с невинной женщиной внутри.
Хантер кивнул, даже не пытаясь отрицать.
— Да, малышка. И ты дала мне алиби.
Он снова переменил позу, но не сделал ни малейшего движения, чтобы встать и уйти.
Скорее наоборот, выглядел так, будто устраивался поудобнее.
Это выводило меня на новый уровень ярости.
— И еще, — резко добавила я. — Мой отец не хотел, чтобы я знала о Дэвиде, но ты рассказал! — Я выплюнула слова, будто перечисляла его преступления.
Я не понимала, откуда взялась эта внезапная агрессия, но, кажется, не могла ее сдержать. Я бросалась словами, отчаянно пытаясь спровоцировать его реакцию.
Опять же, не знаю зачем. Но он был здесь, и сейчас он стал мишенью для моей боли.
Он оставался.
Он, черт возьми, всегда оставался.
Несмотря на мою нерешительность и иррациональность.
Он не бросал меня.
Он не уходил.
Он оставался.
Я ненавидела это!
— Ты знал, что это расстроит меня, но все равно выложил все как есть. Зачем? — потребовала я. — Джордан никогда бы так не поступил. Он никогда не сказал бы мне то, что, как он знает, меня расстроит.
Я дразнила его, упоминая Джордана.
Зачем, понятия не имела.
Но определенно дразнила.
— Конечно, не сказал бы, — резко ответил Хантер, сжимая челюсть. — Потому что он предпочитает держать тебя в неведении и лгать. — Он фыркнул, прежде чем добавить: — Настоящий, блять, образцовый парень!
— Он хороший человек, — прошипела я. — И все, что он делал — это пытался защитить меня, чего не скажешь о тебе, дружок!
— То есть, если я честен с тобой, значит, я тебя не прикрываю? — спросил он. — Я говно за это? — Он провел рукой по волосам, явно раздраженный. — Я не буду лгать тебе, чтобы защитить твои чувства, потому что это херня! Ты не ребенок, ХК. Ты взрослая женщина и заслуживаешь соответствующего обращения, — хрипло прошипел он, не давая мне ответить. — Когда ты со мной, ты моя чертова ровня. Между нами никогда не было этой дурацкой гендерной игры. Ты никогда не была одной из тех беспомощных женщин, которые хотят, чтобы их берегли лишь потому, что у них есть киска, так что не начинай притворяться сейчас.
Когда я не ответила, он откинул голову и рассмеялся без тени веселья.
— Не знаю, Хоуп. Честно, блять, не знаю.
С этими словами он встал и направился к двери.
— Наконец-то, — выдохнула я, игнорируя боль в груди, пока смотрела, как он уходит. — Ты понял намек и уходишь.
Мои слова заставили Хантера замереть на полпути.
— Тебе нужен кто-то, на ком можно сорваться, ХК? Кто-то, кому можно выплеснуть свою боль? — Резко развернувшись, он вернулся к столу и наклонился над ним.
— Отлично. Давай свое худшее, малышка. Выпусти все. Вали на меня все, что сделал этот долбаный ублюдок. Потому что, в отличие от твоего замечательного мужа, я не уйду, когда ты нуждаешься во мне. Я такой ужасный, эгоистичный урод.
— Просто уйди! — Мое сердце бешено колотилось, и я боялась, что оно сейчас разорвется. Он нависал надо мной, вторгался в мое пространство, заставляя чувствовать себя крошечной по сравнению с его мощным телом, и мне это не нравилось. — Уходи!
— Неа, — насмешливо бросил он в ответ.
— Хантер, проваливай!
— Нет.
Ярость пульсировала в моих венах, разжигая куда более глубокие и сложные чувства, которые он пробуждал во мне.
Не думая о последствиях, я замахнулась и ударила его по щеке.
— Уйди, черт возьми!
— Ты называешь это пощечиной? — Хантер рассмеялся, даже не моргнув. Опустив лицо ближе к моему, он дразнил: — Давай, папина дочка, ты можешь лучше!
Потеряв всякое самообладание, я вскочила, перегнулась через стол и вцепилась в его волосы. Вонзив ногти в его кожу, я грубо притянула его лицо к своему.
— Ты мудак, — прошипела я.
А потом поцеловала его.
В тот момент, когда мои губы впились в его, я поняла, что совершаю ужасную ошибку. Но все мои здравые мысли испарились, сменившись жгучим огнем внутри.
А когда он ответил на поцелуй, и я почувствовала его язык, волна чистейшего, необузданного удовольствия пронзила мое тело, заставив меня простонать ему в рот.
Одна его рука вцепилась в мои волосы, другая обхватила шею, пока он целовал меня с дикой страстью.
Не отрывая губ от моих, он перегнулся через стол и притянул меня к себе.
Я не сопротивлялась, карабкалась через горы бумаг и документов на столе отца в своем стремлении добраться до него.
Добраться туда, куда мое тело отчаянно хотело.
Искра, которую я даже не осознавала, разгорелась в моей груди, как огненный шар.
Его руки обхватили мою талию, притягивая ближе. Не в силах остановиться, я встала на край стола, дрожа от невероятного ощущения его твердой, мускулистой груди, прижатой к моей.
Лишь громкий звук где-то рядом заставил меня осознать, что же я натворила.
— Мистер Картер, — раздался голос миссис Бримбл, секретарши моего отца, с другой стороны (к счастью, закрытой) двери. — Маркус здесь за квартальным отчетом. Прислать его наверх?
— Блять, — вырвалось у меня, когда я оторвалась от Хантера.
— Не отвечай ей, — простонал он, пытаясь снова поцеловать меня.
Я отпрянула, резко отвернувшись.
— Я не могу… — Я покачала головой в ужасе. — Мне так жаль, что я это сделала.
Хантер уставился на меня, будто я сошла с ума.
— Что?
— Я… — Мой голос дрогнул, я взглянула на его распухшие, только что целованные губы и сдавленно простонала от стыда. — Я не должна была целовать тебя.
Хантер уставился на меня.
— Ты серьезно?
Я кивнула в отвращении.
— Мистер Картер? — миссис Бримбл снова позвала, постучав (впечатляюще сильно для старушки). — Он ждет в лобби. Прислать его?
— Папы сейчас нет, миссис Бримбл, — прохрипела я, не отрывая глаз от Хантера. — Он вышел… на обед.
Все мое тело дрожало, пока я отстранялась от Хантера и сползала со стола.
— Хоуп, подожди, — рыкнул он. — Давай обсудим это.
Я не могла.
По крайней мере, сейчас.
— Прости, — прошептала я.
Протиснувшись мимо него, я рванула к двери и распахнула ее.
— Лучше позвоните ему на мобильный, — пробормотала я секретарше моего отца, прежде чем проскочить мимо нее.
ГЛАВА 49
Хоуп
