Ассанты вылезла аллергия. Ей было плохо несколько дней и все государственные дела легли на плечи Эдера, не перестывающего бурчать о том, что срок его полномочий в качестве премьер-министра уже закончен.
Но его нынешняя позиция принца-консорта – супруга правящей императрицы – обязывала. Хотя сам Эдер заявлял, что он всего лишь муж, смиренно ожидающий свою жену с работы и заботящийся о доме, уюте и воспитании детей.
С тех пор Карите было строго запрещено есть сладкое. Ее супруг следил за этим как коршун. Но и из-под его слежки можно скрыться. Правда, Мэй сомневалась, что Карита не будет поймана с поличным, как и всегда, потому как в Эдера словно был вживлен радар, он всегда мог ее отыскать, в каком бы закоулке она и ее пирожные не прятались.
Эйвис и Оллин одарили смущенного Линара одинаковыми улыбками. Это был любимый всеми первенец генерала и Мэйрилин. И до того, как и у всех остальных появились дети, всю свою любовь многочисленные тети и дяди выплескивали на Линара. А потому в сердце каждого мальчик занимал особое местечко.
- Приглядите за ним, хорошо? Сегодня собралось столько гостей, как бы он чего не натворил, - попросила Мэй, на что двойняшки кивнули в унисон, - Я пойду, покормлю малышку.
Ария тихонько сопела в соседней комнате. Это был очень спокойный ребенок, в отличии от Линара. Мэй даже приходилось будить дочь, чтобы покормить, а поев, она сразу засыпала.
- Вот так, молодец.
Девушка смотрела, как причмокивая, жадно кушает дочурка.
Ария родилась в одну из самых холодных и снежных зимних ночей. Вторые роды у Мэй прошли не в пример быстрее и легче первых. Послушная девочка с первых секунд завоевала сердце папочки. Аррон души в дочери не чаял. Если сорванец Линар частенько нарывался на его гнев и любимым его занятием было поиграть на нервах генерала, испытывая на прочность предел его терпения, то Ария была настоящей папиной дочкой.
Очень милой и ласковой. Аррон мог подолгу укачивать кроху, и даже когда она засыпала, не хотел опускать Арию в колыбельку. Путешествие из тихой провинции, где обосновались вдали от дворцов, аристократов и интриг чета Астигар, в столицу Ассанты - на свадьбу Уэсли и Эйвис - малышка тоже перенесла с завидным спокойствием.
Мэй улыбнулась, встречая взгляд таких же янтарных, как и у мужа глаз наблюдающей за ее движениями дочери.
Ария агукнула, икнула и скоро ее глазки снова начали слипаться. Через пять минут она заснула.
Мэйрилин поправила платье и тихонько вышла из комнаты, столкнувшись на пороге с мужем.
- Она уже поела и уснула. Все хорошо, - после стольких лет вместе ей не нужны были слова, чтобы понять, о чем переживал Арр.
Мужчина кивнул и вдруг наклонился, чтобы украсть у жены поцелуй.
- Эй, мы с тобой уже старая супружеская пара, а если кто увидит, потом от стыда и головы не поднимем! – рассмеялась Мэйрилин, но сердце ее словно кто-то пощекотал перышком. Щеки покрылись румянцем.
Аррон довольно улыбнулся.
- Никто не видит. Да и потом, моя любовь к тебе с каждым днем только сильнее, а желание сорвать с губ поцелуй все такое же, как и в первую нашу встречу.
Мэйрилин опустила голову на грудь генералу, а он обернул свои руки вокруг ее талии. Так и простояли они пока с первого этажа не послышались звуки суеты.
- Пора.
- Да, - генерал подавил смешок. – Неужели мы дожили до того дня, когда Уэсли жениться? А ведь когда-то мы с Эдером и Даном думали, что из нас первым окольцованным будет именно он. В итоге Уэсли стал последним. Я был первым, потом Эдер, и даже Даналь! Если бы не чистая случайность, как долго он еще скрывал бы от нас…Вернется, мало не покажется!
Мэй рассмеялась и пожурила мужа:
- Ну все-все, радоваться надо. А то у него только лаборатория да эксперименты были на уме. Пока не встретил свой «редкий случай» так и жил одними лекарствами.
- Но ведь и этот случай изначально был не более чем очередным пациентом.
Лэтти, так звали супругу доктора, была девушкой без прошлого. Корабль, на котором она плыла потерпел кораблекрушение, а сама она каким-то чудом выжила и очутилась на Космине, где на пляже ее нашли местные мальчишки.
Девушка ничего не помнила.
Как бы не старался Даналь вернуть ей память, все было без толку. А затем у Лэтти начались странные приступы. Она могла говорить или сидеть за обеденными столом, или идти по улице, как вдруг падала и засыпала. В любом месте и в любом положении. Без всяких на то причин и закономерностей.
Дану пришлось ходить за ней попятам и не выпускать из виду, то и дело он ловил ее обмякшее тело, чтобы потом она не покрылась синяками и ссадинами.
К сожалению, лекарства или способа лечения Даналь так до сих пор не нашел. А до тех пор, Лэтти всегда оставалась рядом с ним. Да так, что доктор даже на ней женился. Из своих рук такое счастье он отпускать не намеревался.
Но ни словом, ни делом о новом семейном положении друзьям целитель сообщать не стал. Узнали все на континенте от Эриха, который с тех пор, как Линар научился читать и писать печатными буквами простые предложения, стал вести с ним переписку. Он-то и поведал, как на свадьбе доктора гуляла вся деревня, а старейшина Гароа даже уснул на лужайке под открытым небом, и после полудня следующего дня проснулся с обгоревшим лицом.
Но долго обижаться на Дана было нельзя, за него можно было только порадоваться. Что и сделали его друзья, не забыв при этом пожурить в ответном послании и пообещать отметить так, что он еще несколько дней будет отходить от похмелья. Неудивительно, что Даналь не торопился возвращаться.
Вот и сегодня сочетается узами брака последний холостяк из их компании.
Уэсли вернулся из своего путешествия два года назад. Если раньше, едва прибыв с острова на континент, Мэйрилин считала, что поиски себя у виконта Агавина не займут много времени, то быстро она поняла, что Уэсли уехал надолго. Его не было три долгих года.
За время странствий он иногда писал им; как часто они поддерживали контакт с Эйвис, Мэй не знала, но предполагала, что редко. Иногда разлука не является синонимом одиночества или страданий.
Расстояние пошло им обоим на пользу. Из совсем юных и слегка наивных, и немножко избалованных, Эйвис и Уэсли стали
