холод катка окутывал меня подобно ледяному одеялу. Щеки покраснели, казалось, что даже ресницы заморозились.
– Размер тридцать девять? – угадал Сандер и протянул мне пару простых черных коньков. При этом на долю секунды наши пальцы соприкоснулись, и это сотворило что-то странное с моим животом и пробудило сильное желание поцеловать Сандера.
– Спасибо, – с некоторым смущением произнесла я и быстро опустила взгляд, волнуясь, что по моему лицу он прочитает все мои чувства.
Мое сердце продолжало биться для него. Сильно и гулко. И пусть я была мастером отрицания, не могла врать себе во всем. Возможно, именно по этой причине я приняла приглашение.
Я была одержима. Желала его присутствия, физической близости, запаха, смеха, голоса, улыбки. Всего его. Я хотело большего, но так нельзя.
Потому что я сама нацепила на себя оковы.
Надев и зашнуровав коньки, мы направились в сторону катка. Мне нравилось балансировать на коньках, но Сандер выглядел так, словно наделал в штаны.
Когда я увидела его широко расставленные руки, которыми он отчаянно размахивал, а на лице – смесь абсолютного ужаса и яростной сосредоточенности, я не смогла сдержать смех. Он вырвался из меня так громко, что я сама вздрогнула от неожиданности.
– Как мило, что мои первые шаги на льду тебя забавляют, – проворчал Сандер, улыбаясь. Его глаза сияли от радости.
– Прости, – задыхалась я, держась за живот. Теперь я могла от смеха намочить штаны. – Однако это выглядит… Выглядит так смешно.
– Я не во всем талантлив, – ответил Сандер, пожимая плечами и одновременно пытаясь не упасть. Подобно огромному дереву, которое при сильном ветре клонит из одной стороны в другую.
Я закатила глаза.
– Говорит тот, кто играет на нескольких инструментах.
– Туше.
Когда мы вышли на каток, мои глаза широко распахнулись, потому что он был поразительным. Холод. Пространство. Лед. С тех пор как я последний раз надевала коньки, прошло немало времени.
Был вечер среды, и тренировочные занятия по фигурному катанию и хоккею завершились. Поэтому мы были одни.
– Мы тут единственные посетители?
– Сейчас да, – его ответ заставил меня остолбенеть.
– Ты арендовал весь каток? – осторожно спросила я.
– Примерно так, – ответил Сандер, надел шапку, а затем шлем. – Вообще-то, это был мой младший брат. Он играет здесь в хоккей и помог мне с этим. Я лишь попросил продлить время работы и выплатить смотрителю компенсацию, потому что ему придется после нас выравнивать лед специальной машиной и выключать свет.
Не веря своим ушам, я уставилась на Сандера.
– Ты… – мне не хватало слов.
В этот момент на деревянном потолке засветился диско-шар, бросая яркие пятна на лед. Словно почувствовав наше присутствие, он начал крутиться, из-за чего на гладкой поверхности катка затанцевала радуга. Дополнила это все незнакомая мне поп-песня. Быстрый бит и ритмичная мелодия заставили мои ноги в узких коньках машинально покачиваться.
– Красиво, – вполголоса произнесла я. Маме бы это точно понравилось.
Мой взгляд упал на Сандера. Только сейчас я осознала, насколько он взволнован. Его лицо стало бледным и одновременно серым, а глаза нервно скользили по поверхности льда. Словно собирался устроить драку на ринге.
– Александер Скоген, только не говори, что не умеешь кататься на коньках.
– Однажды я сломал руку и с тех пор больше не пытался, – выдавил Сандер сквозь сжатые зубы, вызвав у меня бурный смех.
Но заметив, что ему не смешно, я тут же снова стала серьезной, подошла к нему и положила руку в перчатке на его предплечье. Он мгновенно ощутил мое прикосновение и, не отрывая от меня взгляда, замер в напряжении. В его глазах читались самые разные эмоции. Симпатия, желание и забота.
В ушах шумела кровь, быстро и предательски колотилось сердце, но я не отступала.
– Попробуем вместе? – тихо спросила я Сандера и протянула ему руку. С улыбкой, которую было сложно уловить, он крепко взял меня за руку.
В этот момент со мной что-то случилось. Дыхание стало более прерывистым.
В голове пронесся ряд идеальных картинок, фанатский вариант нашего возможного будущего. Давно знакомый страх снова вспыхнул в груди, словно дикий пожар, смешался с резкой болью, которая сжала сердце в железный кулак.
Helvete.
Я думала, что смогу. Что справлюсь. Но нет. Потерять Сандера… если он… Я, дрожа, сжала губы в надежде подавить всхлип, нарастающий во мне.
Когда мои пальцы уже были готовы отпустить его, Сандер мягким прикосновением поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела ему в глаза. И я упала. В его взгляд и душу, утонула в них и в то же время надеялась, что он снова меня вытащит.
– Я не могу, – пробормотала я, и это походило на слабый шелест ветра.
– Что?
– Мы. Вместе.
– Не делай так, – попросил он тихо, но настойчиво. – Давай поговорим об этом. Открыто. И тогда снова примем решение.
Земля ушла из-под ног.
– Ты… я не подхожу твоему миру. Это я поняла на утро после оперы. А во время бала лишь убедилась. Все эти люди, которые знают тебя, и прекрасные дамы, с которыми ты разговаривал, такие элегантные, идеально тебе подходят, – с моего языка сорвались панические слова. – Рано или поздно я вернусь на Хардангер-фьорд, а ты возглавишь вашу фирму.
– Нора… – Сандер покачал головой. – Это тоже не мой мир. Ты мой мир.
Мое сердце замерло.
– Что?
– Я уже поговорил с дедом и сказал ему, что не хочу работать в фирме. Он согласился.
37
Сандер
Я снова ее терял. Она ускользала, как песок сквозь мои пальцы.
– Ты мой мир, – повторил я с еще большей решимостью, не отрывая от Норы глаз, чтобы она осознала всю серьезность моих слов. Нора выглядела затравленной, ее грудь поднималась и опускалась с ошеломительной скоростью, так что я быстро добавил: – Две последние недели я составлял план по выходу из фирмы. Чтобы все шло по порядку.
Это было правдой. Мое решение и выбор были непреклонны, пусть даже я понятия не имел, куда приведет эта поездка. Но казалось, что все правильно. Давно пора было это сделать.
Нора смотрела на меня, не произнося ни слова.
– Я не уверен, чем хочу заниматься в жизни. У меня есть магистерская степень престижного университета, и я проходил практику в разных местах. Но никогда еще я не чувствовал себя так замечательно, как во время двухнедельного похода. Возможно, нужно работать в этой сфере? Может, я могу взять часть своих денег из наследства и построить что-то новое. Или мы что-то построим вместе. – Я хрипло вздохнул, пытаясь рассказать все, прежде чем Нора перестанет слушать, потому
