воздействия враждебной протосилы. Раны на руке затягивались кожицей, которая спустя мгновение снова лопалась или вообще растворялась без остатка.
Ощущения были незабываемые: будто кто-то жег, царапал и резал сразу всю поверхность моей конечности одновременно.
– Проклятый хаос! – ругнулся я и добавил: – Подготовьте пленников. Ступайте…
Они по одному покинули палатку, оставив меня один на один с моей болью. Хорошо, хоть у меня стало получаться блокировать кровотечение.
Но пробыл я в одиночестве недолго: буквально через пять минут Эйрин принесла остатки моего доспеха и ворох артефактов. Куртка и сапоги отлично сохранились – не зря же я их снял перед боем, а вот шнурованные штаны светили прорехами и мерзко воняли паленым. Поножи, набедренники и бригантины выдержали испытания не в пример лучше, но полумагические кожаные крепежи были тоже повреждены. Что со всем этим делать – я представлял только в общих чертах. Надеюсь, Эйрин мне поможет. Эх, захватить бы с нами слуг…
Первым делом я надел на себя все серьги и связался с храмом. Ашрилла не отвечала. Может, спит? Пришлось соединяться с одним из ее заместителей – Кресиелем. После довольно продолжительного «дозвона» тот все-таки установил со мной связь и сразу буквально завалил вопросами: «Владыка Ашерас? Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке?» Наверное, кто-то из отряда стучит своему начальству о моих действиях. Неприятно, но куда без этого? «Получил ранение протосилой. Довольно неприятное. А где Ашрилла?» Ответ последовал быстро, чересчур быстро: «Спит!» Ну, спит, так спит. «Подкрепление выступило? И кто им командует?» Кресиель тут же сообщил: «Линейные татретты выступили больше восьми часов назад. Командует ими Атхирт». Мысли начинают метаться и рикошетировать в черепной коробке.
Какого демона происходит? Хотя сам виноват – необходимо было указать, какие конкретно татретты мне понадобятся. Атхирт был одним из командиров линейных отрядов храмовой стражи. Линейные татретты – это отряды тяжелой пехоты либо всадников, делающих упор в тренировках на лобовое столкновение с противником и взаимодействие между собой на поле боя. Они усиливаются солдатами со специальным оружием – те-кхри, почти двухметровыми серпообразными мечами. Акриста, предыдущий Верховный арир Шестого храма, попыталась создать потоковое обучение этому оружию. Получилось не очень: да, те-кхри весит всего три килограмма, но вот инерция и рычаг у этого оружия таковы, что не всякий атретас мог нормально им владеть. С возвышением ситуация изменилась в лучшую сторону – атар хоть и ненамного, но сильнее серокожих. Вообще, возвышение решило многие (если не все) проблемы храма. Ведь отныне каждый его арир имел мощный магический дар, мог напрямую говорить с богами, а также имел родовую особенность И’си’тор – возможность выступить проводником Предвечной Тьмы и призывать ту на поле боя.
Вообще сейчас в Шестом храме наблюдалась уникальная ситуация: полное отсутствие прослойки атретасов. Совсем как в древние времена, только намного масштабнее: все-таки десять с половиной тысяч обращенных ариров Шестого храма и почти восемь сотен Дома И’си’тор – это не пара десятков атаров тридцать тысяч лет назад. Поэтому многие говорили о втором рассвете не только цивилизации темных эльдаров, но и мощи Элос. Если бы не висящая над нами, как дамоклов меч, грядущая война…
Линейные части… Это немного не то, что здесь нужно. Храмовникам, облаченным в полный чешуйчатый доспех и с двуручными серпами в руках, прочесывать лес? Это будет забавно. Вдобавок у них же не хисны, а ездовые защищенные доспехами ящеры-вегетарианцы – ристы. Вместо арбалетов – составные луки. Нет, ну вот какого демона они будут тут ловить? Хотя они все сильные маги и при поддержке Арихитос и ее отряда все-таки должны быть не бесполезны. На худой конец превратят Ишерский лес в Ишерскую пустошь.
Снова сосредотачиваюсь на образе Кресиеля: «Разбуди Ашриллу. Пусть сразу свяжется со мной».
Надев на себя немного подгоревшие штаны, я затянул на них, взамен подгоревшей, новую шнуровку и вдел в уши лишь те серьги и регалии, которые относились к И’си’тор и Храму. Вот так, полуголый и босой, я выбрался из палатки. Дело в том, что сменной одежды у меня не так много, а воздействие «слизней» будет довольно разрушительно для нее.
Прикрытый черным магическим куполом, практически не пропускающим свет местного светила, лагерь существенно изменился – горы трупов имперцев больше не было (я и не особо хотел знать, что с ними произошло), выгоревшие белесые человеческие палатки снимали, а вместо них устанавливали темно-синие палатки И’си’тор, искусно расшитые светящейся символикой моего Дома и темно-зеленые палатки Серх, а рядом со мной четверо замаскированных храмовников ставили три больших абсолютно черных шатра, расшитых золотой спиралью Шестого храма. Очевидно, в последних разместят гражданских светлых эльдаров. Ритуальная яма призыва Хетроса была пуста. Все тела из нее уже достали, и несколько светлых в данный момент заматывали их в длинные полосы ткани, на которые пускали имперские палатки. Одна из светлых эльдарок стояла на коленях перед каким-то телом и, закрыв ладонями лицо, тихо плакала. Наверное, это ее родственник. На другом конце лагеря находилось около четырех десятков коленопреклоненных пленников, расположенных в пять неравных рядов. Два высших вампира в это мгновение как раз, захватив под мышки по пленнику, направлялись ко мне. Один из храмовников совершенно без усилий тянул пятого за ногу следом за ними.
Следом за мной вышла Эйрин.
Подождав, пока вампиры приблизятся, я командую:
– Поставьте их на колени и отойдите. Прикройтесь сами и защитите окружающее от вторичного воздействия огня.
Вампиры аккуратно ставят их в плотный ряд. Эльдар подтягивает своего человека следом. У пленников стянуты за спиной руки и ноги, но не только путы не дают им сопротивляться. Их взгляд затуманен – явно храмовники применили какой-то сильнодействующий наркотик.
Нас окружает кольцо защиты.
Пятеро молодых мужчин смотрят на меня радостным взглядом слабоумных. Похоже, они даже не осознают, что их смерть будет скорой, но отнюдь не простой.
Сила феникса отзывается так же легко, как и мое тело. Пламя окутывает меня и поднимает над землей на пару метров. Ах… Моя сила. За спиной разворачиваются огненные крылья. Хочется взмыть в небеса и явить миру свое могущество… Заявить свои права, а потом разрушить, сжечь и развеять в прах все вокруг.
Ярко-желтый свет моего пламени заливает все. Я вижу, как испуганно и изумленно оборачивается похоронная команда светлых, как Вайрс вскидывает голову и, глядя на меня, с ужасом что-то шепчет какой-то жрице из своих, как все храмовники опускают на лица маски и опускаются на колено.
После окончательного слияния, феникс передал мне очень многое: свои знания, силу и умения. Но
