Ей не оставалось ничего, кроме как признать правду.
— Да, ваша честь.
Он прикусил губу и посмотрел по сторонам, все еще надеясь найти какую-нибудь лазейку.
— И вы это сделали потому, что у вас есть ребенок? — с надеждой вопросил он.
— Нет, ваша честь.
Воцарилась тишина. Судья Фэнг почесал парик.
— Возможно, вы помогали своей сестре?
— У меня нет сестры, ваша честь, — ответила Кейт.
— Любимая служанка?
— Нет.
Своими вопросами он лишь обратил дополнительное внимание присяжных на то, что у Кейт отсутствовали какие-либо законные причины для найма кормилицы. Судья скорчил недовольную гримасу и сложил руки перед собой на столе.
— Для кого же вы тогда наняли кормилицу?
В отсутствие Неда единственным выходом для Кейт было говорить правду. Вопрос заключался лишь в том, какую ее часть она должна открыть суду, прежде чем он появится. Кейт покачала головой, будто бы в замешательстве.
— Естественно, для Луизы, леди Харкрофт. Я думала, это и так понятно, ваша честь.
При этих словах по залу пробежал удивленный ропот.
Судья нахмурился:
— И где же сейчас эта кормилица?
Кейт одарила его солнечной улыбкой:
— Могу предположить, что она вместе с леди Харкрофт, хотя прошло некоторое время с тех пор, как я видела кого-либо из них.
Присяжные подняли головы, услышав веселую и бодрую речь Кейт. Она не дрожала от ужаса и не стояла, понурив голову. Она говорила радостным голосом. Если выразить все это короче, она не вела себя так, как это приличествовало бы виновной женщине. Кейт балансировала над пропастью. И все равно она заставила себя посмотреть Харкрофту прямо в глаза и улыбнуться.
Он первым отвел взгляд. Маленькая победа, не более, но она показалась ей ярким солнечным лучиком, прорезавшим мрак полицейского суда на Королевской площади.
— Где же, — задал новый вопрос судья, — сама леди Харкрофт?
— О, возможно, я не смогу ответить на этот вопрос, — проговорила Кейт.
И снова шепот пробежал по залу, на этот раз уже громче.
— Вы не можете этого сказать или не хотите?
Харкрофт подошел к ней ближе. Кейт даже не пришлось притворяться, когда она испуганно отшатнулась от него. Возвышаясь над ней во весь свой рост, он казался мрачным и угрожающим. Ей хотелось, чтобы каждый из присутствующих запомнил его именно таким.
— Леди Кэтлин, — взревел он, — должен ли я напоминать вам, что вы поклялись говорить всю правду?
Кейт взглянула на него, расширив глаза с видом оскорбленной невинности.
— Почему же? Я говорю только правду! Я действительно не могу сказать. Я уверена, что леди Харкрофт находится в данный момент в пути. — По крайней мере, она на это надеялась, если только с Недом не случилось ничего действительно страшного. — Конечно, поскольку ее нет со мной в Лондоне и я не получала от нее писем, то не могу судить о ее местонахождении с полной уверенностью.
Харкрофт сложил на груди руки и уставился на нее.
— Если вы наняли кормилицу и похитили ее, вы должны знать, где она находится. Раскройте же это место, леди Кэтлин.
— Она в карете. — Кейт радостно улыбнулась. — Или… возможно, и нет. Мне очень трудно судить об этом. Если бы я видела ее сейчас, то сказала бы вам с абсолютной уверенностью.
Харкрофт нахмурился, слыша столь очевидную женскую глупость.
— Обвиняемая, — глухо произнес он, — издевается на судом — над вами, ваша честь, на глазах у всего Лондона. Потребуйте, чтобы она сказала, где моя жена. Потребуйте этого немедленно.
Судья вытащил носовой платок и промокнул выступивший на лбу пот.
— Леди Кэтлин? — слабо вопросил он.
При этих словах двери зала заседаний, расположенные в глубине комнаты, позади всех зрителей, отворились, и в зал ворвался луч утреннего солнца. Повисшие в воздухе хлопья пыли взвились в потоке внезапного света. На пороге появились две фигуры, силуэты которых темнели в отдалении. Кейт затаила дыхание, окрыленная надеждой.
Они вошли в комнату. Нед был впереди. Он двигался медленно, осторожно ступая, будто каждый его шаг имел особое значение. Он остановился, положив руку на скамейку.
У Кейт потеплело на сердце, когда она увидела его — впервые за сегодняшнее утро. И это тепло, эту радость вряд ли мог испортить отвратительный внешний вид ее мужа. Нед был весь в грязи, без галстука, брюки порваны на коленках. Луиза стояла позади него. Словно по контрасту с грязным и рваным костюмом Неда, ее голубовато-серое дорожное платье, отделанное пышным черным кружевом, выглядело безупречно. Она казалась спокойной и уравновешенной, какой никогда не была в обществе своего мужа.
Один из самых серьезных молодых репортеров в заднем ряду поднял голову, почувствовав легкое дуновение ветра от открытой двери, но лишь взглянул на вошедшую компанию и вновь уткнулся в свои записи.
— Леди Кэтлин? — повторил судья. — Так вы утверждаете, что не можете сказать суду, где сейчас находится супруга графа Харкрофта?
Кейт улыбнулась открытой, яркой улыбкой:
— Нет, ваша честь. Теперь я могу.
Харкрофт наклонился к Кейт, его пальцы сжались, будто он хотел вырвать когтями из нее это знание. Он настолько сосредоточился на Кэтлин, что не услышал шагов, раздавшихся позади него в проходе между рядами.
— Мне необходимо это сделать, ваша честь? — спросила Кейт.
— Это было бы весьма желательно, — сухо заметил судья Фэнг.
Кейт величественно простерла руку.
— Графиня Харкрофт здесь, в этом зале, — заявила она, указывая на Луизу.
Половина зрителей немедленно вскочила на ноги. Судья безрезультатно призвал зал к порядку, ударив своим молоточком, потом еще раз, уже громче. Однако лишь когда Фэнг пригрозил удалить всех из зала, зрители расселись по местам. По сравнению с недавним ропотом воцарилась такая тишина, что Кейт могла слышать шорох репортерских карандашей, бешено строчивших по бумаге.
А Харкрофт… Тысяча эмоций промелькнула на его лице. Страх. Торжество. Озабоченность. И гнев, поскольку Луиза не бросилась к своему законному супругу. Он поднялся.
Всего неделю назад Луиза съеживалась лишь при мысли о возможности оказать сопротивление своему мужу. Кейт видела, как Нед положил руку Луизе на плечо. Луиза даже не дрогнула.
Харкрофт пошел ей навстречу по проходу. Будучи от нее в нескольких футах, он протянул к ней руку. Однако Луиза гордо подняла голову. Она с достоинством расправила плечи. И затем, не выказывая ни малейших признаков неуверенности, встретила его взгляд.
Кейт хотелось аплодировать. Граф внезапно остановился.
