когда тебя всю колотит, не самая простая задача.
Я ужасно боялась заблудиться и не успеть. Но хуже всего было то, что часть меня боялась прямо противоположного – прийти вовремя. Слова Эмбер о еще одной бесполезной жертве прочно засели в голове. Жаль, что я толком так и не научилась пользоваться ни своим даром, ни связью с шеду… Может, стоило послушать ведьму? Остаться в сторожке и попытаться разглядеть будущее?
Но мои видения не приходили по заказу. Нет. На ожидание больше не осталось времени. Никто из моих друзей не должен погибнуть из-за моей нерешительности. Я должна что-то сделать. Должна.
Осталось только понять, что именно.
Глава 21
Если я что и поняла о своем даре и о том, как следует вести себя в Эреше, так это то, что мне стоит доверять себе. Себе и своим порывам. И раз я решила, что должна отправляться прямиком к страшным всадникам, чтобы спасти своих друзей, то так тому и быть. Сомневаться имеет смысл лишь до того, как решение принято. Сказать, правда, легче, чем сделать. Хотелось бежать так быстро, как только могу, чтобы сомнения за мной не поспевали.
Я неслась через лес, спотыкалась о корни вековых гигантов, оглядывалась на каждую тень, но меня никто не преследовал. Не слышно было даже далекого волчьего воя. Мир казался спокойным, тихим и… обманчивым. Солнечные лучи проникали сквозь кроны деревьев и рваными полосами ложились на припорошенную снегом землю. Красиво. Вот только эти виды вызывали у меня все возрастающую тревогу. Что, если солнце сядет прежде, чем доберусь до арены? Будто вновь очутилась в одном из своих кошмаров, где меня манил таинственный голос, а я изо всех сил стремилась к нему навстречу, подгоняемая бесконечным «успеть, только бы успеть».
Меня удивило, что я так хорошо запомнила дорогу. Казалось, она отпечаталась в моей памяти, будто клеймо. Позволила себе небольшую передышку, лишь когда добралась до тех самых полуразрушенных купален, где темные туаты схватили Вивиан и Райденна. Это место я выбрала неслучайно. Оно будто придавало мне решимости. Заставляло думать. Мне все еще нужен был план, и я не собиралась отступать.
Спряталась от ветра за одной из уцелевших колонн и задумалась. Что я могу сделать? Вот если бы я в полной мере владела даром… «Но ты не владеешь!» – прямо-таки рявкнул внутренний голос, мгновенно отсекая все эти бесконечные «если бы» и вынуждая рассчитывать только на то, чем я реально могла воспользоваться в настоящий момент. Вариантов оказалось не так много. Я могла попытаться заглянуть в будущее, попробовать связаться с Твикси и использовать амулет, чтобы меня не увидели. К счастью, он все еще был намотан на мое запястье. Но это крайний вариант.
Ко мне вдруг пришла еще одна идея. Безумная. Отчаянная. Безбашенная. Но, как говорится, какие времена, такие и идеи. Странно вспоминать о безумии после того, как приложила Эмбер палкой по голове.
Я закрыла глаза и попыталась освободиться от потока бессвязных и абсолютно бесполезных мыслей. Сосредоточилась на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Представила озеро, спокойную водную гладь и островок в центре. На этом острове сидела я, а на коленях у меня урчала Твикси. Получилось! У меня получилось!
Я открыла глаза и действительно увидела кошку. Правда, она стояла на земле и ластилась к моим ногам, а не урчала на коленях. Опустившись на корточки, я заглянула кошке в глаза:
– Малышка, у меня к тебе очень важная просьба. Пожалуйста, найди хозяина леса. Отыщи его и скажи, что мне очень нужна помощь. Эрешу нужна помощь. То, что я видела сегодня, такая тьма, такая злоба, это просто противоестественно. Темные туаты – враги, которых мне не одолеть одной. Хозяин леса говорил, что в танце два партнера. Что он борется за справедливость. За равновесие света и тьмы. Сейчас шансы не равны. У меня нет ничего, кроме надежды. И я возлагаю ее на хозяина леса. Его я прошу о помощи. Умоляю.
– Мяу, – отозвалась Твикси, и меня пронзили тревога и беспокойство.
– Выбора все равно нет.
Она коснулась носом моей щеки, и я ощутила твердую уверенность кошки. Она мне отказывала.
– Но почему?
– Мяу, – отозвалась она, а в голове раздалось: «Это не его борьба, он и так дал вам достаточно. Не стоит его злить».
Я пожала плечами, сознавая, что моя шеду знает лучше. Ну… я хотя бы попыталась.
Твикси снова коснулась мокрым носом моей щеки: «Я буду рядом. Буду ждать твоего зова и приду, как только потребуется». Меня окутало волной всепоглощающей любви и тепла. Ничто так не помогает преодолевать трудности, как осознание того, что тебя любят. Любят независимо от того, как ты поступишь и какой выбор сделаешь. По-моему, это и есть счастье. Пусть в моем случае оно длилось недолго.
– И я тебя люблю, – тихо отозвалась я, глядя, как моя шеду растворилась в воздухе. Поразительная способность.
– Что ж, – пробормотала себе под нос, – значит, придется воспользоваться запасным планом. Еще более безумным, чем попросить о помощи хозяина леса. Выбирать не приходится.
* * *
Я все же ошиблась: вышла не на арену, а в деревню. Стоило догадаться, что иду не туда, когда тропа стала забирать в гору. Должно быть, я перепутала выходы из заброшенного города – постройки в нем похожи. Но поворачивать назад было поздно. Солнце склонилось уже слишком низко.
Я шла по деревне, которая еще недавно казалась мне такой уютной, полной добра и любви, и не узнавала ее. С неба продолжал идти снег, а мне чудилось – пепел. Над подвесным мостом натянули черный флаг. Он зловеще развевался на ветру, демонстрируя кроваво-красные очертания оскаленной волчьей пасти. Пасти, поглотившей всю радость и свет.
Шла по пустынным улицам, слышала стоны и завывания ветра, а мне чудилось – стенания раненых и рыдания скорбящих. Здесь царствовали горе, отчаяние и страх. Боль была повсюду. Сквозила из сорванных с петель дверей и разбитых окон, осколками усыпавших землю. Из разорванных штор и изуродованной коры могучих деревьев. Казалось, они истекали кровью. А быть может, так оно и было. Я не туат. Не принадлежу к их народу, но даже мне было невыносимо наблюдать за тем, как искалечили природу. Дома, которые гнездились в скалах и на деревьях, уничтожили. Часть скалы была обрушена. Слезы пеленой застилали глаза.
Кем нужно быть, чтобы прийти и уничтожить такую гармонию? Чтобы своей мерзкой жадной рукой раздавить чей-то дом – целую жизнь, где хранились воспоминания, любовь и тепло, где
