за решеткой?
— Хоуп…
— Ты не можешь допустить этого, пап, — сдавленно выдохнула я. — Ты должен это остановить.
— Это еще не решено, Хоуп, — ответил отец устало. — И я буду бороться на каждом этапе, крошка. Но нам придется смириться с тем, что через несколько недель он может выйти на свободу.
— Они не могут его выпустить, пап, — сдавленно проговорила я. — Он сразу пойдет за нами.
— Я не допущу этого, — пообещал он. — Обещаю, он не подойдет даже близко к вам.
— Как ты можешь это обещать? — выдавила я.
— Потому что я твой отец, — прорычал он, проводя рукой по волосам. — И я разрушу весь мир, прежде чем позволю тебе пострадать. — Он тяжело выдохнул. — Любую из вас! Я вас защищу.
В этот момент зазвонил его телефон, отвлекая от нашего мрачного разговора, и он достал его из кармана.
— Картер, — резко сказал отец.
Я наблюдала, как его лицо меняется, пока он слушал собеседника.
— Я занят, Кенни, — отрезал он, раздраженно. — В чем срочность? — Затем он нахмурился и бросил взгляд в мою сторону. — Он здесь? — Отец тяжело вздохнул и снова провел рукой по волосам. — Нет, нет, можешь прислать его через пять. — Он усмехнулся. — Да, я так и думал.
— Это что было? — спросила я, когда он положил трубку. — Назойливый гость требует поговорить с владельцем?
— Что-то вроде, — ответил он с кривой ухмылкой.
— Чему ты ухмыляешься?
— Иронии, крошка.
— Иронии? — я нахмурилась. — Иронии чего?
— Иронии повторяющейся истории, — наконец ответил он.
— Истории?
— Истории, — подтвердил он. — Что подводит меня ко второй теме. — Он пожал плечами. — Ты знаешь, без мнения остальных членов семьи.
— Есть еще что-то? — я уставилась на него. — Только не говори, что это снова плохие новости, пап.
— Не то чтобы плохие. — Отец провел рукой по волосам и вздохнул. — Как… жизнь?
Я опешила.
— Жизнь?
Он кивнул.
— Да, жизнь.
Я неловко пожала плечами.
— Все было нормально, пока ты не сообщил, что мой психопат-дед может выйти из тюрьмы.
— Оставим безумие деда в стороне, — парировал он, слегка морщась от собственных слов. — Как… вообще все?
— Нормально, наверное. — Я уставилась на его неловкий вид. — Ты в порядке, пап? Ты хочешь поговорить о чем-то?
— Наоборот, я надеялся, что ты хочешь мне что-то рассказать.
— Я? — я нахмурилась. — Я в порядке, пап. Ничего нового.
— Почему мне так сложно в это поверить?
— Я в порядке, — повторила я.
— Как дела с Джорданом… — его голос дрогнул, он ослабил галстук и продолжил: — Он хорошо к тебе относится?
— У нас все хорошо, — солгала я, натянуто улыбаясь.
— Да? — он приподнял бровь, явно не веря.
— Да, — подтвердила я.
Отец продолжал изучать мое лицо своими острыми голубыми глазами почти такими же, как у меня.
Отодвинув стул, он встал и обошел стол. Облокотившись на край, он провел рукой по взъерошенным волосам и выдохнул. Я чувствовала, что следующие слова дадутся ему нелегко, поэтому внимательно слушала.
— Слушай. Я знаю, как вел себя с тобой. Относился к тебе иначе, чем к братьям. Держал на пьедестале. Пытался укутать в вату. — Он вздохнул. — Очевидно, я ошибался…
— Пап…
— Дай мне договорить. — Он снова вздохнул. — Ты сбежала из дома в восемнадцать. Тайно вышла за него и жила с этой болью почти десять лет. Ты была… одна. — Он сморщился, будто слова причиняли ему физическую боль. — Потому что не могла поговорить со мной. Потому что я сделал невозможным для тебя быть… быть…
— Женщиной? — подсказала я, сдерживая улыбку при резкой смене темы.
— Да. — Он кивнул. — Потому что мне было сложно принять, что ты становишься женщиной. — Он покачал головой. — Прости, Хоуп. Прости. И я виню себя за твое нынешнее положение.
— Пап…
— Я хочу, чтобы ты знала: ты можешь говорить со мной, — перебил он. — Без осуждения. Обещаю, крошка, ты получишь только мою поддержку и любовь. Потому что я люблю тебя чертовски сильно!
— О чем это, пап? — прошептала я, чувствуя, как горят щеки. — Что ты хочешь от меня услышать?
— Не знаю, — резко ответил он. — Может, правду о том, что ты на самом деле чувствуешь?
Я откинулась назад и уставилась на него.
— Что?
— Ты думаешь, я не вижу, когда мои дети несчастны? — спросил он, не отрывая взгляда. — Черт, я вижу это в твоих глазах прямо сейчас. Боль внутри тебя. Тайны, которые ты скрываешь.
— У меня нет тайн, и я не несчастна, пап, — резко ответила я, нервничая из-за его проницательности. — Я в порядке.
Отец приподнял бровь.
— Не лги мне в лицо, Хоуп Картер, и не смей снова говорить, что ты в порядке. — Он снова зашагал по кабинету. — Ненавижу это слово, особенно когда его произносит женщина.
— Что не так со словом «в порядке»?
Отец фыркнул.
— Я с твоей матерью почти тридцать лет, Хоуп. Ты думаешь, я не знаю, как это слово обманчиво? — Он усмехнулся. — Я не впервые на родео, крошка.
— Это сложно, ладно? — призналась я, голос дрогнул. — Снова быть вместе после всех этих лет разлуки? — Я сглотнула ком в горле. — Нам обоим нужно время, чтобы… приспособиться.
— Приспособиться? — повторил он, хмурясь. — Может, я и старею, но что, черт возьми, это значит? Это код для чего-то?
— Нет, — пробормотала я. — Это значит то, что значит.
— Приспособиться, — снова повторил он, все еще не понимая. — К чему?
— Ох, пап, — застонала я. — Пожалуйста, не заставляй меня объяснять.
Его глаза расширились, когда до него дошло.
— Приспособиться, — выдавил он, бледнея. — То есть… в романтическом плане?
— Нам правда нужно это обсуждать? — простонала я в ужасе.
— Черт возьми, нет, — он скривился, выглядев совершенно омерзительно. Он подошел к двери. — Просто продолжай врать и говорить, что все в
