ударом, но ничего не происходило. Я вглядывалась в мерцающую взвесь, тщетно надеясь заметить в ней хоть какое-то движение, говорившее о том, что Тарлан сейчас снова возродится.
– Ну, что? Все на этот раз? – Альтаир недовольно поджал губы. Инквизитор смело шагнул к воронке, в которую превратился вершитель. Они так пугающе смотрелись рядом. Казалось, одно неловкое движение, и воронка засосет инквизитора в свое нутро.
– Нет, мэтр инквизитор. Теперь моя очередь, – голос Тарлана прозвучал одновременно со всех сторон, будто бы эти слова проговорили одновременно множество глоток.
На миг мы встретились взглядами с инквизитором, и в его глазах я увидела отражение своего собственного ужаса.
Снова темная пыль пришла в движение, собрав воедино силуэт воина. И на сей раз в руках воина был меч. Длинный, черный, с широким зазубренным лезвием. Голем взмахнул своим оружием над головой, срубая обломанные остовы перекрытий, словно сухие былинки остро наточенной косой.
А из воронки потянулись щупальца – дымные с темно-фиолетовыми прожилками. Эти щупальца пытались облепить гиганта с мечом, но раз за разом, прикоснувшись к его телу, распадались невесомым пеплом. Голем-Тарлан играючи сбрасывал с себя ошметки черно-фиолетовой субстанции, счищал их мечом, по которому все чаще пробегали искры. Сначала темные, почти черные, неотличимые от материала клинка. Но с каждым сполохом они становились все светлее и ярче.
Воронка дрогнула и начала редеть. Скорость ее вращения замедлялась. Гигант замахнулся своим огромным мечом, и мне даже показалось, что я слышу испуганный визг. Наверно, так могла бы верещать перед смертью придавленная в углу крыса.
С неотвратимостью возмездия пылающий меч опустился поперек воронки из Тьмы. И в самый последний миг перед ударом вспыхнул ослепительным белым сиянием.
Чердак озарила яркая вспышка, раздался оглушительный грохот, и я едва успела прикрыть лицо локтем от жгучего света, как меня накрыло ударной волной. Подхватило, словно сухой листик, подняло над полом и с силой впечатало в стену так, что вышибло дух, и на миг я потеряла сознание. Тут же пришла в себя и почувствовала, что падаю вниз. Еще чуть-чуть, и рухну прямо на дощатый пол чердака. Дыхание перехватило от ощущения полета и ожидания неминуемого удара, но в следующее мгновение словно чья-то теплая ладонь перехватила меня в воздухе, замедлила мое падение…
На пол я все равно шмякнулась, чувствительно, но не смертельно. В голове звенело, перед глазами стояла темная муть. Поначалу я даже решила, что это еще не развеялся колдовской черный туман, но быстро поняла, что муть стояла только перед моими глазами.
Неподалеку на полу елозило еще несколько тел. Прищурившись, чтобы сфокусировать зрение, я узнала в них горного тролля и пару чернодоспешных инквизиторов. Ни Альтаира, ни вершителя, ни Тарлана нигде видно не было.
– Тарлан! – я позвала своего хранителя, и голос прозвучал очень жалко.
Мне никто не ответил, только со стороны засыпанного обломками крыши прохода на чердак послышалась возня и сдавленные крики. Кто-то пытался пробраться через завал.
Пошатываясь, я встала на ноги.
– Тарлан! – снова позвала, и на сей раз получила ответ. Даже не ответ, просто дуновение силы – теплой и знакомой, словно запах любимого мужчины. – Тарлан! – несмотря на слабость, я опрометью бросилась туда, где под грудой обломков мне почудилась знакомая шевелюра.
Хранитель и вправду отыскался у дальней стены чердака, у загона черного дракона, который сейчас был разрушен сильнее прочих. Я упала рядом с Тарланом на колени, тронула его за плечи. Мужчина пошевелился под моими руками.
– Тарлан… – я только и могла, что повторять его имя.
– Да, Леночка. Не плачь, я в порядке, – прозвучал сдавленный голос, и в тот же момент я действительно заревела в три ручья.
Помогла мужчине сесть, выбрала из его растрепавшихся волос кусочки строительного сора. А он посмотрел на меня ошалевшими глазами:
– Какая же ты все-таки красивая, Лена…
– Ты это уже говорил, – я прогундосила сквозь слезы и всхлипнула.
– Я могу говорить об этом вечность, – Тарлан вздохнул, склонился надо мной.
Слегка удивленная несвоевременностью его порыва, я тоже потянулась к его губам, но в этот момент от лаза раздался грохот, и перекрывавший его кусок кровли отлетел в сторону. На чердак один за другим принялись выбираться люди: несколько чернодоспешных инквизиторов, Фурион, Денис, Нард. Последней не без помощи сына выбралась Верховная.
– Кажется, к нам еще гости, – Тарлан проворчал, тяжело поднялся на ноги и помог встать мне.
Нас обоих пошатывало, но хранитель прижал меня к себе, обнял за плечи и с вызовом уставился в сторону приближающейся инквизиции. Я прильнула к нему с твердым намерением остаться рядом во что бы то ни стало, что бы ни случилось. Пусть хоть… очередной конец света. Зато мы будем вместе. Даже если само мироздание будет против.
Но мироздание против не было, а вот ректорша Академии, похоже, была. Она взвизгнула с истеричными нотками в голосе:
– Что здесь произошло, мэтр главнокомандующий? Объяснитесь! Где инквизитор Альтаир?
– Его я не трогал, – Тарлан чуть качнул головой. – Должен быть где-то под обломками. Сделайте одолжение, выковыряйте его сами, я себя неважно чувствую.
Чернодоспешные принялись торопливо раскидывать обломки крыши в стороны, и вскоре действительно нашли Альтаира, оглушенного, но невредимого.
– Вы вообще отдаете себе отчет, что вам придется отвечать за разрушение здания военной Академии и нападение на представителя судебной власти? – Верховная продолжала плеваться желчью.
– Вполне, – Тарлан усмехнулся. – Мне не впервой отвечать за свои ошибки.
– Вы стали слишком часто ошибаться, генерал, вы не находите? – Катарина едко усмехнулась.
– Ленка, ты в порядке? – от группы спасателей отделился Денис и неуверенно шагнул в нашу сторону.
Но натолкнувшись на ледяной взгляд Тарлана, споткнулся об один из обломков, усыпавших пол, и замер на месте.
– Ты все правильно понял, – мой хранитель дернул головой и проговорил спокойно, но с явной угрозой. – Не подходи к ней больше.
– Вообще-то она моя законная жена, – Дэн набычился, готовый по своему обыкновению провоцировать конфликт.
– Больше нет, – я проговорила, и голос мой прозвучал на удивление уверенно. – Я хочу подать на развод. Правда, пока не знаю, как здесь это делается, – я потерянно покосилась на Тарлана, но он только усмехнулся:
– Решим.
Меня пробрал озноб. Как это было невероятно, просто непостижимо приятно слышать от мужчины это одно-единственное слово. Чувствовать его готовность и способность принять на себя ответственность и
