он влетал на чердак через проломы в крыше…
Пелена на глазах начала потихоньку светлеть. Я проморгалась, разлепляя склеенные инеем ресницы и, наконец, снова смогла видеть. Взгляд мой прояснился, но я едва сдержалась, чтобы снова не зажмуриться. Потому что открывшаяся моим глазам картина пугала.
Нет, ветра на чердаке не было, хоть вой продолжал нарастать. Чердак сплошь затягивала темная мгла, вроде тумана или дыма черного цвета. Она висела густым пологом, закрывая нормальный обзор, но каким-то удивительным образом я могла видеть сквозь нее. В отличие от инквизиторов и горного тролля.
Эти потерянно топтались на месте, слепо шаря вокруг себя руками, пряча обмороженные носы в воротники курток. Альтаир бросился к выходу, но сослепу споткнулся о покореженные перила, упал и теперь жалко ползал по полу, пытаясь на ощупь отыскать спуск с чердака. Я недоуменно вскинула брови, потому что я, в отличие от инквизиторов, видела все лучше и лучше, и даже чудовищно холодный воздух уже не казался таким уж обжигающим.
«Не удивляйся, в тебе тоже есть отголоски силы Тьмы», – снова голос Тарлана прозвучал в моем сознании, и снова он без стеснения перебирал мои мысли. Но на сей раз меня это не возмутило и не обидело. Со смесью жалости и презрения я смотрела, как ползает по полу главный инквизитор, как толкаются на месте его подчиненные, как их лица, их губы буквально на глазах бледнеют от страшного холода.
А вот самого Тарлана я не видела. Я принялась вертеть головой, но моего хранителя на чердаке не было.
«Я здесь. Я рядом. Я с тобой», – голос прозвучал где-то совсем близко.
Не видела я и вершителя. Его огромная мощная фигура словно растворилась в затянувшем чердак мареве.
– А-а-а! – от лаза раздался истеричный крик Альтаира. Инквизитор, словно слепой котенок, тыкался вокруг выхода, но никак не мог его отыскать. Словно некая сила нарочно водила его мимо. – Ты ответишь за это! На сей раз тебе отрубят голову! Эонар! Где ты? – он взвизгнул, а я только презрительно скривилась. Кто бы мог подумать, что этот жесткий с виду человек, может выдавать звуки такой высоты.
– Не бойтесь, господин инквизитор, – голос Тарлана прозвучал вслух откуда-то сверху, но самого его видно по-прежнему не было. – Это всего лишь предчувствие Тьмы, просто страх. Ваше предчувствие и ваш страх перед ней.
– Проклятая тварь! Где ты? Покажись! – переборов страх, а может, именно благодаря ему, Альтаир поднялся на ноги, высматривая Тарлана почему-то где-то под скатом крыши, словно ожидая, что тот, несмотря на отрубленные крылья, снова смог взлететь.
– Я здесь… – прошелестел голос Тарлана, сливаясь с завыванием ветра в перекрытиях крыши.
Черный туман начал уплотняться, стекаясь к одной точке, словно железная пыль к огромному магниту. И среди облаков этой пыли обозначился огромный человекообразный силуэт высотой до самого ската крыши – метров десяти ростом.
– Вот, дьявол… – Альтаир выдохнул, во все глаза глядя на чудовищного голема.
– Он самый, – голем ответил голосом Тарлана.
У него уже были руки и ноги, голова с копной взлохмаченных волос и – крылья. За спиной голема раскрылись два огромных черных крыла, сотканных из Тьмы. Крылья уперлись в скаты крыши и в следующее мгновение проломили ее, раскидывая черепицу в стороны. А на месте лица у этого создания был провал в Пустоту, в Ничто… И в этой Пустоте ослепительно чистым светом сияли звезды.
Альтаир зарычал – от злости и страха. Он стоял, запрокинув голову, глядя в лицо своей погибели.
– Тарлан, не надо, – чувствуя, что вот-вот будет совершена еще одна непоправимая ошибка, я шагнула к чудовищу, протянула к нему руку, но не осмелилась коснуться. – Он не стоит этого. Не надо!
Лицо инквизитора исказила кривая ухмылка. Губы дрожали, глаза сузились. Он процедил сквозь зубы – с победной издевкой в голосе:
– Вы правы. Я стОю больше, юная леди. Гораздо больше. Эонар, упокойте командующего.
Глава 27
Было в этом слове что-то жуткое, замогильное. И словно в ответ на него из остатков черного тумана начала свиваться еще одна фигура. Даже не фигура – пока что просто воронка, состоящая из черной пыли. Она поднялась на высоту человеческого роста, затем выше, еще и еще, пока не уперлась широким концом прямо в остатки крыши, разломав их окончательно. В протуберанцах этого пугающего смерча то и дело вспыхивали темно-фиолетовые вкрапления, похожие на гнилостный грибок в стволе дерева.
На несколько невыносимо долгих мгновений они замерли друг перед другом – крутящийся на огромной скорости вихрь чистой силы и могучая человекоподобная фигура, сотканная из Ничего.
Вихрь напал первым, если это слово вообще было применимо к подобной субстанции. Темно-фиолетовая молния ударила из центра воронки, прошив своего противника насквозь от груди до спины. Послышался удивленный полувыдох-полувскрик, и голем мгновенно распался на мириад пылинок. Словно лист прогоревшей насквозь сажи под дуновением ветра. Пылинки сверкающей взвесью застыли в неподвижном воздухе чердака.
Я подавилась криком, зажав рот ладонью.
– Вот, так-то, – Альтаир ухмыльнулся, кивнул головой, словно уничтожение Тарлана было его личной заслугой. Он уже повернулся было к выходу, но в следующее мгновение, пылинки пришли в движение, устремившись к общему центру, и уже через несколько ударов сердца голем стоял на своем месте, совершенно с виду невредимый.
Я с облегчением выдохнула, понимая, что так просто с моим хранителем не справиться. Что он просто лишь играл с противником и не показывал ему свою истинную силу. Инквизитор крякнул от досады, попятился, снова запнулся о покореженную лестницу. Собрался было нырнуть в проход, но голем вытянул руку и она, в один миг непропорционально удлинившись, закрыла ладонью выход с чердака.
– Не торопитесь, мэтр инквизитор, – голос Тарлана звучал очень спокойно и оттого еще более жутко. – Самое интересное ждет впереди…
Воспользовавшись тем, что противник отвлекся, вихрь снова атаковал. На сей раз, целая россыпь темно-фиолетовых искр высыпалась из его сердцевины. Они пронзили тело Тарлана-голема, оставив на его нем множество темно-фиолетовых язв, сочившихся потоками темного дыма, словно кровью. Эти раны очень быстро увеличивались в размерах, расползаясь и ширясь, словно то был апрельский лед под потоком вешнего дождя. Тело Тарлана дымилось и таяло. Он замахнулся рукой, но, не успев даже завершить этот жест, растворился в воздухе.
И снова сердце мое дало осечку, хоть я и верила в силу своего хранителя.
Оно отсчитывало удар за
