падали на пол. Вскоре в подвал начал проникать свежий воздух, который приносил с собой запах вспаханной земли и скошенной травы. Корни постепенно разрастались и расширялись. Они упирались в края проделанной бреши и раздвигали их, формируя тоннель.
— Выбирайтесь, — прогудел наш спаситель.
— Семён! — теперь я узнал голос древня. — Какими судьбами?
— Дриада просила за вами присмотреть, — ответил он. — Зачем вы залезли туда?
— Хотели побыть наедине, — пошутил я, чем смутил Тисанси.
— Я вам помешал? — осведомился древень.
— Нет! — темная эльфийка потупила взгляд и первой поползла по проделанному Семёном тоннелю.
Я только хмыкнул и отправился следом. Ползти пришлось не слишком долго, чем способствовало обилие корней в земле — за них было очень удобно цепляться. Всего пара минут, и мои легкие наполнились ароматами леса. Проделанный Семёном тоннель вывел нас на заброшенную пасеку.
Как только я выполз и выпрямился, Семён оторвал руки-ветви от земли. Корни начали выползать из почвы и втягиваться внутрь древня. Процесс это оказался совсем небыстрый. Пока Семён раскачивался из стороны в сторону, я обратился к Тисанси:
— По поводу того, что было…
— Ничего не было. — Отрезала она.
— Но…
— Тебе показалось. Просто… темная магия! Да, темная магия помутила твой разум.
И пусть румянец на щеках жрицы лучше всяких слов говорил, что ничего мне не показалось, я решил не торопить события и не смущать ее еще сильнее.
Успеется.
А пока — Шан’али. Теперь, когда нам известно имя «сестры», мы можем вывести ее на чистую воду. Сомневаюсь, что она вернулась в Лесные дали, но теперь мы по крайней мере, знаем, кого искать.
Еще бы понять, является ли «сестра» последней культисткой на острове, или их тут целый рассадник? Надеюсь, что нет.
— Готовьтесь к бою, — произнес Семён.
— С кем? — я быстро огляделся, но никого не увидел.
— С гоблинами, — ответил древень. — Я чувствую, как они идут по лесу. Скоро будут здесь. Сейчас я уязвим и не смогу вам помочь. Продержитесь немного, пока я вновь не стану целым.
— Не было печали… — я на лету поймал брошенный мне Тисанси короткий меч. — Много их?
Семён не ответил. Он вновь сосредоточился на своем восстановлении.
— Много или нет, — темная эльфийка взяла во вторую руку кинжал с кривым лезвием, — они пожалеют, что не умерли вчера.
Всего за мгновение моя спутница превратилась из стеснительной девушки в хладнокровного бойца. Ее длинные уши дернулись, уловив какой-то не различимый для меня звук. Секунда, и темная эльфийка уже бежала к деревьям. Двигалась она легко, грациозно и совершенно бесшумно.
Эх, такую бы к нам в разведку! Впрочем, если я правильно помню, она и в этом мире была разведчицей. Значит, знает, что делает.
Пока фигурка в обтягивающем костюме не скрылась за деревьями, я поспешил следом за ней. Гоблины не брезгуют дальнобойным оружием, так что сражаться с ними на открытой местности — плохая идея. К тому же, лучше встретить противников подальше от беззащитного Семена и дать ему время собраться с силами.
Я отвлекся только на миг, а Тисанси уже растворилась среди густого леса. Куда она подевалась? Только что маячила впереди, а теперь и след простыл.
Не успел я закончить мысль, как темная эльфийка выскользнула из-за ближайшего сломанного дерева и утянула меня в укрытие.
— Ш-ш-ш, — предостерегающе зашипела она, прижав палец к губам.
Я молча кивнул. Не дурак.
Мы затаились за поросшим мхом стволом и прислушались. Поначалу мне оставалось лишь довериться тонкому слуху спутницы, но вскоре шаги и негромкое бормотание разобрал и я. Сложно сказать, сколько было говоривших — голоса у гоблинов одинаково гнусавые и дребезжащие. Но их точно больше трех.
По мере приближения зеленых уродцев, речь их становилась понятнее.
— Обойдем деревню и поищем выживших, — предлагал один.
— Говорю тебе, остальных прикончили! — возмущался второй. — Ты не видел инквизиторов? Они живых не оставляют.
— Кто-то из наших мог улизнуть, как и мы.
Выходит, этот отряд не по наши души. Ищут выживших после вчерашней мясорубки. Может, лучше их пропустить и не встревать в неравный бой? Пусть идут, куда шли, авось разминемся.
— Мы спаслись, только потому, что стояли дальше всех! — тем временем встрял третий. — Другие точно трупы, зуб даю!
— Проклятая фея! — огрызнулся четвертый голос. — Она не предупреждала, что будет инквизиция!
Мы с Тисанси многозначительно переглянулись.
— С Фалантаэль мы еще спросим, — тем временем продолжал один из гоблинов. — Она и ее служанки должны нам!
— И другим! Впервые все кланы и банды объединились. Нам обещали богатство, а вместо него мы получили под зад!
Голоса зеленокожих звучали уже совсем рядом. Они как раз проходили мимо нашей со жрицей засады.
— Одного берем живым, — как можно тише произнес я, не сомневаясь, что острый слух эльфийки различит каждое мое слово.
Так и получилось — Тисанси коротко кивнула.
Мы одновременно выскочили из-за сломанного ствола и оказались в тылу у небольшого отряда гоблинов. Их около дюжины, не больше. Все вооружены и… пятеро умерло еще до того, как я успел приблизиться на расстояние удара — метательные ножи и навыки темной эльфийки сделали свое дело.
Несмотря на то, что их застигли врасплох, гоблины решили сражаться. Наверное, понимали, что не убегут от нас на своих коротких ножках. Завязался недолгий бой. Ближайшего зеленомордого у ткнул в горло, а второму начисто снес башку одним ударом.
Тисанси всего за несколько мгновений разделалась с остальными. Легко, словно танцуя, она пронеслась сквозь неровный строй гоблинов, оставляя за спиной лишь трупы. Последнего оставшегося в живых темная эльфийка вырубила ударом рукоятью меча по голове.
— Впечатляет, — оценил я мастерство спутницы.
— Спасибо, — отточенным движением она смахнула с клинков кровь, крутанула оружие в руках и ловко вернула в ножны.
Не успела Тисанси это провернуть, как от образа суровой воительницы не осталась и следа — передо мной вновь оказалась смущающаяся девушка:
— Ты тоже хорошо сражался.
— Да куда там, — подойдя к лежащему без сознания гоблину, я связал его руки его же ремнем и закинул тельце на плечо. — Пойдем…
— Никуда вы не пойдете! — раздался писклявый голос, и из-за деревьев вышли трое гоблинов с луками.
Не успел я выругаться, как то самое дерево, из-за которого выскочили зеленокожие,
