и всё прежнее раздражение на мать мгновенно испарилось.
— Ей тяжело, — добавил отец, и его голос дрогнул от боли. — Она винит себя за то, что случилось с Джорданом. Это её съедает, а теперь ещё это? — Он снова тяжело вздохнул. — Мне нужно её…
— … защитить, — закончила я, уже зная, что он хотел сказать.
— Да, — согласился он. — И жизнь сейчас не особо мне благоволит.
— Я не скажу ни слова, пап. Обещаю.
— Но ты-то в порядке? — спросил он тогда. — Ты справляешься… со всем?
— Тебе не нужно обо мне волноваться, пап, — заверила я его. — Ты занимайся своим фронтом, а я разберусь со своим.
— Ты моя дочь, — парировал он, и в его тоне теперь звучала легкость. — Я всегда буду о тебе волноваться.
Дверь спальни скрипнула, распахиваясь, и я вздрогнула, потеряв нить мыслей.
Увидев Джордана в дверях с букетом роз в руке, я почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Пап, мне нужно идти, — пробормотала я в трубку. — Позвоню завтра. Люблю тебя.
Не дожидаясь ответа, я положила телефон на кровать.
— Цветы? — хрипло спросила я, не отрывая взгляда от мужа. — Для меня?
— Да, — хмуро ответил он, всё ещё стоя в дверях. — Они в дополнение к извинениям, которые я тебе должен.
— Ну, они прекрасны, — пробормотала я, убирая непослушный локон за ухо.
Мы продолжали смотреть друг на друга, оба застывшие, пока Джордан наконец не разрядил обстановку.
— Боже, Ключик, — простонал он, закрыв за собой дверь и направляясь прямо ко мне. — Мне так чертовски жаль, как я отреагировал сегодня.
Хотя часть меня хотела заставить его пострадать от чувства вины за то, как он со мной обошёлся, я всё же сорвалась с кровати и двинулась к нему.
— Всё в порядке, — прошептала я, встречая его на полпути. — Мне тоже жаль, — шепнула, обвивая его шею руками. — Я облажалась, рассказав им, но я не хотела тебя ранить.
— Я знаю, — успокоил он, крепче обнимая меня, и цветы остались забытыми на полу. — Теперь я понимаю.
— Я так сильно тебя люблю, — выдохнула я. — Я бы никогда намеренно не стала разрушать твое доверие или причинять тебе боль.
— Я всё порчу, Хоуп, — сдавленно проговорил он, уткнувшись лицом в мою шею. — С каждым днём мы отдаляемся друг от друга, и я не знаю, что делать или как это исправить.
Я чувствовала, как его тело дрожит, и мне хотелось исцелить его. Стереть всё плохое, что с ним когда-либо случалось.
— Я до смерти боюсь, что однажды утром ты проснёшься и поймёшь, что я — сплошная ошибка.
— Ты серьёзно? — Моё сердце разрывалось от его признания. — Я не оставлю тебя, Джордан. — Мой голос был хриплым и густым от эмоций, и я говорила искренне. — Клянусь богом, я никуда не уйду!
— У меня в голове полный бардак, Хоуп, — ответил Джордан, и его голос звучал надломленно. — И я знаю, что отношусь к тебе не так, как ты заслуживаешь. Боже, я знаю это! Я просто не знаю, как это исправить.
— Просто люби меня, — прошептала я, и глаза наполнились слезами. — Просто люби меня, будь моим мужем и перестань сомневаться в нас. — Мой голос дрогнул, и мне пришлось взять паузу, чтобы собраться. — Потому что каждый раз, когда ты сомневаешься во мне, я начинаю сомневаться в себе! — Я выдохнула прерывисто. — Я люблю тебя. Правда. И знаю, что ты тоже любишь меня. Секс — это не то, чего ты хочешь со мной, и это нормально, потому что я понимаю. Правда. Но мы можем переступить через это и всё равно построить жизнь вместе.
— Ты думаешь, я не хочу секса с тобой? — перебил он.
— Всё в порядке. Я понимаю, Джордан. — Мои щёки пылали от стыда. — Я не пытаюсь тебя заставить…
— Всю свою жизнь я мечтал только о том, чтобы быть с тобой, — перебил он, и его зелёные глаза приковали меня к себе. — Во всех смыслах.
Я покачала головой в замешательстве.
— Но я думала, ты не можешь…
— Я хочу быть с тобой, Хоуп, — прорычал он, и его взгляд прожигал меня насквозь. — Но мне нужен контроль. Над тем, где ты меня трогаешь, как это происходит, в какой позе я тебя беру. Мне нужна уверенность, что сила на моей стороне. Что я могу остановиться, когда захочу. Что ты не собираешься… — Его голос оборвался, он тяжело выдохнул и продолжил: — Всё должно быть на моих условиях, и я не могу ожидать, что ты согласишься быть моей подстилкой для жёсткого секса.
— Ты можешь иметь меня! — выпалила я, охотно кивая. — Я буду твоей подстилкой. Я просто так рада, что ты на самом деле хочешь меня, — продолжала я тараторить, игнорируя его хмурый взгляд.
— Хоуп, ты не понимаешь, о чём я говорю, — нахмурился он. — Если бы понимала, то не соглашалась бы так быстро.
— Я понимаю, — настаивала я, чувствуя, как возбуждение сводит меня с ума. — И я с радостью согласна… Более чем с радостью. Чёрт, я в восторге.
— Хоуп … — он покачал головой и снова тяжело выдохнул. — Я не могу… Я не справлюсь с нежностью.
Жёсткий секс?
Да, чёрт возьми!
— Где мне записаться? — выдохнула я, сдерживаясь, чтобы не пуститься в пляс от радости.
— Ты уверена? — прошептал он. — Я не тот мальчик, которого ты помнишь, Хоуп. Я теперь другой… грубее.
Блин…
Без лишних слов я дрожащей рукой отступила назад, схватила подол своей футболки и одним движением стянула её через голову.
— Я вся твоя, — прошептала, стоя перед ним совершенно голая. — Если ты хочешь меня.
— О, будь уверена, я хочу тебя, — простонал он. — Сильно. — Я наблюдала, как он снимает свою футболку и сокращает расстояние между нами. — Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он хрипло, прижимаясь ко мне.
— Я хочу этого, — выпалила я, задыхаясь. Его эрекция давила на меня, и я слабела от желания. —
