нет, не может быть. Зачем ему вообще интересоваться этим? Да и когда бы он успел? Он же проспал весь день после свадьбы.
— Не весь, — поправил её Руслан. — Володя просыпался утром, разговаривал с отцом после вашей ссоры. Его видели рядом с горницей отца.
Рада закрыла рот рукой, шепча:
— Он мог подслушать. Твой отец тогда сознался, что приказал убить меня, и я еле выжила, — вспомнила девушка.
— Мог. Володя хоть не дурак, мог сразу всё понять. Ладно, это лишь догадки, я ничего не утверждаю, — решил Руслан. — Просто подумай над этим. И над другим, — выделил он. Рада сразу поняла, о чём речь: о том, готова ли она открыть мужу свои тайны и отказаться от мести. — Я вернусь через пару дней, поэтому у тебя есть время, чтобы всё решить.
Рада кивнула. Руслан отпустил её руку, и повозка тронулась.
Пару часов повозка мчала девушку до усадьбы. Городской воздух, полный пыли и въедливых запахов, сменился лесной свежестью. Рада откинулась на сиденье и следила за дорогой. Сердце билось ритмично, под стук колёс. За деревьями уже угадывалась белая ограда усадьбы, и вскоре за поворотом должна была начаться прямая дорога до ворот. Девушка углубилась в свои мысли, размышляла, как её встретит Белолебедь — хотя как раз его она хотела видеть в последнюю очередь. Действительно ли он пойдёт на поводу у сына и оставит невестку в покое? Или всё ж затихнет на время, но потом избавится от неё?
За своими размышлениями Рада не расслышала посторонний звук, а после, взглянув на дорогу, оторопела. Навстречу повозке мчался верхом Белолебедь. Возница побледнел, замедлился и остановился одновременно с купцом. Лошади зафыркали, забили копытами. Филипп тяжело спешился, плотные бока мешали ему двигаться быстро, а Рада машинально ухватилась за деревянный край повозки и следила за приближением Белолебедя.
— Вылезай, — приказал он ей.
— Нет. — Она сильнее стиснула край повозки, как руку матери.
— Вылезай. Мы всего лишь поговорим.
Рада помотала головой. Она смотрела на купца из повозки, сверху вниз, и это немного придавало ей уверенности и чувство защиты, хоть она и была напугана.
— В усадьбу я тебя сейчас всё равно не пущу. И он, — Белолебедь кивнул на возницу, — не повезёт без моего разрешения. Кто платит двойное жалование, тот и раздаёт приказы, верно?
Девушка растерянно взглянула на возницу. Тот отвёл взгляд, будто бы рассматривал небо и ничего не слышал. Предатель, как и большинство слуг Белолебедя, предпочёл закрыть глаза на бесчинства за двойное жалование. Рада до крови прикусила губу. Наткнулась взглядом на белую ограду усадьбы, по памяти оценила расстояние до ворот и решила:
— Я пешком дойду.
Белолебедь усмехнулся. С картинной учтивостью подал руку, чтобы помочь девушке спуститься с повозки. Она была уверена: если не спустится сама, то по его приказу возница поможет её стащить. А что дальше? Поволокут в лес, убьют? Побеги она вперёд или назад — далеко не уйти, её догонят для «разговора», один на лошади, второй на повозке. Но с двух сторон дорогу обступают деревья, и Рада в случае чего могла затеряться в лесу. Туда преследователи на лошадях не смогут поскакать, а телосложение не позволит им бежать быстро, в отличие от юркой девушки, которая не в первый раз прячется от погони в лесных зарослях.
Решено.
Видно, Рада слишком долго продумывала план побега, потому как Белолебедь грубо напомнил ей, хватая за руку:
— Спускайся.
Пришлось подчиниться. Пару секунд спустя под ногами девушки был уже не дощатый пол повозки, а плотная пыльная земля со следами копыт и колеёй от колёс. Рада сделала шаг вперёд, но туша Белолебедя перекрыла ей ход. Он миролюбиво махнул рукой в сторону лесной тропы:
— Прогуляемся?
Его вопрос больше походил на утверждение, купец готов был услышать лишь положительный ответ. «В усадьбу я тебя сейчас всё равно не пущу», — припомнила девушка. Буравить Белолебедя взглядом, чтоб он уступил дорогу, было бессмысленно. Она настороженно кивнула. В конце концов, как Рада решила ранее: в лесу больше шансов оторваться от преследователей.
— Жди меня здесь, — приказал Филипп вознице.
«Меня», — слово резануло девушку. Значит, возвратиться к повозке купец планирует без неё. Рада тут же нырнула в глубину сознания, попыталась докричаться до Тьмы, которая последние дни в присутствии Руслана предпочла прятаться. Теперь она была нужна. Жар заструился по жилам, тело по клеточкам стало заполняться Тьмой. Она не даст себя и свою хозяйку в обиду. Жажда мести возобладала с новой силой, Рада уже не как жертва, а как хищница, чувствующая кровь, смотрела на Белолебедя. Но всё же она не позволила Тьме полностью завладеть собой. Ей нужна была только защита, а не нападение, иначе Тёмная сущность станет сильнее благодаря крови врага.
Купец убедился, что девушка следует за ним, и зашагал по тропе. Он шёл медленно, выпятив вперёд грудь в расшитом кафтане и заложив руки за спину. Иногда оборачивался на Раду и дарил ей оскал, который пытался замаскировать под добродушие. Она держалась на расстоянии. Хотела понять, что задумал Белолебедь, а его обещаниям «просто поговорить» она не верила. Девушка часто озиралась. Дорога с повозкой давно скрылись за деревьями, и путников обступили широкие стволы, когтистые ветки, связанные паутиной, и скользкие корни. Птицы не щебетали, а кроны деревьев закрывали солнце, погружая лес во мрак и прохладу. Рада двигалась осторожно. Бежать пока не торопилась, как и купец не торопился начинать разговор. Оба чего-то выжидали. Когда путь пересёк неширокий ручей, Белолебедь перемахнул его в один шаг, а девушка нарочно наступила в воду. Она мысленно позвала русалок. Хоть день и был в зените и утопленницы спали, но к ночи вода должна была передать им зов о помощи. Всё лучше, чем ничего.
Путники вскоре выбрались на достаточно протоптанную тропу. Здесь, видно, прогуливались грибники или охотники, потому что ветки по бокам были обломаны, а трава примята. От ощущения, что рядом могут быть люди, Раде на душе стало спокойнее. Она остановилась и прямо спросила у Белолебедя:
—
