— Я начал с того, что сформулировал основные свойства разума, составляющие его отличия от всего остального.
— Вы смельчак, — сказал министр. — По-моему, это пытались сделать многие философы, в том числе древние мыслители, оставшиеся в этих вопросах непревзойденными. Ни у кого из них не получилось ничего путного.
— Да, — усмехнулся Эо. — Но я-то не философ. Я пошел по обычному пути физика — абстракция и отрыв от второстепенного. Прежде всего я выдвинул три основных качества разума так, как я их понимал. Первое — разумное существо накапливает информацию. Второе — поведение разумного существа непредсказуемо. Третье — разумное существо обладает свободой воли. Собственно, это все.
— Любопытный перечень, — сказал министр. — По-моему, он маловат. А как его оценили экзаменаторы?
— Они нашли, что он слишком велик, — усмехнулся Эо. — Они заявили, что эти свойства не являются независимыми, что они сводимы друг к другу. Тем не менее они признали их правильность. Но они страшно возмутились, когда дошли до того места моего реферата, где я выдвинул свою концепцию физического объекта, аналогичного, на мой взгляд, разумному существу. Объекта, не являющегося разумным существом, но тем не менее обладающего всеми перечисленными качествами.
— И что же это было такое? — спросил министр внешней безопасности.
— Вы могли бы догадаться, — укоризненно сказал Эо. — Вы же знакомы с моими взглядами на эти вещи. О ружьях, которые стреляют не только в новеллах, но и в жизни. Вы знаете, что практически в то же самое время я занимался «черными дырами». Естественно поэтому, что найденный мною аналог разумного существа представлял собою не что иное, как «черную дыру».
— Но почему? — воскликнул министр. — Это же совершенно неправильно! Ну я еще могу понять, что вы имеете в виду, утверждая, что «черная дыра» накапливает информацию и этим подобна человеку. Вы хотите сказать, что информация, попавшая в «черную дыру», так там и остается, поскольку даже свет бессилен эту дыру покинуть. Это понятно. Но…
Министр замолчал. Эо смотрел на него с совершенно невинным видом.
— Почему вы замолчали? — лукаво поинтересовался он. — Вы очень правильно начали все излагать.
— Правильно? — возмутился министр. — Я объяснил только одно свойство из трех, причем свойство, в объяснении не нуждавшееся. А где остальные два — о свободе воли и о непредсказуемости поведения? Разве «черная дыра» обладает свободой воли? Разве ее поведение непредсказуемо? Что вы имеете в виду, утверждая это?..
— А вы хорошо помните, что такое «черная дыра»? — спросил Эо. Министр покачал головой. — Это очень массивный объект, который сжимается под действием собственного тяготения. Ее гравитация так велика, что «черная дыра» сжимается неудержимо. Это явление называется коллапс, отсюда другое название «черной дыры» — коллапсар.
— Как раз это я знаю, — сказал министр. — У меня хорошая память, а вы уже рассказывали это. Но я не понимаю, какое отношение это имеет к свободе воли.
— Сейчас поймете, — пообещал Эо. — Тяготение «черной дыры» так велико, что вблизи нее изменяется геометрия пространства-времени. Гравитация как бы прессует время, в результате оно течет совершенно по-разному для человека, проваливающегося в «черную дыру», и другого человека, за этим падением наблюдающего. Первый падает, ускоряясь до скорости света, и через короткое время гибнет. Но для второго наблюдателя (а также для его потомков, если они есть) он будет бесконечное время приближаться к некой предельной сфере, окружающей коллапсар, и никогда не достигнет этой сферы. Это означает, что первый человек за время своего короткого падения увидит, как во вселенной, из которой он падает, все стремительней пролетают эпохи, так что перед ним пройдет вся будущая история вселенной, и его смертный миг сольется с концом света, отделенным от нас временем, равным бесконечности…
Эо сделал паузу, чтобы передохнуть. Министр удивленно проговорил:
— Но вы сейчас рассказываете всем известные вещи. У меня нет специального физического образования, но я все это прекрасно знаю, потому что слышал это от вас. По-моему, вы ни на сантиметр не продвинулись к цели своего доказательства, даже если вы ее действительно перед собой поставили. О непредсказуемости поведения вы пока не упоминали.
— Сейчас, — сказал Эо. — Кстати, что такое непредсказуемость поведения?
— Ну… — замялся министр. — Дайте сообразить. По-моему, если поведение объекта нельзя предсказать, то такое поведение непредсказуемо.
— Ответ правильный, — сказал Эо. — Теперь попробуйте предсказать поведение «черной дыры».
— Нет ничего проще, — сказал министр. — Она будет спокойно находиться там, где она находится, и пожирать материю, информацию, свет и все остальное.
— И сколько это будет продолжаться? — спросил Эо.
— Всегда, — ответил министр.
— А что случится с нею потом? — спросил Эо.
— Потом? Вы не оговорились? Что вы имеете в виду?
— Сейчас объясню, — сказал Эо. — Я уже упоминал, что бесконечная эволюция вселенной по собственным часам «черной дыры» займет конечное время, и не слишком большое. Но эволюция «черной дыры» на этом не кончится. И не будете ли вы добры объяснить мне, что станет с «черной дырой» по ту сторону бесконечности, когда она переживет конец нашего мира?
— Ну я затрудняюсь ответить, — подумав, заявил министр. — По-моему, вопрос поставлен некорректно. Нельзя предсказать судьбу объекта через бесконечное время, когда остального мира уже не будет, пусть даже по часам самого объекта при этом прошло всего несколько секунд.
— Значит, предсказать поведение «черной дыры» нельзя? — спросил Эо, нисколько не смутившись.
— Принципиально невозможно, — самоуверенно ответил министр.
Эо громко рассмеялся.
— Правильно, — сказал он. — Это принципиально невозможно. Но если поведение объекта нельзя предсказать, то оно непредсказуемо.
— Да, действительно, — неуверенно проговорил министр.
— А если поведение объекта принципиально непредсказуемо, — сказал Эо, — это как раз и означает, что объект обладает свободой воли. Все, я закончил, переходите к вопросам.
Но вопросов не последовало. Министр молчал. Веранду окружала ночь. Тишина и темнота. И только звезды горели высоко в небе.
— Вот эти-то рассуждения и подтолкнули меня к правильному решению, — проговорил Эо несколько минут спустя. — «В нем чувствовалось что-то разумное», — сказал Марио. Но для меня разум всегда ассоциировался с «черными дырами». Кто знает, может быть, это не просто поверхностная аналогия. Откуда нам знать, что скрывается в глубинах нашего организма? Возможно, «черная дыра» не только космический объект. Существует предположение, что есть «черные дырочки» с атом величиной. Вдруг жизнь и мышление тоже процессы «по ту сторону бесконечности»?..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
