– Эдвард, – пробормотала она и снова вздрогнула, хотя ночь была теплой, и почувствовала, что рука Джона, старавшегося вдохнуть в нее уверенность, крепче сжала ее плечи.
– Не волнуйся, моя радость. Я намеревался выманить Уэверби с корабля, но если нам удастся при этом освободить славных английских моряков, это будет большой удачей.
Шлюпку подтянули ближе к кораблю, и Уэверби первый спустился в нее. Он и сопровождавший его офицер остановились в свете фонаря, чтобы снова оглянуться на «Эре».
– Капитан, я ожидаю своих людей и корабль в любой день, и тогда вы сможете отплыть к берегам Гвинеи. Если путешествие будет скорым, я щедро вознагражу и вас, и ваших людей.
– Милорд, – ответил капитан по-английски с сильным голландским акцентом, – моим людям и так хорошо платят. Если вы будете им доплачивать, это их испортит. Лучше доплатите мне, не прогадаете.
Уэверби усмехнулся, и у Анны мурашки побежали по спине.
– Капитан, мы с вами из разных стран, к тому же часто воюющих между собой, но думаю, мы можем стать братьями.
Капитан поклонился.
Оба вскоре скрылись из виду. Оставшиеся двое моряков привязали шлюпку к кольцу причала, где стояли на приколе остальные. Потом они выбрались на берег и вскоре исчезли в ближайшей таверне.
Джон обнимал Анну, которую била дрожь, хотя июльская ночь была очень теплой.
– Ты можешь оставаться в безопасности на берегу, и если все пройдет хорошо, я пошлю за тобой, – сказал Джон.
– Я пойду с тобой, – ответила Анна, расправив плечи и собравшись с силами. Ради всех этих людей такого негодяя, как Эдвард, стоило отправить в ад.
– Как хочешь, Анна, – ответил Джон, втайне восхищаясь ею. Он вступил в полосу зыбкого света фонаря и сделал знак своим людям.
– Нас называли наземными пиратами, а теперь мы станем настоящими, – обратился Джон к своим людям, стараясь вдохнуть в них уверенность, которой сам не чувствовал.
– На Оксфордской дороге мы захватили не одну карету. Представим себе, что корабль – карета, только без колес.
Все рассмеялись.
– Тише, ребята. Мы захватим одну из шлюпок, стоящих на причале, и в темноте подгребем к «Эре». Если нас окликнут, я отвечу. Как только вы, Анна, Бет и Кейт, окажетесь на борту, откроете люк, спуститесь вниз и освободите пленников, что бы ни происходило на палубе. Можете это сделать?
– Да, сэр, – ответила Анна и потянула себя за прядь волос, упавшую на лоб, как это делали моряки со «Счастливого случая», когда к ним обращался капитан.
Джон вручил Анне один из заряженных пистолетов.
– Если там есть часовой, постарайся не стрелять в него, чтобы не поднимать шум, но если понадобится его убрать…
Анна понимающе, кивнула, подумав о том, что даже леди Каслмейн не отважилась бы на подобное.
Джон отдавал распоряжения, пока они крались к шлюпкам, привязанным у причала.
– Ты, Джозеф, усмири часового, потом будешь стоять на страже на палубе, ожидая возвращения Уэверби. Дик. Френсис, Александр, доктор, вперед за мной в матросский кубрик. А теперь в самую дальнюю шлюпку. Уэверби может вернуться в любую минуту.
Они заработали веслами и скоро преодолели узкую полоску воды до якорной стоянки, где пришвартовался «Эре»
– Эй вы там, на «Эре»!
Ответ прозвучал по-голландски.
Анна удивилась, когда Джон пародируя голос Уэверби, обратился к капитану.
– Капитан, научите своих людей приветствовать благородного графа должным образом. Черт меня побери! Я бы их выпорол.
– Хотелось бы мне увидеть тебя на сцене, – шепотом выразила свое восхищение Анна, повернувшись к Джону.
– Ты и видела, – ответил Джон, целуя ее в щеку. Он проверил готовность своего пистолета. – Доктор, как только на борт поднимется последний человек, оттолкните шлюпку, чтобы Уэверби не узнал, что на борту незваные гости.
Джон первый стал подниматься по трапу. Джозеф следовал за ним. Как только часовой поднял голову, Джозеф сгреб его в свои медвежьи объятия и сжал так, что тот рухнул на палубу, потеряв сознание.
Джон молча помог Анне перелезть через поручни, указал на приоткрытый люк и сделал знак Френсису, Александру и Дику спускаться, а сам двинулся вперед, гадая, какова численность команды, остававшейся на борту, и много ли среди матросов трезвых.
Анна помогла Бет и Кейт взобраться на борт и как следует встряхнула последнюю, чтобы вывести ее из оцепенения. Анна не представляла себе, как выглядит в этот момент, но молилась, чтобы нервы не подвели ее. Одно дело бросить вызов разбойнику в его потаенном лесном логове, и совсем другое теперь, когда она могла потерять любовь этого самого разбойника и, возможно, его младенца, которого носила под сердцем. Пока Анна кралась к люку, который вел в трюм, она гадала, осталась ли в ней хоть капля отваги.
Очень тихо и осторожно женщины открыли люк полностью, и Анна ступила на трап, сделав знак Бет следовать за ней, а Кейт оставаться сторожить. В этом ограниченном пространстве ей было спокойнее, когда крепкая Бет страховала ее сзади. Бет уже вытаскивала меч, как заправский пират.
Часовой крепко спал, положив рядом с собой пистолет. Здесь же был кувшин с элем и фонарь с чадящей свечой. Анна прокралась вниз по трапу, замерев только, когда половица под ее ногой издала скрип. С минуту она выжидала, не дыша, потом снова двинулась вниз и остановилась, когда англичанин, дремавший у первого весла, поднял голову. Она приложила палец к губам, призывая к молчанию, но это было излишне. Увидев в руке Анны нацеленный на него пистолет, моряк потерял дар речи.
За Анной следовала Бет. Анна ткнула дулом пистолета в шею часового. Он проснулся и вздрогнул, заговорив спросонья по-голландски, но она прижала к его шее дуло пистолета, что было красноречивее всяких слов.
Анна потянулась за ключами, висевшими на поясе часового, и тот вышиб пистолет из ее руки, изрыгая брань на родном языке. Пистолет пролетел по палубе и ударился в перегородку.
– Бет, – крикнула Анна, когда голландец прицелился в нее из собственного оружия, хотя ей с трудом удалось набрать в грудь воздуха.
Но Бет уже спрыгнула с последней ступеньки лестницы и оказалась на спине моряка, и пока он изворачивался, стараясь ее сбросить, Анна пнула его тяжелым сапогом в лодыжку. Бет и часовой свалились на пол, не выпуская друг друга, а Анна схватила и крепко сжала в руке подобранный с пола пистолет.
Она бросила ключи под скамью первого гребца, и они стали быстро переходить из рук в руки, размыкая оковы. Моряк, увидевший Анну первым, отсалютовал ей.
– Я, Роберт Хоу, клянусь, никогда больше не буду считать, что женщина на борту приносит несчастье. Господь мне свидетель. Благослови вас Всевышний, леди, кем бы вы ни были.
