за вами, и я знаю, что вы. У меня есть доказательства.
— Доказательства, — сказал Тиллинхэст.
— Да! У меня есть ваши паспорта, и у меня есть вырезки из сообщений о смерти людей, которых вы убили, и я знаю, что вы возвращались сюда снова и снова. Годами!
— У тебя есть мои паспорта, — сказал Тиллинхэст. — Что это доказывает?
— Они очень старые! Их куча, все с разными именами и датами рождения и местами, и на всех твоя фотография. На всех фотографии того, кто выглядит точно как ты.
— Что это доказывает?
— Что ты имеешь в виду? — Мужчина начинал плакать. Он не рыдал или что-то, но слёзы текли по его щекам, когда он говорил.
— Я мог бы быть преступником. Я мог бы увлекаться исторической реконструкцией. Я мог бы просто делать их для удовольствия. Этого недостаточно.
— Люди, которых ты убил — оба! Вы убивали людей десятилетиями. И ты убил того парня!
— Люди, которых мы убили? — спросил Тиллинхэст. Чем больше проходило времени, тем спокойнее он становился. — Ты можешь доказать, что мы их убили?
— Пока нет, но —
Тиллинхэст перебил его. — Я не думаю, что ты сможешь, потому что если бы мог, я думаю, нас бы уже поймали. Я не думаю, что убийство — это то, что сошло бы мне с рук. Людей можно отследить. Как часто людям сходит с рук убийство? Убийство большого количества людей?
Плечи мужчины тряслись, его лицо сжималось, рот кривился, глаза сужались. Он всё ещё плакал. — Ты возвращался сюда. К церкви и дому. Ты делаешь это регулярно.
— Это семейная собственность, — спокойно сказал Тиллинхэст. — Она передавалась из поколения в поколение моей семьи. Мы действительно сильно похожи друг на друга. Но это не преступление — наследовать собственность. Это не преступление — быть похожим на своего деда.
Мужчина закрыл лицо руками и покачал головой. — Я могу доказать это, — тихо сказал он в руки. — Я могу доказать это. Ты должен позволить мне присоединиться к вам. — Тиллинхэст видел, как глаза Себастьяна метались между ним и Сарой, как в отчаянной мольбе. — Я проделал работу, — сказал он. — Я всё выяснил. Я знаю тебя, я прочитал о тебе всё, я посетил все места. Я знаю тебя лучше, чем кого-либо. Ты должен. Ты должен позволить мне.
— Присмотри за ним, — сказал Тиллинхэст Саре и вышел из комнаты. Он прошёл к передней части дома, спустился по ступеням в подвал. Он поднял мужчину, убитого Сарой, в могилу и насыпал слой земли. Там было место ещё для одного. Он поднялся наверх и из шкафа в буфете у двери взял свой молоток. Он вернулся в гостиную.
Себастьян не обернулся, когда Тиллинхэст вошёл. Возможно, он слышал скрип движущегося по полу Тиллинхэста, но если и так, это только заставило его замереть. Он был, подумал Тиллинхэст, как некоторые маленькие животные, которые становятся податливыми и мягкими перед лицом опасности. Это будет легко. Он, вероятно, сможет заставить мужчину лежать неподвижно, когда это произойдёт, возможно, даже попросить его принять более удобное положение.
— Не делай этого, — внезапно сказала Сара, поднимая руку, чтобы остановить его.
— Что? — спросил Тиллинхэст. Она стояла так неподвижно перед камином, что он почти забыл, что она там.
— Не надо.
Тиллинхэст хотел спорить. Он шагнул к Себастьяну.
— Не надо, — снова сказала Сара. — Нам не нужно. Нет необходимости.
— Тогда что нам делать? — спросил Тиллинхэст, двигаясь к Саре, пока Себастьян смотрел на них остекленевшими, немигающими глазами.
— Я не знаю, — сказала Сара. — Отвести его в больницу или что-то в этом роде.
Тиллинхэст обдумал это. Они всё равно уезжали, это должно быть то, что она имела в виду. Им всё равно придётся прятаться. Был ли больший риск, если Себастьян останется жив? Возможно, но ненамного.
Он положил молоток.
В конце концов Себастьян сам дошёл до машины. — Я хочу, чтобы она тоже пошла, — сказал он, указывая на Сару. Она пожала плечами и забралась на пассажирское сиденье. Тиллинхэст посадил Себастьяна на заднее сиденье, всё ещё укутанного в одеяло. Его руки распухли, и Тиллинхэсту пришлось пристегнуть его. Сара сложила мокрую одежду Себастьяна и положила в багажник. Они поехали в больницу.
В приёмном покое Тиллинхэст подошёл к медсестре сортировки, оставив Сару ответственную за Себастьяна, сидящего рядом с ним на пластиковых стульях у стены. В маленькой приёмной было очень тихо, хотя ночь была не очень поздняя. Тиллинхэст говорил с медсестрой, молодым человеком в зеленоватой хирургической форме и квадратных очках, но знал, что его голос будет слышен, и что все в приёмной — Сара и Себастьян, а также два или три человека, сидящие другой группой у задней стены, — услышат его.
— Этот мужчина пришёл в мой дом несколько часов назад. Он был очень холодным и, казалось, находился в беспамятстве. Я думаю, у него могут быть галлюцинации. Он говорил моей племяннице и мне странные вещи, — сказал Тиллинхэст. — Воображаемые вещи, или я имею в
