы арбитр был в хорошей форме. А он не был. Посмотрите на иностранных судей: они все в отличной форме. А Уайли потребовалось тридцать секунд, чтобы показать игроку желтую карточку. Ему для этого была нужна передышка. Просто нелепость».
