что я начала разговор.
– Вон там стоит Теодор, но он уже занят покорением мира, – пошутил Сандер и указал на высокого молодого человека с русыми, идеально подстриженными волосами и серьезным, практически отрешенным выражением лица. Со второго взгляда я заметила схожесть между ним и Сандером, та же прямая осанка, размеры и привлекательность, но все в Теодоре казалось немного скованным, словно он все время находился в напряженном состоянии.
– Где-то тут должны быть и мои родители, – Сандер осмотрелся в их поиске, и я снова заметила, как он красив. Доволен и спокоен.
– Все нормально, – поспешила сказать я. – Не нужно всем меня представлять.
– Тогда в другой раз, – ответил он, словно это было само собой разумеющимся, словно будет другой раз, и мое сердце упало чуть ниже. Вот это его жизнь. Тут мало места для меня, прежде всего потому, что я когда-нибудь – и очень скоро – вернусь домой.
В этот момент на фоне заиграла классическая музыка, похожая на вальс. Даже я распознала такт в три четверти.
Сандер призывно протянул руку – с такой уверенностью, что мне было сложно отказаться.
– Хочешь потанцевать?
– Я не умею, – тихо призналась я, досадуя на свой писклявый голос, словно мне было стыдно. – То есть не так, как это обычно делают.
– Не важно. Я тебе все объясню и буду вести. Ты не против, Элли?
Его сестра кивнула и с улыбкой помахала нам, а Сандер повел меня в зал, от вида которого перехватывало дыхание. Место, которого он касался, покалывало. Впереди была построена платформа, и на ней уже танцевало несколько людей, погрузившись в мягкие звуки музыки без времени, которая проникала в мою кровь.
Моим родителям бы это понравилось, подумала я немного тоскливо, когда Сандер повел меня на танцпол под любопытными взглядами. Снова то, что можно отметить галочкой в невидимом списке. И это прекрасно, но и печально.
Рядом с ним я чувствовала себя как в фильмах, где люди становятся знаменитостями. Многие обращали на нас внимание и следили за каждым его шагом, но Сандер не замечал этого. Он смотрел только на меня, словно только я имела значение. Сердце болезненно колотилось о ребра. Однако рядом с ним у меня появлялось ощущение, что я парю.
Когда мы вышли на танцпол и он прижал меня к себе, так что наше дыхание смешалось, необузданный жар его руки пронесся по кончикам моих пальцев. У меня закружилась голова, колени стали ватными. Он легко поднял руку, держа мою на уровне плеч, и положил другую на мою спину. Я машинально слегка оперлась на его плечо, и лукавые искорки в его глазах что-то зажгли внутри меня.
– Не нужно сжимать, – прошептал он, слегка наклонившись ко мне, слишком близко к моему уху. Все волоски на моем теле встали дыбом, и по телу пробежала приятная дрожь. Я хотела опустить взгляд на ноги, но Сандер быстро остановил мой подбородок пальцем и поднял его. Его глаза были подобны звездному морю.
– Позволь вести тебя. Не думай. Отключи голову.
– Позволить вести?
– Отдай контроль, – ответил он и подмигнул. Я понятия не имела, с каких пор подмигивание казалось мне таким сексуальным. Но даже это ему удавалось. – Знаю, это бывает сложно. Но просто доверься мне.
«Просто доверься мне».
Всего три слова, предложение, но это был клей для моего все еще страдающего сердца: оно все еще корчилось, все еще лежало разбитое. Сандер дарил мне надежду, храбрость. Сначала мои движения были деревянными, как у Пиноккио, который учился бегать. Но прошло не так много времени, и я оттаяла. Позволила музыке вести себя, чувствовала ладони Сандера, подобные горячему железу. Каждый сантиметр, которого он касался, был объят пламенем. Кожа казалась раздраженной, как после особенно тщательного пилинга.
Но это не было неприятным чувством. Скорее я словно бы проснулась от долгого сна и видела только его. Только Сандера.
Мелодия доносилась до меня искаженной, словно кто-то приподнял занавес и мое восприятия немного изменилось. Наконец я снова заметила обрывки разговоров вокруг нас, в то время как мы с Сандером танцевали на паркетном полу. Сначала медленно, потом все увереннее.
Взгляд Сандера ласкал мое лицо, и ему не нужно было ничего говорить, он общался со мной через прикосновения.
Когда три танца спустя мы наконец остановились, мои щеки горели. Все во мне гудело и смеялось, словно я выпила коктейль счастья и нужно было несколько секунд, чтобы вынырнуть из своего пузыря.
– Это было… прекрасно, – я говорила серьезно. Просто была перегружена.
Краем глаза я заметила очень красивого пожилого господина. Но в его походке и бдительном взгляде было что-то такое, отчего пробирал озноб. Это был Аасмунд Скоген. Я узнала его по фотографиям, найденным в интернете. И бросающейся в глаза схожести с внуком.
– Александер, – поздоровался он с Сандером, и тот отрывисто кивнул, но не произнес ни слова.
– Новая партнерша по танцам? – спросил Аасмунд Скоген, пренебрежительно глядя на меня. В его глазах, напоминавших Сандера, виднелась лишь холодная отстраненность. Как странно, что глаза такого похожего цвета такие разные. Теплые и понимающие. Угрожающие и холодные.
– Это Нора Свендсен, – представил меня Сандер. Вежливая улыбка не доходила до его глаз. – Сегодня вечером она моя пара.
– Та девушка с похода?
Я заметила, как плечи Сандера напряглись, и подумала, что он, судя по всему, говорил с дедом обо мне.
– Да.
Дедушка Сандера ухмыльнулся, и жесткость исчезла с его лица. Теперь он не выглядел таким устрашающим, чего Сандер, судя по всему, не замечал.
– Тогда я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – с этими словами он оставил нас.
Я озадаченно смотрела ему вслед, пока Аасмунд Скоген не исчез в толпе.
– Он не всегда был таким жестким. Лишь с тех пор, как бабушка умерла пять лет назад. Она сдерживала этот холод, но с тех пор он словно бы потерял свою лучшую половину.
Сандер пристально посмотрел на меня, и я ощутила, как в нем что-то изменилось. Вся его поза. Он словно бы перешел в режим атаки. Словно нашел решение.
– Нора, дашь мне пару минут? – даже его голос стал больше походить на сталь. Выкованный из железа.
– А… хорошо.
– Я скоро вернусь. Оставайся здесь, хорошо? Я обязательно тебя найду, – его губы тронула улыбка, а глаза засияли. – Обещаю.
Уходя, он выглядел полным энергии и жизни, как человек, который знает, чего хочет, и уверенно движется к своей цели. Чего он хотел? Я смотрела, как Сандер уходит за своим дедушкой, когда внезапно на его пути появилась красивая молодая женщина.
