в котором были мои дети, а у Тарлана больше не было крыльев, чтобы догнать его и остановить. И не было ни одного живого дракона, чтобы оседлать.
Ему нужны были крылья…
О, Господи!
В подтверждение моей страшной догадки крылья мертвого дракона вдруг шевельнулись. Нет… Это просто через огромные дыры в разломанной крыше на чердак влетел порыв ледяного ветра и приподнял их над полом. И снова бессильно уронил.
Следующий порыв ветра приподнял не только крылья, но качнул всю тушу целиком. Мертвая драконья голова мотнулась, и прямо на моих глазах покореженная плоть начала восстанавливаться. Вправлялись вывернутые суставы, выпрямлялись конечности, словно кто-то поставил запись на обратную перемотку. При этом глаза сказочного зверя оставались закрытыми, морда его безвольно болталась по полу, а из пасти вдруг полилась… нет, не кровь, а темная мгла, похожая на черно-фиолетовый дымный кисель. Это выглядело так отвратительно… словно мертвого зверя рвало этой мерзкой субстанцией.
Я попятилась, не спуская глаз с ужасной картины. Сердце захолонуло… Дети… Куда ты пятишься, Леночка? Стой и смотри. И помогай своему хранителю. Только вот как? Он сказал, следить за щупальцами Тьмы…
Я подняла вопросительный взгляд на Тарлана, но мужчина был занят колдовским действом и не почувствовал моего вопроса. А по спине его расползалось два темных пятна. Все-таки в этот раз сила жизни оказалась в нем недостаточно велика…
Закусив уже неоднократно обкусанную губу, я отвернулась от кровавых пятен на спине Тарлана и устремила взгляд на темные язычки дымной субстанции, ползущие по полу. Они походили на тоненьких змеек или ручейки, только в отличие от потоков воды, быстро меняли направление движения. В первый момент я отшагнула от очередного «ручейка», но уже следующим шагом в сердцах наступила ногой прямо на текущий туман. Послышался визг, сродни тому, что издавал вершитель перед гибелью от меча Тарлана, и дымный отросток развеялся, только ногу мою овеяло потоком ледяного воздуха.
И я принялась топтать эти отростки. И так увлеклась, что упустила из виду происходящее с самим Тарланом. А когда после уничтожения очередной дымной кляксы, подняла на него глаза, то подавилась своим вздохом. На месте Тарлана танцевал черно-фиолетовый вихрь, совсем такой же, в который превратился Эонар, только поменьше размером. Тело дракона полностью расправилось, и если бы не расслабленно висевшие крылья и голова, можно было бы подумать, что он просто отдыхает. Какая-то сила приподняла тушу над полом – невысоко – а потом…
Воронка из силы Тарлана вдруг расширилась и охватила собой тело мертвого дракона, заключив его в своем центре. Вихрь продолжал кружиться, а тело сказочного зверя принялось гнуться и корежиться, только на сей раз это были не убийственные судороги. Так потягивается только что проснувшийся после долгого сна, расправляя затекшие члены.
Вот, вихрь развеялся, растворившись в воздухе, а дракон встал на лапы. Поднял тяжелую рогатую голову, приоткрыл пасть, показав ряд белоснежных острейших зубов. И шагнул в мою сторону.
Я отшатнулась, со страхом глядя на кончики клыков, поблескивающие капельками слюны.
«Не бойся, Леночка, это я», – в голове прозвучал голос Тарлана.
Я только рот приоткрыла от удивления и уже чисто машинально наступила на последний дымный язычок Тьмы, попытавшийся проползти мимо меня из-под лап зверя.
– Тарлан! Ты что натворил?!! – я только смогла выдохнуть, во все глаза глядя на воскресшего дракона. Он двигался немного неуверенно, словно пытаясь приноровиться к новому телу.
«Вернул себе крылья», – дракон вытянул шею и посмотрел на меня. Меня овеяло сухим жаром его дыхания, горло перехватило, но я, словно загипнотизированная уставилась в его глаза-омуты.
Глаза этого дракона не были зелеными, как у его собратьев, они были непроницаемо черными, как у самого Тарлана. Я чувствовала, как меня затягивает, парализует его волей… Что я совершенно не в состоянии противиться его властному зову.
«Ты со мной?» – вопрос Тарлана вывел меня из ступора.
– Куда? – я ошарашено потрясла головой.
«В Солнечный город. Помощь истинной пары будет… весьма нелишней».
– Да, конечно, – я уже пыталась вскарабкаться на спину дракона, хотя отупевший разум и пытался кричать мне, что я совершаю большую ошибку. Ну, какой из меня волшебник? И тем более, воин? Но разве разум в состоянии докричаться, когда речь идет о детях и любимом мужчине? – Только я не уверена, что смогу помочь, – уже взгромоздившись на загривок зверя, я, наконец, озвучила вслух свои сомнения. – Я же из закрытого мира.
«Верь мне…» – в моей голове мелькнула мысль, но Тарлан сразу же смущенно осекся.
А я ухмыльнулась с долей горечи в улыбке:
– Я тебе верю.
И черный дракон взмыл в воздух, со всех крыльев бросившись догонять тварь Пустоты, летящую в Солнечный город.
Неожиданно самым ярким впечатлением от полета оказался сильнейший ветер. Он свистел в ушах так, что мне казалось, я оглохну. И все норовил сорвать меня со спины сказочного ящера. Я распласталась на драконьем загривке, обхватив его шею руками и ногами и спрятав лицо в складках жесткой шкуры.
«Не бойся, Леночка, я тебя не уроню», – голос Тарлана звучал внутри моей головы, словно мой собственный, словно второй мой внутренний голос.
«Я не боюсь», – решила ответить ему также мысленно, и у меня на удивление хорошо это получилось. Правда, я соврала. Страшно мне было очень, и Тарлан наверняка это чувствовал, но ничего мне не сказал.
Наверно, мы летели очень быстро. Под нами мелькали какие-то ландшафты: камни, зелень, вода. Подробностей я не видела. Видела только чернильно-черную кляксу с фиолетовыми прожилками, маячившую впереди. Клякса быстро приближалась, росла, и вот, она уже закрывала собой половину неба.
Вот уже почти все небо. Какая она огромная…
«Какое оно огромное, Тарлан», – я сказала об этом хранителю, хотя он, наверняка, слышал мои мысли и без прямого обращения к себе.
«Ты даже не представляешь, насколько, – ответ был замысловат, но очень серьезен. – Оно бесконечно. И в этом самая большая его опасность».
«Но что ты тогда собираешься с ним делать? Как нам спасти Солнечный город?» – да, я верила своему хранителю, но мне все равно было страшно. И непонятно.
«Тебе успели объяснить, какая единственная сила в мире способна противостоять абсолютной Пустоте?»
Я принялась судорожно вспоминать все те крохи знания, которые успела получить за короткое время своего сумбурного обучения в Академии Пограничья.
«Не знаю, не уверена, не помню…» – ответила я также сумбурно.
«Эта сила – любовь, – а Тарлан ответил запросто. – Если наша любовь
