храбрился только из чувства гордости.
– Как ты будешь теперь? – спросила тихонько.
Он ответил также тихо, сразу поняв, что именно я имела в виду:
– Не знаю.
– Куда мы пойдем? – поспешила перевести тему.
– Мне… нужно подняться на чердак, – Тарлан был бледен и казался встревоженным.
– А-а-а, что там? – я недоуменно подняла бровь.
– Я с самого пробуждения не слышу Анкаса, – командующий хмурился. – Обычно старый пройдоха всегда на связи, а сейчас – тишина. У меня сердце не на месте.
Меня ошпарило ледяной волной дурного предчувствия.
– Когда тебя… хм… наказывали, он очень громко возмущался там, у себя на чердаке. Рычал и даже ломал крышу. Туда целая толпа ушла его успокаивать…
– Чего же ты молчала? – Тарлан тут же подхватился к выходу, выпустив мое плечо. Покачнулся от слабости, но я сразу же снова оказалась рядом. – Что с ним сделали?
– Не знаю, я была занята тобой, – я проворчала недовольно, обхватив мужчину за талию.
…Мы шли слишком медленно, и я очень боялась, что нам встретится кто-нибудь из преподавателей или инквизиторов. Но все попадавшиеся нам навстречу студенты попросту нас не замечали, обтекая по сторонам, словно мы были само собой разумеющимся препятствием, вроде столба или шкафа.
– Это твое колечко нас прячет? – я спросила, когда в очередной раз пара студентов обогнула нас в коридоре и даже не подняла на нас глаз.
Командующий кивнул:
– Да. Хорошо, что ты его отыскала.
Я залилась краской стыда, вспомнив, как в сердцах выбросила подарок хранителя. Но он ничего про это не сказал, и мы продолжили путь.
Подъем по лестнице дался непросто. Оба мы испытывали слабость, голова у меня то и дело принималась кружиться, и я не раз вспомнила замечание Дениса о лифтах в Академии. Как бы нам сейчас пригодилось это чудо техники!
Чтобы хоть как-то отвлечься и разрядить гнетущую атмосферу тревожности, я проговорила:
– А все-таки прав был Дэн. Лифты в Академии были бы нелишними.
Тарлан только бросил на меня быстрый, как мне показалось, ревнивый взгляд и ничего не ответил.
Наконец, перед нами оказался тот самый лаз на чердак с приставленной к нему лесенкой. Люк был распахнут, лестница покорежена и местами покрыта копотью. Выпустив мое плечо, Тарлан решительно схватился на оплавленные перекладины.
– Не надо! – я в испуге тронула его за рукав. В ответ на вопросительный взгляд пояснила, – Что если драконы все еще злятся после прихода инквизиторов? Это опасно.
– Не опаснее, чем оборонять Рубеж. – И снова Тарлан снисходительно усмехнулся, но увидев застывшее выражение моего лица, сразу поправился, – Поверь, Леночка, с драконами я сумею договориться гораздо лучше, чем с инквизиторами. Тем более, с Анкасом.
И решительно забрался на чердак. А мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним. Хранитель подал мне руку, и с его помощью мне не без труда удалось втащить свое ослабевшее тело наверх. И первым, что меня удивило, была невероятная, царившая на чердаке тишина. Не шуршала солома в драконьих подстилках, не слышно было шумного дыхания могучих зверей, даже, казалось, ветер перестал свистеть в перекрытиях.
А потом – запах.
В первый раз здесь пахло хвоей и ментолом, сейчас – воняло гарью. Чем-то едким и горьким. Не сладким запахом костра, а словно жженной пластмассой. И еще чем-то приторным, муторным и гадким.
– Ну, и запах, – я прикрыла нос отворотом рубашки.
Не говоря ни слова, Тарлан направился к драконьим загонам. Обугленные ворота были открыты нараспашку – загоны были пусты. Ни одного из трех драконов на месте не было. Я почувствовала, как сердце дало осечку. Тарлан уже мчался к загону своего дракона, а я только руку протянула ему вслед:
– Тарлан, стой! Не надо…
Конечно, он не остановился.
А в следующее мгновение мертвую тишину чердака прорезал его крик, отчаянный, полный такого нутряного страдания, что у меня кровь застыла в жилах.
На плохо слушающихся подгибающихся ногах я поковыляла к загону черного дракона. И уже знала, что там увижу.
Поверх груды обугленной соломы лежала темная масса, и лишь по распростертым, словно порванные паруса, черным крыльям можно было понять, что это когда-то было драконом. Гордая голова безвольно откинулась на оплавленном полу, розовый язык бессильно вывалился из зубастой пасти. Тело его было покорежено так, словно какой-то неистовствовавший великан пытался завязать его в узел… Крови не было.
Тарлан стоял перед телом друга на коленях, свесив голову и опустив руки. Плечи его сотрясали сильные рыдания, и он их не стеснялся. Лишь время от времени оглашал чердак отчаянным криком, запрокидывая голову. А я каждый раз вздрагивала от этого крика и не решалась подойти к хранителю, чтобы его утешить.
Я понимала, что сейчас не поможет никакое утешение.
Только тихонько застыла за спиной Тарлана, не мешая ему переживать свое горе. Вид изувеченного драконьего тела вызывал тошноту и гадкое чувство беспомощной жалости. Красивый гордый зверь, смело покорявший воздушную стихию, бесстрашно бросавшийся в самое пекло, лежал, поверженный. Лишь груда плоти там, где была сила и страсть.
Я прикрывала рот ладонью, словно так могла защититься от чудовищного запаха горелого пластика, невесть откуда взявшегося на деревянном чердаке. И сама тихонько всхлипывала от жалости и бессилия. Бессилия хоть чем-то помочь, хоть что-то изменить…
И я уже было решилась. Я шагнула к Тарлану, намереваясь, обнять его и хоть как-то утешить, хоть попытаться, когда со стороны лаза послышалось металлическое громыханье.
По оплавленной лестнице кто-то поднимался.
Тарлан мигом оказался на ногах, резко развернулся в сторону шума – собранный и напряженный. О недавних рыданиях напоминали лишь мокрые щеки. Я в тревоге кусала губы, понимая, что, кто бы ни поднялся сейчас на чердак, встреча не будет приятной.
И вновь я не ошиблась. Первым в проеме лаза показался пирамидальный шлем вершителя. По полу словно прошелся ледяной сквозняк, и мои щиколотки в момент покрылись мурашками. Следом за вершителем на чердак забрались трое чернодоспешных инквизиторов, в том числе Альтаир. Его подчиненные принялись помогать еще кому-то, лезущему снизу, а командир устремил на нас с Тарланом насмешливый взгляд:
– Вы можете расслабиться, генерал. Инквизиция считает ваш приговор исполненным. У нас больше нет к вам претензий.
Тарлан только зубами скрипнул, процедил сдавленным голосом:
– Зато у меня есть претензии к вам!
– Вы об этом? – Альтаир брезгливо скривился, указав подбородком на труп дракона. – Он пришел
