в неистовство, и его пришлось упокоить.
– Ах, упокоить! – Тарлан едва не поперхнулся своим гневом. Замолчал, пытаясь обуздать эмоции.
В этот момент на чердак наконец-то выбрался горный тролль Барух. Инквизиторы не догадались разобрать часть пола, как это делал Тарлан, поэтому громиле пришлось несладко. Он с трудом проломился через узкий проем, обдирая плечи и ломая доски перекрытий.
Чернодоспешный скривился:
– Держите себя в руках, командующий… пока вы еще командующий.
Тарлан судорожно выдохнул, стараясь успокоиться. Проговорил нарочито ровным голосом:
– Где тройка с Истроса?
– Нам пришлось отправить их обратно во избежание дальнейших разрушений здания Академии, – Альтаир обвел чердак широким жестом, красноречиво вскинув брови. Поначалу я не обратила внимания, но на чердаке и вправду царил бардак. На стенах виднелись следы огня и ударов, в крыше зияло несколько проломов. – Кому, как не вам, знать, сколь тонкая у драконов связь с сородичами. Они сильно нервничали, и чтобы нам не пришлось упокаивать еще и их, мы решили вернуть их в Истрос.
– Ясно, – Тарлан скривился, коротко дернув губой. Чуть помолчал и проговорил с показным участием, – Я так понимаю, что теперь вы останетесь на Рубеже, и сами будете охранять его?
Альтаир раздраженно повел шеей:
– Это ваша работа, командующий Мель Тарлан, вот и делайте ее. А у меня есть свои дела…
– Вот как? Свои дела? – Тарлан спросил с издевкой. – А как бы прикажете мне теперь делать мою работу, если вы лишили меня… – он запнулся, поиграл скулами, и проговорил через силу, – …всех крыльев?
– С вами останется вершитель Эонар, – инквизитор указал на пирамидоголового палача, и от одного взгляда на это чучело мне снова стало дурно. Что-то в нем было потустороннее, нездешнее. Словно это был не живой человек, или кто-то там еще, пусть тоже странный, как альв или горный тролль, но живой, а какая-то жуткая человекоподобная машина. И от него веяло могильным холодом, словно из похоронной ямы.
Командующий смерил вершителя ледяным взглядом и – промолчал.
– Вижу, вы все понимаете, – Альтаир снисходительно усмехнулся. – Коллегия магов приняла решение, что гвардию Пограничья необходимо усилить еще одной…
– Тварью Пустоты, – это был даже не вопрос. Тарлан проговорил это с горькой усмешкой…
– …еще одной силой, способной противостоять наступлению Тьмы. В одиночку вы явно не справляетесь.
– Я. Больше. Не один, – Тарлан проговорил медленно, с расстановкой, роняя каждое слово, словно неподъемный булыжник.
– Это вы ее, что ли, имеете в виду? – Альтаир бросил с таким пренебрежением и даже гадливостью, что я сразу почувствовала себя куском помоечной тряпки. А ведь на суде был так корректен и участлив. Вот ведь, двуличная скотина! – я только зубами скрипнула, одарив инквизитора ненавидящим взглядом.
Он мой взгляд, несомненно, заметил и оттого лишь больше развеселился.
– Вы забываетесь, мэтр инквизитор, – Тарлан тоже считал его посыл, и он ему определенно не понравился. Командующий процедил сквозь зубы, сжал кулаки так, что суставы хрустнули.
– Да, полно вам, генерал. Я лишь хотел сказать, что столь хрупкому и прекрасному созданию не место на поле боя, – чернодоспешный отвесил мне показательно учтивый поклон, но меня теперь было не обмануть его манерами.
– Чего вы пытаетесь добиться, инквизитор? – командующий прикрыл глаза, склонил голову набок, словно прислушиваясь к чему-то.
– Вообще-то мы пришли, чтобы убрать это, – Альтаир махнул рукой на груду драконьей плоти. – Забирайте, – бросил коротко и двое инквизиторов вместе с Барухом направились выполнять его указание.
– Не трогать, – Тарлан проговорил спокойно, но с такой явной угрозой в голосе, что не по себе стало даже мне, а инквизиторы застыли, как вкопанные.
– Перестаньте, командующий, – Альтаир скривился. – Труп нужно убрать, вы же понимаете…
– Я. Сказал. Не. Трогать, – Тарлан проговорил с расстановкой. – Я сам уберу, когда сочту нужным.
– Вот, ребячество, – инквизитор закатил глаза. – Будьте так любезны, отойдите в сторону, командующий. Эонар, наведи порядок, – он неопределенно махнул в сторону вершителя, и тот грузно шагнул к Тарлану.
– Стой, где стоишь, – тот процедил сквозь зубы, и я почувствовала, как резко упала температура на чердаке. Легкие обожгло морозным воздухом, изо рта рванулось облачко пара, а туша дракона и пол разом покрылись тонкой корочкой изморози.
– Командующий, не делайте глупостей, – Альтаир проговорил тоже с угрозой. – Зачем вам лишние проблемы? У вас их и без того хватает, – с этими словами инквизитор красноречиво покосился на меня.
И, наверное, все еще могло бы закончиться мирно, но следующей фразой он зачем-то произнес:
– Ни одна нормальная женщина не сможет простить покушение на свою жизнь.
Повисла напряженная тишина.
А потом на чердаке померк свет. Нет, не лампы выключились или потухли факелы, а просто пропал свет – весь. Как будто тебе на глаза надели темную непроницаемую повязку. Как будто кто-то убрал с небосвода солнце.
В первый момент я принялась ошарашено вертеть головой, думая, что со мной что-то не так, но потом услышала слова Альтаира:
– В чем дело? Немедленно включите свет! Огня, Эонар!
А во мраке прошелестел вкрадчивый голос Тарлана:
– Вы так боитесь Тьмы, инквизитор, но при этом так бездумно пользуетесь ее силой. А знаете ли вы, что она такое? Я покажу вам, что такое Тьма…
Несколько бесконечно долгих мгновений ничего не происходило, я только чувствовала, как ухает сердце в груди. А потом мне стало холодно. Так холодно, как не было еще ни разу в жизни. Мертвящая стужа в один момент сковала все мое тело, лишив возможности двигаться и даже дышать. В панике я попыталась сделать вдох и тут же поняла, какую страшную ошибку совершила. В легкие рванул воздух, настолько ледяной, что мне показалось, будто я покрываюсь инеем прямо изнутри. Горло перехватило холодовым спазмом, а сердце замерло в тисках вечной мерзлоты.
Меня накрыло ужасом, мне казалось, что еще миг, вот-вот, и я умру… Но тут, словно чьи-то теплые пальцы коснулись моих губ, и я смогла нормально вздохнуть. В голове прозвучал знакомый спокойный голос:
«Не бойся, Леночка, я рядом. Тебя я не обижу. Верь…» – конец фразы потонул в глухом завывании, нарастающем откуда-то издалека. Завывание казалось очень знакомым, но я все никак не могла вспомнить, где я его могла слышать. А потом меня осенило.
Так могла завывать вьюга или сильный ветер. Наверно,
