Ирв в смятении смотрел вокруг, но кругом были только трупы, только мертвые зарты лежали по всей площади. Он вдруг увидел Деву среди них. «Дева? — удивленно подумал он. — Но пустынники не могут действовать на Дев». И тут же понял, что это работа женской особи пустынника: она просто задушила ее в своей пустоте. Ирв какое-то время, не отрываясь, смотрел на труп Девы, пребывая в бездумном смятении, но потом вдруг вспомнил о Двери. Дверь!
Она должна была вот-вот появиться. Ирв закрыл глаза, с помощью Кристалла Мерцания посмотрев на Дыру перед собой. Да, Дверь начинала открываться: с правого края Дыры уже появилась тонкая полоска открывающейся Двери. Она была желтого, именно желтого цвета. «Конечно, — как-то бесстрастно подумал Ирв, — какой же еще она может быть?»
Что ж. Теперь оставалось только получить состояние открыто-закрытых глаз. Ирв глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и сосредоточиться на этом. Все должно было произойти сейчас. Время пришло. Он увидел Дверь перед собой, когда она была открыта уже примерно наполовину. Ирв подошел ближе и заглянул в нее. Все точно — там была Земля — он видел это: лес и сосны в нем; вон белка пробежала по стволу дерева; где-то вдалеке был дом, обычный земной дом на краю леса, какая-то женщина развешивала белье во дворе; солнце светило с небес, и земля была устлана сосновыми иглами, — это был его мир. Да, наконец-то! И Дверь открывалась. Нужно было лишь сделать шаг, чтобы пройти в нее.
Но слова Пустынника не давали ему покоя. «Я назвал его животным, — думал Ирв, — но я сам…» Он оглянулся. Трупы зартов вокруг. Много. Их было очень много повсюду. «Сколько зартов было в этом городе? — подумал он. — Несколько сотен, тысяч? Скольких… скольких я убил сегодня?» И холодный пот выступал на лбу от понимания этого. Город был мертв. Целый город! Ирв смотрел на зартов. Женщин и детей среди трупов — пустынники не щадили никого. Он увидел семью, лежащую несколько отдельно от других: мужчина, женщина и двое детей. А сколько еще таких же семей по всему городу? Нет, это он убил их всех — пустынники лишь оружие, которое он использовал для убийства. Это он привел их сюда, он натравил их на город. Словно пелена спадала с глаз. Сознание непоправимости и дикости того, что он совершил, входило в него. «Что же я сделал? — в смятении думал Ирв. — Зачем?..»
Дверь в его мир была перед ним. Ласковое солнце светило там, и сосны чуть качались на ветру. Как, должно быть, приятно ступать по этим мягким иглам, по этой мягкой земле!
Ирв стоял, глядя на трупы вокруг. «Пустынник? Нет, это я животное, я убил целый город только для того, чтобы прийти сюда. Весь город умер, целый город! Из-за одного моего желания, моей прихоти…»
Он смотрел на лес своего мира. Достаточно было только сделать шаг, чтобы оказаться там. Можно уйти в свой мир и навсегда забыть все. Мертвый город останется позади, и никто никогда не узнает об этом. Никто никогда?! Целый город, полный трупов. Тысячи жизней, вот так, мимоходом, оборванные им. «Как же я мог? — думал Ирв. — Что же я сделал?» И смотрел на сосны и дом впереди. Можно было просто шагнуть туда. Всего один шаг, чтобы быть там. Ирв все медлил. Трупы зартов за спиной, солнечный лес впереди. Трупы, конечно, не могли помешать ему, они просто были, просто лежали повсюду.
«Нет, — вдруг подумал он. — Нет, я не могу уйти, — и мурашки пробежали по коже от этой мысли, он чувствовал, что дыхание стало тяжелым и частым словно от бега. — Я не могу уйти сейчас, — думал Ирв. — Я должен остаться и попытаться сделать что-то, — лучи солнца блестели в верхушках сосен. — Да, я могу изменить все, я знаю, — пришедшая мысль была достаточно проста, он вполне мог осуществить это. — Конечно, я не смогу оживить их. Но… но я могу изменить все, исправить… Насколько можно исправить то, что я сделал».
Небо и солнце перед ним — вот она, Земля, куда он так хотел вернуться. Дверь была открыта, все было здесь. Случайное совпадение миров открывало ему путь. Сейчас… Когда еще будет такое? Никто не мог знать. Может быть, никогда, возможно, через много лет, когда Ирв уже просто умрет. У него есть шанс уйти сейчас, и, возможно, что такого шанса больше не будет. Возможно…
Он навсегда останется в мире зартов. Его жизнь не имеет смысла здесь. Да. Но, что значит одна его жизнь по сравнению… «Одна моя жизнь стоила тысячи жизней целого города, — подумал Ирв. — Разве это недостаточное количество смертей, чтобы считать себя покойником?» Он усмехнулся. Но мрачность была в его взгляде, в его мыслях.
«Я должен искупить это. Хотя, как я могу искупить? У меня есть только одна жизнь, которую я не могу отдать такое же количество раз, сколько зартов погибло сегодня. Все так. Конечно. Но все же… Все же я могу отдать ее хотя бы один раз. И еще… И еще я могу спасти мир».
Он был один, и тысячи, миллионы зартов, живущих здесь. Он не мог оживить убитых им, но мог спасти живущих. «Будет ли это достаточным искуплением? — думал Ирв. — Не знаю. И, в сущности, какая разница? Это все, что я могу. И так ли уж важно, станет это искуплением или нет? Я должен сделать это. Что я могу еще? Похоронить себя заживо в чужой вселенной и спасти мир — что я могу еще?»
Дверь была перед ним. Сосны и дом на краю леса, прозрачное небо в вышине, солнце, светящее радостно. Земной мир дышал теплотой и свежестью летнего дня. Ирв бросил на него последний взгляд, потом повернулся и зашагал прочь.
Пустынники были где-то в городе, Ирв приказал им держаться подальше. Словно повесив камень на шею, он шел по улицам. Мир окружал его. Ирв не смотрел вокруг, и без того чувствуя тяжесть мира на своих плечах, этого низкого неба, застывшего воздуха, солнца, которое никогда не бывает ничем, кроме размазаного пятна на небосводе. Он остался здесь, он сам выбрал это. Но что он мог еще? Мертвые зарты лежали неподвижно вокруг, везде, где бы он ни шел. Мертвые зарты словно говорили ему: «Посмотри на нас. Это сделал ты. Ты!»
Ирв пришел к Храму Нолу. Тишина окружала его. Снова тишина, снова здесь. Он вспомнил, как всего пару часов назад вот так же стоял на этом месте, глядя на город, и такая же тишина была, и все еще были живы, мечты и надежды наполняли город, стремления, жизнь…
Почему все так? Что случилось с ним? Где-то легкие ветра ласкают небо, где-то вода мягка и прозрачна. Зачем? Как он мог решиться на это? Кем он был?
Ирв вышел за стражей. Дома оставались за спиной. Далекий горизонт перед ним, равнина, такая же плоская, как и небо над головой. «Пустынник как-то сказал, что я могу собрать их всех, — подумал Ирв. — Что ж, теперь пришло время сделать это».
Воздух был неподвижен, все было неподвижно вокруг, мертво…
— Эй, — прошептал Ирв внутри тишины, стоящей от горизонта до горизонта, — невесомые звери, черные тени собственных снов, я зову вас, приходите все.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
