дорогу к царству. А потому предложила супругу воспользоваться понятной, как ей казалось, и удобной системой, принятой в Западной Европе, т.е.
феодального раздела земель. Ирину приводила в бешенство мысль, что царственный муж хочет женить ее сына Иоанна на дочери своего вельможи Никифора Хума. Она мечтала устроить его брак с вдовой князя Ахейского Изабеллой Виллардуэн и образовать за счет этого для сына
новое государство, присоединив к нему Эпир, Акарнанию и Этолию. Но император настоял на своем. В 1304 г. он женил Иоанна на своей избраннице, назначив ему в качестве наследственного удела Фессалоники. Впрочем, спустя 4 года царевич умер, не оставив наследников.
Теперь вся энергия и страсть царицы перенеслись на второго сына, Феодора, которому она рассчитывала передать права на маркграфство, доставшееся ей в 1305 г. после смерти брата Джованни I Монферратского (1290–1305). И, естественно для нее, исключительно в качестве самостоятельного правителя, связанного с Византийской короной вассальными отношениями. Надо отдать должное Андронику II — на все речитативы супруги о том, что он должен либо лишить Михаила IX власти, либо разделить государство между всеми мужчинами их семьи, царь отвечал решительным «нет», ссылаясь на древность установленного порядка престолонаследия. Супруга не уставала донимать его и довела императора до такого состояния, что само брачное ложе стало ему ненавистным. Тогда царица Ирина удалилась в Фессалоники, бесстыдно рассказывая всем прохожим о тайнах их супружеской жизни, — такого не позволяли себе в Византии даже распутницы! Как сказал летописец, «когда женщина ненавидит, она говорит, что ее ненавидят. Когда любит, говорит, что ее любят. Когда крадет, говорит, что ее обкрадывают. Говорит, что ее заискивают, хотя она сама по скромности гнушается искательством. Между тем не стесняется наряжаться, выставлять свои прелести и, вероломно откровенничая, мешает небо с землей»[532].
Узнав о похождениях своей супруги, царь, как человек кроткий, откровенно испугался. Он не мог себе даже представить, что его супруга с таким упорством начнет убивать престиж царской власти, но еще более он опасался того, что Ирина обратится за помощью к Сербскому королю, женатому на Симониде. Василевс попытался наладить контакт с женой, но Ирине уже было не до мужа. Она обратилась к правителю Афин, брату царя Эпира, Иоанну Дуке Ангелу Комнину, с предложением выдать его дочь за своего сына Феодора, а затем начать совместную войну против Андроника II Палеолога (!) и отвоевать их детям Фессалию в качестве самостоятельного надела.
Желая привлечь силы итальянцев, Ирина направила Феодора в Лангобардию с крупными суммами денег, но у того дела не устроились. В Пьемонте Феодор женился на местной девушке, сбрил бороду на латинский манер, принял Римско-католическую веру, перенял обряды и одежду. Ему совершенно не хотелось возвращаться в Константинополь, где он бывал лишь краткими наездами. В конце концов ей самой и Андронику II Палеологу стало ясно, что ни при каких обстоятельствах Феодор не может стать Византийским императором, — греки ни за что не приняли бы на царском престоле «латинянина». В конце концов в 1306 г. он удовлетворился титулом маркграфа Монферрата, где и прожил до самой своей смерти, наступившей в 1338 г.[533]
История супружества Симониды только пополнила перечень неудач царицы Ирины. В связи с детским возрастом невесты изначально была достигнута договоренность, что Симонида до совершеннолетия останется проживать при матери. Но ненасытный женолюбец Сербский король Стефан II поспешил вскоре востребовать жену и вступил с ней в половые отношения. Уже после первой брачной ночи она, как выяснилось, утратила способность иметь детей. Надежда Ирины на то, что ее прямой потомок станет царем или королем, опять не оправдывались. Однако Ирина простила зятя — для нее было главным, чтобы Симонида оставалась Сербской королевой. Продолжая плести свои интриги, царица совершенно расстроила государственную казну, переводя множество средств в Сербию своей дочери-королеве и в Италию сыну Феодору. Как говорили, на эти суммы можно было построить не одну сотню боевых кораблей[534].
Оставалась последняя надежда — сын Димитрий, который также не удовлетворил честолюбия царственной матери. Император сделал его правителем Фессалоник с титулом деспота, но ни о каком праве сына на престол и слышать не хотел. Впоследствии, как мы увидим, Димитрий попытался проложить себе дорогу к трону, вступив вместе с отцом в борьбу с племянником, Андроником III Младшим, но неудачно. С трудом избегнув смертной казни, он будет не раз еще пытаться захватить власть, но в конце концов сойдет со страниц истории[535].
А что же неугомонная царица? Прожив какое-то время в Фессалониках, императрица Ирина решилась перебраться в город Драму. Однако по дороге заболела и скончалась. Ее тело было доставлено в Константинополь и захоронено в обители Пантократора.
Глава 6. Дед и внук, делят Империю. «Патриарх сделался нашим убийцей!» Конец царствования Андроника II Старшего
С течением лет остро встал вопрос о преемнике царской власти — ведь Андроник II был далеко не молод. Казалось бы, никаких проблем с этим не предвидится: Михаил IX Палеолог считался легитимным императором, и у него было два сына — Андроник и Мануил. Царственный дед настолько любил Андроника, что не замедлил объявить внука соправителем, и теперь на церемониях и в присяге, к которой приводили народ, значилась царственная триада[536]. Мануилу был присвоен титул деспота.
Но надо сказать, что Андроник III Младший, как его величали в народе, был очень честолюбивым молодым человеком. С юных лет ни в чем не зная отказа, он познакомился и близко сошелся с латинянами, охотно ссужавшими его деньгами. Тяга к роскошной обстановке и богатым выездам въелась в плоть и кровь венценосного юноши, но вместе с тем Андроник III понимал, что его шансы получить единоличную власть — ничтожны. Ведь после смерти деда самодержавным императором станет его отец Михаил IX, а потому Андроник III живо рассматривал варианты получения в самостоятельное правление Армении, Пелопоннеса, острова Лесбос или Лемноса. Пылкость характера и неразборчивость связей Андроника III стали причиной смерти отца.
Как рассказывают, Андроник III часто навещал одну гетеру, чьей близости также добивался другой богатый юноша по имени Адонис. Не желая делить свою возлюбленную с кем-либо, Андроник III решил умертвить соперника и поставил засаду из наемных убийц. Однако по несчастному стечению обстоятельств мимо дома гетеры в эту минуту проезжал брат Андроника III деспот Мануил, в которого убийца и пустил стрелу. Юноша погиб, а известие об этом и, главное, детали происшествия в течение нескольких месяцев свели в могилу Михаила IX Палеолога — он
