у нее под ногами, и проводил через край на твердую землю. Взяв ее за руку, он повел ее обратно. Но вместо того, чтобы пойти прямым путем, он свернул и начал более длинную прогулку вокруг аббатства.
Она мгновенно поняла почему. Он помогал ей обойти арки нижней террасы, которая вела в главный зал в задней части дома.
Элли потянула его за руку, останавливая.
— Нет необходимости идти в обход.
— Ты уверена? — спросил он, приподняв теплой рукой ее подбородок и заглядывая ей в глаза.
Она кивнула, и они вместе направились к аркам.
— Хотя у меня есть соблазн пойти обходным путем, хотя бы для того, чтобы это утро не заканчивалось.
— Тогда я постараюсь, чтобы завтрашнее утро было таким же. На самом деле, возможно, у меня уже есть план.
Она искоса взглянула на него.
— Мне стоит беспокоиться?
— Стоит? Нет, — сказал он с абсолютной уверенностью, которая придала ей уверенности. Затем он улыбнулся и поднес кончики ее пальцев к своим губам. — Но я знаю, что ты будешь волноваться, несмотря ни на что.
* * *
На следующее утро Элли поняла, что была права, когда накануне питала некоторые опасения.
— Ты, должно быть, шутишь!
— Боюсь, что нет, — серьезно ответил он. — Я твердо намерен усадить тебя на спину этой лошади.
Привязанный к столбу возле подъемного устройства, Самсон вежливо посмотрел на нее, а затем вернулся к поеданию сена, сложенного перед ним. Но она не обманулась ни на минуту. Он был огромен. По крайней мере, в семнадцать ладоней высотой.
— Чего ты не понимаешь в моем страхе разбиться насмерть?
— Вот почему всегда нужно проверять ремни седла, чтобы убедиться, что они надежно закреплены. Давай, хорошенько потяни за них. — Он взял ее за руку с онемевшими пальцами и провел через весь процесс. — Вот. Видишь? Теперь тебе, нужно определить характер твоей лошади. Легко ли ее напугать? Волнуется ли она, водит ушами или переминается с ноги на ногу?
Она посмотрела на животное, которое просто покорно стояло, медленно моргая большими карими глазами.
— По-моему, он почти заснул.
— Ну что ж, — сказал он и без предупреждения приподнял ее за талию и поставил ее ноги на подставку.
Она тихонько взвизгнула от тревоги. И единственной причиной, по которой она осталась там, было то, что от ужаса у нее подкосились ноги.
Схватившись за перила позади себя, она сказала:
— Я надеюсь, ты знаешь, что прямо сейчас я тебя ненавижу.
Нисколько не обеспокоенный ее заявлением, он поставил ногу в стремя и легко перекинул ногу через седло. Сидя в седле, он, должно быть, что-то сделал, что заставило лошадь податься вбок, приближаясь к ней.
— Тогда иди сюда и ненавидь меня сколько хочешь, — сказал он, протягивая руку. — Или… мы можем просто вернуться в дом, и я перестану быть таким властным…
— Это маловероятно, — проворчала она.
— …и ты можешь вернуться к тому, чтобы делать только то, что позволяет тебе чувствовать себя совершенно комфортно, и беспокоиться о том, чего ты никогда раньше не пробовала, — закончил он, но в уголках его рта застыла понимающая ухмылка, как будто он уже знал, что она сделает.
Она прищурилась.
— Ты невыносим. Если я умру сегодня утром, то буду преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. У тебя не будет ни минуты покоя.
— Обещаешь?
Она фыркнула. Этот человек был слишком доволен собой. И если ее руки станут еще более влажными, она не сможет удержаться за перила.
— Я не дам тебе упасть, милая, — нежно промурлыкал он, словно она была норовистой лошадкой, которую нужно было успокоить. — Повернись и закрой глаза. Я думаю, так будет лучше.
Боясь, что у нее сдадут нервы, если она спросит, что он задумал, Элли подчинилась.
В следующее мгновение она почувствовала, как его крепкая рука обвилась вокруг ее талии. Прежде чем она успела даже охнуть, он снял ее с подставки и усадил к себе на колени.
Она вскарабкалась на него, цепляясь и извиваясь, чтобы обвить руками его шею, ведя себя как одна из обезьянок в зоопарке. Но с этим ничего нельзя было поделать. Он застонал от боли, а затем поправил ее бедра так, чтобы ее ягодицы были более надежно зажаты между его бедер. Все это время она не открывала глаз. Затем его руки скользнули вниз по ее спине, плечам и бедрам успокаивающими движениями, снимая паническое напряжение, скопившееся в застывших мышцах.
Уткнувшись лицом в его шейный платок, она вдыхала его теплый аромат, набирая полные легкие воздуха.
— Это… закончилось… уже?
Но затем она почувствовала, как лошадь подалась под ними, и издала еще один испуганный писк.
— Это просто Самсон привыкает к нам, ничего больше. Ты в безопасности, Элли.
Его горячая ладонь начала разминать узелки у нее на затылке, а губы прижались к виску.
— Но я не хочу, чтобы ты верила мне на слово. Я хочу, чтобы ты доверяла своему сердцу. Что ты чувствуешь прямо сейчас, в этот момент?
К тому времени, как его умелый массаж перешел к пояснице, она почувствовала себя такой же податливой и расслабленной, как только что замешанное тесто. У нее вырвался тихий вздох, когда она придвинулась ближе. Другая его рука скользнула вниз по ее ноге, бесцельно очерчивая дорожку вокруг колена, останавливаясь, чтобы сжать, успокоить и помассировать. Он проделывал это с каждым движением, спускаясь к ее обтянутым чулками лодыжкам и обратно, даже к бедру, разминая упругость ее плоти, доводя ее кровь до сочного кипения.
— Я чувствую силу твоих рук, обнимающих меня, и твоих ног подо мной. Они довольно крепкие, как дуга, — добавила она с легкой усмешкой. — Дуга, прикрепленная к седлу
Его мышцы напряглись под ней.
— Хорошо, — сказал он. — Что еще?
— Стук твоего сердца ровный и сильный, и это заставляет меня чувствовать, — она потянулась к нему, проводя кончиками пальцев по его волнистым волосам, — как будто ничего ужасного случиться не может. Ты этого не допустишь
— Верно, не допущу.
Набравшись храбрости, она открыла глаза.
Но ее сердце забилось быстрее от чего-то, похожего на тревогу. Не потому, что она боялась оказаться так высоко на спине у Самсона, а скорее из-за того, как Брэндон смотрел на нее с такой нежностью, что она, наконец, поняла, что именно это означало.
Он любил ее.
Возможно, она знала это уже давно. Хотя, по какой-то странной причине, ей хотелось притвориться, что это не так, как будто, скрывая правду, она не сможет понять, что тоже любит его. Но это было бесполезно. Каким-то образом она перешла от медленного падения к стремительному погружению
