Достал припрятанную бутылку виски, поскольку сомневался, что Райнер выдержит этот разговор на трезвую голову.
— А вот ты изменился, Кросс, — не видел, как она оказалась за спиной, и чуть не задел девушку плечом, когда поворачивался. Нахмурившись, Дженна провела ладонью по моей щеке. — Что с волосами?
— Оброс, пока лежал в больнице, — бросил как бы между прочим, жестом приглашая гостью занять кресло. Она посмотрела на меня пристальным взглядом, кивнула и села. Потянулась за кофе.
— В больнице? — забеспокоилась девушка, сжав в пальцах кружку. — Что с тобой приключилось, Марк? Я хочу знать всё с того момента, как мы расстались!
— Я пережил клиническую смерть, — руки гетеры дрогнули, чудом не пролив горячий напиток на стол. Мы с бессмертной опустились на диван напротив неё. — А началось с того, что я нашёл Николь на Дьерском мосту…
Райнер слушала, не перебивая, и по мере того, как развивались события, глаза подруги расширялись. Алкоголь не понадобился, стресс Дженна с успехом заедала шоколадными эклерами.
Из любопытства возлюбленная тоже взяла один, с удовольствием вдохнула аромат свежей выпечки и отправила его в рот. В тот момент она ничем, кроме аристократичной бледности кожи, не отличалась от подруги.
— Что же ты не позвонил нам с Дэйвом, когда пришёл в себя? — с горечью спросила шатенка, когда я закончил рассказ.
Глаза у неё заблестели от набегающих слёз, девушка встала, обошла диван и обняла меня со спины, положив подбородок на плечо.
— Бедняга! Сколько же всего тебе пришлось пережить.
— Я имени-то своего не помнил, когда очнулся, Джен, — ответил дрогнувшим голосом — столько сочувствия звучало в тоне подруги, что мне самому стало себя жаль. — А когда восстановился, прошли недели, и я решил объясниться с вами при встрече.
— А ты, Николь? — спросила Райнер, повернувшись к бессмертной. — Как ты могла оставить Марка одного после таких тяжелых травм?..
— Мне пришлось, — вздохнула бывшая маркиза без капли неискренности.
Боль от пережитого затаилась в глубине потаённых воспоминаний, и, в отличие от слов, наши чувства были настоящими.
— Если бы я не вернулась в Амонаду, Марк мог пострадать ещё сильнее. И не только он, вы с Дэвидом тоже. Я не могла этого допустить.
Пока вампиресса рассказывала свою часть легенды, я не отказал себе в удовольствии попробовать еду, став бессмертным. Очень странные ощущения! Как и с горячими напитками, тонкий аромат дразнил ноздри, но вкус отсутствовал.
Словно жуёшь жвачку без ароматизатора, разве что текстура другая. Решив не прожигать ресурсы, оставил сладости Дженне. Судя по выражению лица, ей они нужнее.
Мы просидели допоздна, неспособные наговориться, и я чувствовал, как начинало клонить в сон. Значит, близился рассвет. Я хотел предложить шатенке остаться у нас и отоспаться, но не знал, как объяснить, что теперь мы с Николь с лёгкостью проспим весь световой день.
К счастью, придумывать отговорки не пришлось:
— Вы наконец вместе, — улыбнулась гостья, одарив меня лукавым взглядом, как бы говорящим: «Всё-таки сообразил, Кросс!»
— А я знаю, чего хотят увлечённые друг другом люди после долгой разлуки, — сказала она и подмигнула так, что я понял: у харизматичной красотки Дженны Райнер тоже намечается что-то серьёзное.
Мы проводили подругу до э-мобиля.
Солнце ещё не встало, но темнота уже таяла у горизонта. Холодный сезон подходил к концу, и скоро ясных дней станет больше, а потому придётся быть осторожными.
Дженна обняла и расцеловала нас обоих и пообещала помочь подобраться к Барнсу. Как я и думал, после моего исчезновения друг рвал и метал, но Райнер заверила, что он всё поймёт, когда мы поговорим, и я ей верил.
В отличие от меня, настоящая дружба не умирает.
Глава 25
— Ты, блин, что?!
— Затянись, Дэйв, — напомнил я, чтобы яфреец не убил меня во второй раз.
С опасной привычкой придётся бороться с нуля, и я поддержу друга на протяжении всего пути, поскольку я и стал причиной срыва, но в данный момент сигарета — вопрос жизни и смерти. Преимущественно моей.
— Да, я умер. На пару минут.
— Тебе ещё с Рэй объясняться, — устало хмыкнул мужчина, но терпкий дым с удовольствием вдохнул.
Его плечи расслабились, и я решил, что можно продолжать, но на последних словах агент подорвался с места.
— Я её убью! — рыкнул он, метнувшись к двери. — Удушу своими руками!
Николь и Дженна, которая, как и обещала, провела нас в «Дэйвил», остались поболтать в приёмной. Проводив меня к боссу, к ним присоединилась Кэтрин, наверняка, изнывавшая от любопытства.
Не сомневаюсь, на следующий день всё «Сердце» будет осведомлено о нашем с Ник фееричном возвращении рука об руку.
— Я женюсь на ней, Дэйв, — спокойный голос застал дельца, когда он до побелевших костяшек сдавил ручку двери и хотел рвануть её на себя, но не стал.
Очень медленно, как в кино, разжал пальцы и вернулся ко мне.
— Ты что?.. — снова спросил Дэвид тихим, вкрадчивым голосом, опершись прямыми руками о рабочий стол, за которым я развалился со стороны посетителей.
— Я люблю Николь и спрашивать у тебя разрешения не стану, — глядя в чуть раскосые глаза нависшего надо мной друга, сказал я. — Ты был прав, не спорю: в её прошлом оказалось немало тёмных тайн, но мы с ними разобрались.
— Плесни-ка виски, — сдавшись, вздохнул агент и плюхнулся в широкое кожаное кресло большого начальника, каким он и являлся. — Николь в курсе?
— Процентов на семьдесят пять, — прикинул я с улыбкой.
Разлил янтарную жидкость по бокалам, кинул на дно синтетического льда.
Жаль переводить на меня выдержанный алкоголь, но, если откажусь, вызову в друге подозрения. В то, что Марк Кросс стал трезвенником-праведником после смерти, Барнс не поверит и будет прав.
Просто жажда и опьянение у меня с недавних пор иного рода.
— Я хочу знать всё с самого начала, — наклонившись через стол, заявил Дэвид и подтянул к себе крепкий напиток. — Откуда эта девушка, от кого она бежала, как появилась в твоей жизни — всё в деталях!
Я говорил и говорил, а Дэвид сверлил меня взглядом.
Завидев меня в «Дэйвиле» целым и невредимым, лучший друг подскочил ко мне с таким зверским выражением лица, что я думал, он втащит мне при всех.
Я бы принял удар со смирением, хотя моя реакция отныне в несколько раз превышала человеческую. Яфреец сдержался, но руки не подал, и лишь Дженна сумела убедить его выслушать меня, а потом судить.
В горле пересохло и, покатав по дну тающие, как недоверие, льдинки, я сделал жадный глоток. Как воду пил, право слово! Алкоголь не то, что
