не затрепетало. Вместо этого оно билось в беспорядочном ритме, ее желудок скрутило в узел от чувства вины, когда она перевела взгляд на Брэндона и увидела, что он сердито смотрит на нее.
Элли чувствовала себя так, словно стояла в центре качелей. В глубине души ей хотелось пересечь комнату, подойти к Брэндону и накрыть его руку своей, чтобы это заявление прозвучало для всей компании. Но другая часть ее цеплялась за идею выйти замуж за Джорджа, потому что именно этим она занималась всю свою жизнь, и это пугало ее не так сильно, как неизвестность, которую сулила жизнь с Брэндоном.
Сбитая с толку, она снова обратила внимание на Джорджа, который помогал Прю сесть на стул. В этот момент она заметила, как его пальцы без перчаток рассеянно скользят по обнаженной коже плеча ее подруги, чуть выше ключицы. Прю застыла, бросив встревоженный взгляд на Элли, явно чувствуя себя неловко. Взгляд Джорджа тоже остановился на Элли. Он попросил прощения за случайное прикосновение, списав его на неуклюжесть.
Но остаток вечера Прю уже не была прежней. На самом деле, она казалась не просто замкнутой, но пораженной и потерянной. И сердце Элли сжалось от жалости к ней. Она поймала себя на том, что ей тоже хочется вернуться в прошлое, к тому времени, когда лорд З. - кем бы он ни был — еще не появился в жизни ее подруги.
Поглощенная этими мыслями о предыдущем вечере, она услышала приближение Брэндона только тогда, когда его шаги раздались прямо у нее за спиной. Она повернулась к нему, желая отвлечься от этих размышлений.
— Доброе утро, — поздоровалась она, но нахмурилась, увидев, что он направляется к ней в темно-синем смокинге и галстуке. — Ты одет.
Он сверкнул улыбкой.
— Разочарование в твоем голосе тешит мое самолюбие.
— Я уверена, что твое самолюбие не нуждается в помощи, — сухо сказала она, когда он потянулся, чтобы взять у нее свечу. И как раз перед тем, как он затушил пламя, чтобы погрузить их в окружающие тени, ей показалось, что она заметила, как он с сомнением приподнял бровь.
— Причина, по которой я одет, — сказал он, беря ее за руку, его голос был низким и интимным, — в том, что мы будем любоваться восходом солнца не отсюда.
Приятная дрожь пробежала по ее телу, и у нее перехватило дыхание от ощущения его губ на своих пальцах.
— Нет?
— У меня для вас припасено кое-что еще, мисс Пэрриш.
Его слова таинственно повисли в темноте, пока он вел ее через галерею и дальше по коридору к лестнице. Она удивилась еще больше, когда он вывел ее на улицу.
Они шли рядом, ориентируясь по серебристому свету полной луны, поднимающейся над деревьями, и бледной полоске золота на горизонте. Он провел их через сады, и спустился за стену из вьющихся роз.
У нее вырвался смешок, когда она увидела, что он приготовил для нее.
Там, на неподвижной зеркальной поверхности прямоугольного бассейна, стояла гребная лодка.
Элли испытала нечто среднее между изумлением и обожанием от этого зрелища. Повернувшись, она посмотрела на него с улыбкой, от которой ей показалось, что внутри нее забрезжил рассвет и засиял, как маяк.
— Ты сумасшедший.
— Очевидно, — шутливо ответил он, подводя ее к бортику бассейна. Остановившись там, он начал говорить со всей серьезностью, как будто был инструктором по парусному спорту, и ей пришлось улыбнуться.
— Итак, первое, что нужно сделать перед выходом в море, — это убедиться в мореходных качествах судна и погодных условиях. Есть ли течь? Не издает ли корпус каких-либо тревожных стонущих звуков? Не угрожают ли облака штормовым ветром или грозой? Не перехлестывают ли волны через нос?
— Нет. Но… ты ведь понимаешь, не так ли, что мой страх перед лодками больше связан с тем, что я могу перевернуться и меня затянет под воду? Если мы перевернемся в твоем бассейне, самое худшее, что я испытаю, — это мокрый подол и испорченные тапочки.
— Что ж, если ты боишься этого, то я не буду возражать, если ты снимешь с себя любую одежду, которую выберешь. Я даже помогу, если захочешь.
— Как галантно, — рассмеялась она.
С озорным блеском в глазах он отвернулся от нее и опустил ногу в неглубокую лодку, ухватившись за борт. Лодка на мгновение покачнулась, прогнувшись под ним с плеском, от которого вода поднялась до края бассейна, но он быстро нашел опору и уселся на поперечную балку у кормы.
— Держись крепче, Пэрриш. Я держу тебя, — сказал он, протягивая к ней руку.
Не колеблясь, она ухватилась за нее. Однако ее собственные попытки перебраться через бортик бассейна и забраться в лодку были куда менее впечатляющими. Колени и лодыжки будто превратились в желе, и в итоге она упала на него с неподобающим для леди стоном.
Он усмехнулся и устроил ее так, что она оказалась сидящей перед ним, его рука обхватила ее за талию, а ее ягодицы интимно расположились между его крепкими, широко расставленными бедрами. Боже мой! Он не мог видеть, как она покраснела, и все же она не сомневалась, что он заметил, как запылали ее щеки.
— Видишь? — сказал он, и его хрипловатый голос заскользил по ее уху, приятно отдаваясь в ее теле. — Нам потребовалось всего мгновение, чтобы освоиться в море
— С тобой справиться с моими страхами кажется таким простым делом. Но если бы мы были на реке…
— Тогда мы бы провели инспекцию, как и здесь, — уверенно сказал он. — Но сегодня мы не на реке. Никакие волнения не заставят нас внезапно оказаться там. Мы здесь, в этой смехотворно крошечной лодке. И самый важный вопрос: что ты чувствуешь в этот момент?
Как бы ни было странно сидеть в такой позе, нельзя было отрицать, что она чувствовала себя в тепле и защищенности. Ее убаюкивали ровный ритм его дыхания у нее за спиной и мягкий плеск воды о корпус. Как будто это было самым естественным действием, она полностью прижалась к нему, положив голову на изгиб его шеи, кончиками пальцев слегка поглаживая его, исследуя костяшки его пальцев.
— Я чувствую удовлетворение. И лодка вовсе не такая уж маленькая. Здесь уютно.
Прижавшись к ее виску, он улыбнулся.
— Как скажешь.
После этого они ничего не говорили, а только наблюдали за восходом солнца, пока золотистый свет не заиграл над прудом и не позолотил капли росы на каждом лепестке, листе и травинке, превратив мир вокруг них в гобелен насыщенных красок.
Некоторое время спустя он помог ей выбраться из лодки, которая покачивалась
