локации, людях, её населяющих, не подтвердились. Всё ещё больше запуталось. Единственное, что могу сказать, с большой степенью достоверности, то, что местная цивилизация значительно превосходит нас в плане науки и умеет пользоваться её плодами.
Сафонова же, проверив состояние пленника, скомандовала:
— АК-47, Проф, доставайте примус и ставьте воду. Хороший тонизирующий напиток всем необходим. Уж извините, генералы, но придётся поработать руками. Остальные слишком устали. Заодно разомнётесь, а то пятые точки превратятся в мозоли. Гейша, Кинолог, распаковывайте провиант. Одних стимуляторов мало. Если организм не получит необходимых калорий, тело не выдержит нагрузок.
Закипела подготовительная работа. Кто-то из призоров попытался помочь высокопоставленным поварам. То ли из желания поскорее получить вожделенную порцию, то ли не веря, что генералы справятся. Впрочем, от приготовления еды их быстро отстранили девушки, доверив только вспомогательную работу.
Сафонова, убедившись, что процесс пошёл, принялась рассматривать в бинокль окрестности. Луна и звёзды позволяли, делая небесный свод значительно ярче, окутанного мраком ландшафта. Городские развалины давно скрылись из вида. Накрытые тёмной мантией ночи, никак не проявляли себя. Ни всполоха, ни сигнальных огней не наблюдалось.
Наконец, она опустила оптику и сказала, пренебрегая всякими уставами и инструкциями:
— Мальчики возвращаются.
Ломов вскочил с подстилки и достал свой бинокль. На фоне звёздного неба он различил три бредущие к ним фигуры. По центру вышагивал Равхан, не отличающийся богатырским телосложением даже в скафандре. По бокам следовали Черов и Мельников, оставленные на городской околице, дабы встретить предполагаемую погоню.
— Значит, действительно вырвались, — подтвердил свою первоначальную мысль командир.
— Ты реально, слишком материальный, — задумчиво произнёс Равхан, приподнимая за ворот пленного, лежащего мордой в пол в кузове, — Ничего подобного не встречал прежде. Киборги — это когда в человеческую плоть внедрены механические элементы. Земные биометрические андроиды полностью синтетические. И уж конечно не повторяют человеческую анатомию. Они похожи внешне, но внутренние органы у них отсутствуют.
— Сам проверял? — испуганно спросила Забелина.
— Видел, как их производят. Этого достаточно, — равнодушно сказал Равхан, пытаясь вглядеться в лицо двухкубикового военного, — А вот аборигенов проверил лично. Даже кровь на вкус и запах не отличается от нашей.
— Послушай… как тебя… Сахраб, даже для нас это не проблема, — словно провоцируя тупого солдафона, влез Геворкян, — У нас давно научились производить заменители крови и плазмы. Это вопрос морали. Кто-то предпочитает настоящую донорскую кровь при операции, кому-то пофиг, лишь бы операция прошла успешно. Я уж молчу про синтезированное мясо, выращенное для употребления в пищу. Трансплантология осталась только для срочных пересадок. Когда речь идёт о жизни пациента. Во всех остальных случаях органы выращиваются под конкретного человека. Вспомните вашего Дерюгина. Ему заменили лёгкое и руку на биометрические протезы. Вопрос только времени…
— Вот именно, времени, — перебил Равхан, и по голосу было не понять, оскорбила ли его лекция профессора или он остался глухим к его замечаниям, — Вы не поверите, но мы в курсе достижений отечественной медицины. Так же знаем об искусственном оплодотворении яйцеклетки и попытках вырастить ребёнка в пробирке.
— Здесь запреты носят только этический характер, — поспешил оправдаться Геворкян, — Я всего лишь указываю на продвинутость технологий местной цивилизации. У них этических проблем нет. Они научились выращивать клонов в инкубаторе.
— А при чём здесь голопроекции? — с нескрываемой усмешкой спросила Сафонова.
— Я не знаю! — вскипел Самвел Каренович, — Это вы утверждаете, что аборигены являются аватарами. В моём понимании они просто клоны.
— Тем не менее, — заверила капитан, — Наши аналитики склоняются к мысли, что голопроекции. Клон — вполне разумное объяснение, но чтобы его вырастить и обучить, требуется много времени. А данные существа появляются, будто из небытия, по мановению волшебной палочки. Вот для изучения данного вопроса мы и тащим с собой пленного.
— Вы что же, — ойкнула Забелина, — Будете его резать?
— Не мы, а вы, — поправила лингвиста Сафонова, — Вернее, не вы конкретно, а ваши коллеги учёные. Мы, вояки, умеем только убивать.
— Точно! — воскликнул Черов, отдыхающий после ужина, привалившись к колесу телеги, — Прикид гопников в Парусном и форма вояк на площади возле «здания администрации», свидетельствуют о том, что матрица локации сто лет находилась в изоляции. Посудите сами, за век многое изменилось, а матрица штампует персонажей из начала двадцать первого века. Пешня, форма этого двухкубового соответствует форме бандеровцев, времён СВО?
— Ну… — задумался Ломов, — Точно ответит только эксперт из военно-исторического музея, но в целом да.
— То есть можно предположить, что матрица спала, а потом приступила к изучению нашего мира глазами попаданца Золотарёва?
— Интересная версия, — согласилась Сафонова, — Озвучишь её аналитикам по возвращению.
— Так, стоп! — очнулся наконец, молчащий всё это время, Зорин, — Почему вы уверены, что местные позволят вам… нам, беспрепятственно покинуть локацию? С чего вдруг они выпустят нас? Тем более позволят утащить их солдата? Мне плевать, кто он: клон или аватар! Плевать! С чего вы взяли, что нам позволят уйти?
Сафонова и Ломов переглянулись, и командир кивнул заместителю.
— Понимаешь, АК47, матрица локации всего лишь искусственный интеллект. Со всеми своими минусами и плюсами. Очень прокаченный, однако типичный алгоритм, имеющий способность к самообразованию, но на основе опыта человечества. Он выполнил поставленную задачу и теперь будет анализировать её последствия.
— Какую задачу? — продолжил допытываться академик, переходя на нервный крик, — Разве задачей было не захват нас в качестве заложников для последующих переговоров?
— Это слишком прямолинейно для продвинутого ИИ. И не сулит выгоды в будущем. Что переговоры? О чём? О ненападении и совместном сотрудничестве? А ему это нужно? Мы не знаем его целей, но предполагаем, что сотрудничество его не интересует.
— Значит, он, получив по зубам, отступил и забился под лавку, как нашкодивший пёс?
— Нет, конечно, — вступил Ломов, — Характер переговоров с этим подполковником, натолкнул меня на мысль, что задача была не захват заложников, а внедрение к нам нового агента, взамен раскрытого Попаданца. Если бы они хотели захватить заложников, то перестреляли всех, кроме учёных и, может быть, меня, как командира. Они даже не оказали сопротивления и не организовали погоню. Зачем? Ведь дело сделано.
— Но какой из бандеровского полковника агент?
— Во-первых, подполковника. Во-вторых, мы его точно не убьём, а доставим в Бункер 65, где его будут изучать.
— Другими словами, мы везём мину замедленного действия, готовую рвануть в любой момент, с непредсказуемыми последствиями?
— Не всё так страшно, — неуверенно добавила Сафонова, — Надеюсь, командование подготовилось и имеет планы по нейтрализации. Наше дело маленькое: доставить и обеспечить сохранность посылки.
— А там хоть трава не расти? — сорвался на фальцет академик.
— Зря генералу дали позывной АК-47, — вздохнул Ли Шань, — Опозорили имя легендарного автомата. Нужно было, как я предлагал, «Член» оставить. Для
