мать укладывала детей спать, а отец целовал их перед сном, где жена обнимала мужа, где девушка, зардевшись, читала первое любовное послание? Не знаю, это мой дар или все же проклятие, но я видела истории тех, кто лишился крова. Их судьбы проносились перед глазами. Я упала на колени, не выдержав обрушившейся на меня боли.
Все эти лица, мелькавшие в моей голове, не были просто картинками. Это люди. Туаты. И теперь их жизни стерты, искалечены, выкорчеваны из родной земли и выброшены на ветер. Ярость растекалась по венам, вытесняя все прочие чувства и вынуждая подняться.
Солнце клонилось к закату, небо окрасилось алым, а мне чудилось – мир затопило кровью. Я больше не могла идти. Бежала. Снег летел в лицо, остужая разгоряченную кожу. Я видела кровь на земле, видела чьи-то ноги, торчавшие из-под обломков, видела обугленные тела животных. Никогда прежде не испытывала такой жгучей, неистовой ненависти. Хотелось убить, уничтожить мерзких адских посланников.
Смахнула злые слезы. Теперь я знала, за что умру. Против чего сражаюсь. Я наклонилась и зачем-то подняла валявшийся на земле осколок стекла, а потом сжала его в ладони. Тьма распалялась в душе все сильнее.
Зазвучавшие вдали барабаны отбивали тревожный ритм, напоминая о том, что солнце почти село. «Успеть. Только бы успеть» – вновь зазвучало в голове. И я побежала, побежала изо всех сил, позабыв о плане, о том, что хотела незаметно проникнуть на арену, воспользовавшись амулетом Вив, и освободить ее или Райденна. Хотя бы одного из моих друзей, а дальше… Дальше мы бы обязательно что-нибудь придумали! Я в это верила.
Вот только сейчас все забылось. Осталась лишь ненависть и желание вспороть глотки моих врагов. Пусть даже голыми руками или вот этим никчемным куском стекла. Ненависть не оставляла места для разума.
«Кася, – услышала я голос своей шеду, зазвучавший в моей голове. – Стой же. Стой», – увещевала она.
Но я не слушала. Пыталась игнорировать, ведь голос шеду мешал ненавидеть. Мешал вершить предстоящую месть. Твикси не видела того, что открыл мне мой дар. Не знала погибших туатов. А я… будто прожила десятки жизней. Прожила лишь для того, чтобы десятки раз умереть вместе с ними. Слишком больно. Слишком.
И тогда шеду обратилась ко мне иначе. Мы больше не произносила слов, говорили лишь наши души.
«Убийцы должны быть наказаны. Должны быть наказаны. Иначе во что тогда верить в этом мире?» – вопрошала каждая клеточка моего тела.
«Месть ничего не исправит. Никого не вернет. Она лишь сделает убийцей тебя».
Мне нечего было на это ответить. Но чувствам плевать на логику. Я говорила это много раз и верила в это сейчас. Мне нечего было противопоставить своим врагам. Но выбора не осталось. Такую боль не вынести. Ее можно только выплеснуть.
Иногда боли становится так много, что она заполняет собой всю душу, вытесняя свет и оставляя место лишь для горечи, отчаяния и ненависти. Иногда ее слишком много для одной души… А разделив на двоих, можно хотя бы попытаться ее пережить. И Твикси почувствовала это. Окутала меня волной любви, принимая и забирая часть моих страданий.
Солнце садилось, а я рыдала, обнимая кошку, ставшую на миг материальной. Живой. Теплой. Настоящей. Ее душа рвалась вместе с моей, и от этого становилось легче. Кто-то меня понимал. Скорбел вместе со мной. И разделял мою боль.
Кошка ткнулась носом мне в щеку, напоминая о том, что я должна торопиться. Она вновь превратилась в полупрозрачную тень и повела за собой. Без слов напомнила о моем первоначальном плане. И я послушала ее. Бежала так быстро, как только могла, сжимая в руках стекло и амулет Вивиан – мою единственную надежду. Твикси вела меня закоулками, подсказывая, когда стоит спрятаться, а когда – пригнуться к земле. Иногда она становилась видимой и шумела в кустах, отвлекая внимание темных туатов. Мне везло. Пока мы встречали лишь обычных воинов. Я старалась не думать о том, что будет, если на пути нам встретится командир.
Добравшись до амфитеатра, я легла на живот и осторожно подползла к краю. От увиденного к горлу подкатил ком. Амфитеатр был заполнен туатами. Все, кому не удалось сбежать, но повезло выжить, снова были здесь. Дети, раненые, мужчины, женщины, старики, шеду, даже домашние животные… Здесь были все. Все, кроме Эйна и Лиса.
Смотреть на арену не хотелось. Я боялась того, что могу увидеть, но все же нашла в себе силы и перевела взгляд. На арене горел круг из факелов, в центре которого стояли помосты с кострами. Они не были зажжены. Пока. Но к столбам на помостах были привязаны люди. Я видела Райденна, гордо вскинувшего голову, готового принять смерть достойно. Видела Верховного жреца, который, судя по всему, потерял сознание, а возможно, был попросту мертв. Видела Вивиан с незажженной сигаретой. Не верилось, что буквально вчера она сказала мне, что бережет ее для особого случая. Им не должна была стать смерть на костре. Острое чувство несправедливости пронзило мое тело не хуже стрелы. Я задыхалась от боли и бессилия. Я должна что-то сделать! Просто должна! Но что?
Барабаны вдруг стихли. Кто-то громко ударил в гонг. В центр арены вышел туат, за которым лениво следовал самый огромный волк из всех, что я сегодня видела. Туат поднял руки вверх, сжав их в замок, его соратники запрокинули головы к небу и завыли. Им вторили волки. Я знала, чувствовала, что случится дальше. И не могла больше ждать. Сейчас или никогда.
Больше не думая о том, что делаю, я вскочила на ноги и кинулась вниз по проходу, стараясь не задеть никого из темных стражей. Я сжимала амулет, молилась всем богам и бежала так быстро, как только могла.
Вой прекратился.
До арены оставалось всего несколько ступеней, когда темная туатка, стоявшая ближе всех к огненному кругу, взяла один из факелов и подожгла сложенный у помоста Вивиан костер.
«Помоги мне, Господи», – пробормотала я про себя и, больше не заботясь об осторожности, устремилась прямо к помосту. Я знала, что меня рано или поздно увидят. Амулет для отвода глаз не спасет, если шнырять прямо перед носом врага. Но я все же надеялась, что успею освободить подругу. Пусть она в итоге погибнет, пусть мы обе погибнем, но я не позволю ей заживо сгореть на костре.
Я разломала зажатый в руке осколок стекла на две половины и проскользнула между стоявшими у края арены темными стражами. Мне даже удалось добежать до успевшего запылать костра.
