ты должна знать, что ректор фактически отдал мне приказ быть телохранителем Иситес ат И’си’тор и не постоять за ценой, если придется таковую платить за ее жизнь.
– Значит, произошло еще что-то, чего уже я не знаю. Но, надеюсь, ты же не будешь закрывать ее собой или своей сестрой?
Джер чуть помотала головой, отрицая подобный исход. И прошептала:
– Конечно же нет.
– Ну и хорошо. Будь рядом с темными и узнай, против кого они будут воевать. Это очень важно.
– Хорошо, мама.
Хейд разорвала заклинание и, ласково обняв на прощание насупленную младшую дочь, тем не менее восторженно посматривающую на доспех старшей сестры, покровительственно кивнула Кирстену, мрачно взирающему на нее.
Спустя пару минут, когда Кирстен переговорил со своими офицерами, из внутреннего двора поместья выехала разведка. Сразу после этого Леона и Джер, простившись с матерью, вскочили на своих лошадей и выдвинулись следом.
* * *
Я висел во Тьме. Словно абсолютно черный теплый и влажный туман, она обволакивала меня со всех сторон. Тело было невесомым, но я вполне ощущал его.
Тьма волновалась, будто грозовые тучи, вскипая огромными клубами, столбами и вихревыми кольцами. Не вполне понятно, как, но я видел черное на черном и Тьму во Тьме.
Это продолжалось довольно долго, но неожиданно вокруг все стало необъяснимо упорядочиваться: мрак уплотнился, принимая самые разные формы. И все замерло. Я осознаю, что вижу Альверист’ас.
Чуть впереди возникает фигурка Элос. Она висит спиной ко мне и неподвижно смотрит на город. Неожиданно, Элос чуть склоняет голову вперед, и я слышу ее голос:
– Мне бы не хотелось сражаться с Хетросом здесь. К созданию этого места приложил руку Ашерет. Его дух все еще ощущается, несмотря на тысячелетия. Я, конечно, убью Хетроса. Сомневаюсь, что он сильнее своего учителя. А вот я стала намного могущественнее. Но здесь, в этом месте, не останется ничего… Огромный кратер-расщелина… И пустота. Убей его. Я верю в тебя. Он – твоя цель. Но если не сможешь ты – придется мне…
В следующую секунду она поворачивается ко мне, и меня толкает в грудь сгустком мрака. Я начинаю падать куда-то вниз.
Сознание возвращалось медленно. У меня возникало такое ощущение, будто я всплываю из какой-то вязкой жижи, вроде нефти. Медленно открываю глаза. Мой взор видит лишь чуть клубящуюся Тьму.
Да что же это такое? Неожиданно в области моего зрения возникает Эйрин. Несмотря на то, что она говорит всего лишь громким шепотом, ее голос кажется чересчур громким:
– Ашерас! Ашерас? Ты очнулся!
Когда я попытался заговорить, то по занемевшему лицу понял, что на мне все еще одета маска.
– Эйрин, говори тише.
Я попытался пошевелить левой рукой. В ответ пришел настолько сильный болевой импульс, что, невзирая на опыт всех предыдущих испытаний, выпавших на мою долю, я застонал. И, тем не менее, рука вполне сносно слушалась. Правда, было ощущение, что она постоянно горит в огне. Приблизив кисть к лицу, я увидел, что она забинтована в синий шелковый бинт с часто вышитым на нем символом И’си’тор. Каждый из пальцев, невзирая на слой ткани, был явно тоньше обычного. Рука была забинтована в шелк полностью до плечевого сустава.
Проклятье. Сначала лед, а теперь это. Но уж лучше рука, чем лицо.
Я поднял туловище, сев на очень невысокой раскладной походной кровати. Очевидно, этот предмет из имущества Иситес. Как и низкая, но широкая черная палатка.
Похоже, из одежды на мне была лишь маска. Укрыт я был синим тонким шелковым одеялом.
– Сколько я был без сознания?
– Почти десять часов, – ответила Эйрин, сидящая рядом с кроватью на небольшом складном стульчике.
Одеяло соскользнуло с моей груди, оголив мое тело. Княгиня громко сглотнула.
– Эйрин… А что с моей рукой?
Я подавил в себе желание попытаться убрать бинт и лишь смотрел на чуть дрожащие от боли забинтованные пальцы.
Княгиня опустила взгляд и произнесла:
– Это повреждения, нанесенные протосилой, носящей название Кровь. Ты знаешь, что из этого следует…
– Неужели это был демон Хетроса?
– Нет. Скорее последователь и исполнитель его воли. В его трупе мы не обнаружили неизвестных включений. Хотя пара модификаций на основе жизни и настораживает. Имперские архимагистры явно не знают слов «нельзя» и «опасно»…
– Значит, еще один эмиссар… А его оружие?
Эйрин наклонилась и подняла с пола длинное угольно-черное копье.
– Создано по принципу вашей косы.
Я взял его в руки и, бегло осмотрев, нашел управляющее кольцо. Пальцы почти привычно повернули его, и оружие со щелчком сложилось в короткую метровую трость. В сложенном состоянии оно бы не отличалось от Ссешлы, но после того, как моя коса побывала в руках мастеров Дома И’си’тор, она стала вся изукрашенной, а это копье было все так же девственно чисто.
Откинув полог, в палатку заглянула одна из Высших жриц. Ни слова не говоря, она уважительно кивнула нам и дотронулась до серьги связи.
Наверное, скоро будут гости.
– Что еще?
Эйрин помрачнела и произнесла:
– Погиб Шеяшхи и один из храмовников: последние выстрелы архимагистра Рартеша они не смогли сблокировать.
Я закрыл глаза и вдохнул через сжатые зубы, зашипев словно змея.
– И что, ничего нельзя было сделать?
– Их разорвало на куски. Нам пришлось постараться, чтобы собрать их тела воедино… Какая уж тут реанимация…
Проклятье… А что, если?
– Как думаешь, поднятие возможно?
Эйрин удивленно изогнула бровь и воскликнула:
– Так вы собираетесь его поднять??
– Да. Он отлично служил мне. И… Мне не хочется его терять. Как полагаешь, если я сделаю из него князя – он будет служить мне так же, как ты? Ритуал обращения в атар накладывает другую личность поверх старой. На практике ее затирая или существенно корректируя. Вот я и хочу знать: в случае если старый Шеяшхи вернется, то будет ли он служить мне, храму и Элос или попытается гнуть линию Акристы, переметнувшись к Хетросу?
– Я не знаю ответа. С ним никогда не общалась. Да я его и видела лишь пару-другую раз, и то – издалека. Все-таки я родилась в И’си’тор и занимала невысокий пост даже в нашем Доме, а он всегда был частью Шестого храма и возвысился аж до одного из доверенных командиров Акристы. Поэтому какой он был… – Эйрин красноречиво развела руками.
Да уж – дилемма.
– И в случае чего убить его будет очень проблематично… – мрачно подытожил я.
– Ну, некоторые мысли у меня есть. А может, оставить его просто высшим вампиром?
– Да. У нас нет выбора. Вот только он был атаром. Причем возвышение идет из моей крови, а
