оглядел яму и девушку, которая на её дне морщилась от боли.
— Сама ты не выберешься, — холодно произнёс он.
— Я буду звать на помощь.
— Зови. — Белолебедь встал и принялся водить ногой по краю ямы, скидывая в неё мелкий мусор. — Кое-кто придёт к тебе вечером.
Рада встрепенулась. Ничего особенного купец не сказал, но всё же необъяснимый страх сжал внутренности до того, что девушку замутило. На ум пришла догадка, которая казалась нереальной.
— Кто? — спросила она, сжимая листья трясущимися пальцами.
— Ты его знаешь. — Купец наклонил голову вбок. — Он давно тебя ищет.
— Кто?
Ответ она слышать не хотела. Но Белолебедь, растянув губы в гаденькой улыбке, рассказал:
— Морок.
Рада сглотнула.
— Откуда вы его знаете?
— О-о, — загадочно растянул купец. — Когда у меня есть враги, их враги быстро становятся моими друзьями. Он сам нашёл меня. Пока вы с Русланом уехали, вечером в усадьбу постучался мужчина, представился Мороком. Сказал, что может помочь мне. Попросил отдать ему то, от чего я хочу избавиться.
— От меня, — утвердила девушка.
— Разве я мог отказаться? — издевательски спросил купец. — Морок всего-то попросил завести тебя ночью в лес, а я придумал оставить тебя в капкане, чтоб наверняка.
— Руслан вас возненавидит, когда узнает об этом. — Рада понимала, что умолять и взывать к совести Белолебедя бесполезно, но, возможно, ради сына он смилостивится.
— Руслан? Он попросил, чтоб я изменил приказ для Прохора — я это сделал. Попросил, что я не трогал тебя — я и это готов сделать. Но всё же ты умрёшь. — Купец снова присел на край ямы. — Неважно, что будет дальше, разозлится Руслан или нет, главное, что я спасу семью. Будь ты на моём месте, поступила бы иначе?
— Нет.
— Вот видишь. — Голос Белолебедя стал почти что ласковым. — Ты хочешь убить меня, а я тебя. Смерть одного из нас неизбежна. А я пока не планирую умирать.
— Я тоже.
Рада сжала кулаки, а купец лишь хмыкнул и отошёл от капкана. Девушка слышала его отдаляющиеся шаги, а когда те стихли, дала волю слезам. Они бесцветными змейками набрались в глазах, заслоняя обзор, и поползли по щекам. Белолебедь перехитрил её. Слишком далеко он зашёл ради «спасения семьи», но отдавать свою жизнь Рада была не готова. Она должна была бороться до конца.
Спина онемела и окоченела от ледяной земли, и девушка с кряхтением приподнялась, волоча саднящую ногу. Поморщилась, растёрла больное место руками. Огляделась. Приходилось высоко задирать голову, чтобы увидеть край ямы — она была слишком высока. Цепляясь за грязные стены, девушка встала на ноги. Хромая, прошлась по кругу. Она ощупывала стены, чтобы найти твёрдую почву, по которой можно было бы вылезти наверх. Рада сделала несколько углублений, чтобы вставить туда ноги, и попыталась подняться. Земля оказалась слишком рыхлой от влажности. Она комьями осыпалась на девушку, а ноги и руки скользили по ней. Рада ухватилась за растения, что склонялись с края ямы, но и те не удержались в почве, девушка вырвала их с корнями и взревела от бессилия. Рыдая, она долго елозила пальцами по земле, пыталась держаться хоть за что, лишь бы выбраться наружу, но не получалось. Всё напрасно. Она лишь вся перепачкалась, поломала ногти и содрала кожу на пальцах.
Девушка рухнула на землю. В яме до того пахло сыростью, что было тяжело дышать, голова болела и кружилась. Выхода не было. Раз не получается спастись самой, она позволила Тьме выйти наружу. Та кидалась на стены, карабкалась и с визгом падала, как дикая кошка. На земле виднелись рытвины от её когтей, а тёмный дым поглощал свежий воздух, мешал дышать. Рада зажала уши руками и зажмурилась. Не хотелось ни видеть, ни слышать, как Тьма бьётся в истерике, понимая, что пойдёт на корм Мороку. Тёмная хотела свободы, а не нового заточения. Она боролась.
А Рада, кажется, сдалась. Она толком и встать не могла, после нескольких попыток выбраться наверх нога разболелась ещё сильнее, распухла, больно было не то что наступить, а даже дотронуться до неё. Ждать помощи было неоткуда. Девушка пробовала кричать, надеялась, что по лесу будет кто-нибудь проходить, но никто не откликнулся на зов. А день тем временем затухал. Небо стало блёклым, сумерки поглощали лес. Зябкий ветер долетал до ямы, где томилась Рада, и она обхватила себя руками, потирая замерзающую кожу. Она уже не кричала и не пыталась выбраться. Тьма тоже притихла, видимо, собиралась с силами перед схваткой с Мороком.
Последние солнечные лучи отступили. На лес словно набросили чёрное покрывало, сквозь прорези которого виднелись звёзды. Всё стихло. Грудь Рады едва вздымалась, девушка неслышно дышала, прислушиваясь к звукам снаружи. Тьма спряталась внутри неё, человеческое тело было её единственным щитом от врага. Шелест листвы убаюкивал, тихая песнь природы разлеталась по лесу. Изредка раздавалось уханье совы — она шумно хлопала крыльями, перелетая с ветки на ветку над капканом.
Шаги девушка различила не сразу. Видимо, задумалась и задремала, но Тьма заворочалась внутри, заставляя хозяйку проснуться. Рада встрепенулась. Страх овладевал телом, как лихорадка, и девушку бросало из жара в холод. Она дыхнула на руки, проверяя, не появится ли пар, как зимой — ведь Морок всегда приносил с собой стужу. Но ничего толком не различила в темноте. Нашла под рукой небольшую палку, сжала её и услышала требовательный голос:
— Рада!
Глава 17.1 Сейчас
— Рада!
Девушка вздрогнула. Лес разносил голос, вплетая в него свои звуки и изменяя, но она всё равно узнала его. В висках застучало. Рада глубоко вдохнула, унимая биение сердца, и смахнула слезинки с ресниц. Палка выпала из рук. Девушка с кряхтением поднялась, впиваясь ногтями в рыхлую землю и подволакивая ногу.
— Рада! — повторилось снова.
Девушка откликнулась. Первые слова вышли хриплыми, как трение
