Феликс нахмурился и даже дыхание затаил. Последнее слово опять что-то всколыхнуло в памяти. Воображение почему-то нарисовало цветок, над которым, взявшись за руки, кружком порхали три феи. Брр. К чему бы это? Какое отношение к нынешним событиям имеют крохотные добрые существа, чрезвычайно редко встречающиеся заблудившимся путникам в безлюдных местах? Нет, опять упустил мысль. Кажется, ему просто пора жениться. Он сходит с ума от общества четырех симпатичных и абсолютно свободных девушек. Эстер вроде разведена, но остальным давно бы пора обзавестись семьей. Ох, неужели Иден был прав: он сильно озабочен недостатком женского внимания? Феликс заметил, что в последнее время во многом стал сомневаться, многое принялся переосмысливать, в голове возникали самые неожиданные мысли и желания. И не всегда — делающие ему честь. Он даже начал сомневаться, нормальна ли его жажда обладания Тэйрой, несмотря на то что церковь не запрещала паладинам плотские утехи.
Мысли Феликса опять вернулись к образнице. Такой хрупкой, но храброй, готовой бороться не только со своими страхами и брезгливостью, но и с физическими опасностями, чтобы достойно выполнить взваленные на себя тяжкие обязательства перед обществом. Инквизитору постоянно хотелось подставить плечо, помочь ей. Кажется, это глупая ревность заставляла его встречать каждое слово Идена в штыки. Интересно, а не по той же ли причине бесился сыскарь, подбирая комментарии поехиднее? Может, он просто более скрытен, боится признаться, а потому нарочито выделяет сразу двоих — и Тэйру, и Ариану?
Поняв, что до намеченной на полночь вылазки поспать так и не удастся, паладин тяжело вздохнул и тихо сел на постели, откинув одеяло. Его соседи даже не пошевелились. Они уже давно размеренно сопели и, по-видимому, созерцали десятый сон. Можно констатировать, что их совесть чиста, а жизнь на данный момент безоблачна. Счастливчики… А вот ему приходилось следить за утекающими минутами. Судя по натренированному чутью, до часа, когда силы тьмы вступают в свои права, осталось буквально три минутки. Самое время собираться на патрулирование. Ведь если нечисть не сумела войти в гостиницу, то должна крутиться где-то поблизости и ждать, когда снова можно будет тайком пристроиться к сыскной группе и напасть. Или все же это проделки Кары, решившей попробовать себя в темной магии?
Обувшись и быстро, бесшумно вернув перевязь с оружием на место, Феликс прокрался к двери, аккуратно приподнял засов и выскользнул в коридор. Там было еще темнее, поэтому двигаться приходилось практически на ощупь. Хорошо, что пол не скрипел и до лестницы было рукой подать. Теперь бы еще внизу всех не перебудить…
Спустившись, паладин быстро убедился в том, что клиентов с небольшим достатком у хозяина гостиницы тоже хватает. Отовсюду, куда в этой мгле даже взгляд не доставал, слышалось сопение, а то и храп. Пахло перегаром и потом, чуть реже — духами. Видимо, и женщинам не всем хватило комнат. Неужели Идену нравится ночевать в подобной обстановке? Хотя это он девушкам сказал, что будет здесь, а сам наверняка сговорился с понравившейся разносчицей и давно перебрался в ее комнату. Если, конечно, кто-то еще симпатичнее не подвернулся под руку. Инквизитор прекрасно видел, как сыскарь перемигивался со здешней прислугой тайком от сотрудниц. Вот уж кто, даже влюбившись, не готов к воздержанию. Или Иден все же целомудренно спит тут на одной из длинных лавок? Нет, не разобрать в темноте. Не подходить же к каждому и не заглядывать в лицо. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь из пробудившихся не вовремя путников что-то не то подумал…
В принципе в обеденном зале, который в подобных придорожных заведениях за час до полуночи превращался в большую общую опочивальню, было даже уютно. По крайней мере, не приходилось принюхиваться, выясняя, хорошо ли прислуга выполняет свои обязанности и не доносится ли из-за ширмы неприятное амбре. Может, Иден заранее предвидел, что в комнатах остались только места по соседству с ночными горшками, которые всю ночь явно не будут пустовать после выпитого эля? С этого хитреца станется. На удивление практичный тип. Ох, опять он скатился к перемыванию чужих косточек. Хватит, надо сосредоточиться на деле.
Беззвучно приподняв очередной засов, Феликс медленно приоткрыл входную дверь, следя, чтобы она не скрипнула. Затем гораздо живее и торопливее протиснулся на крыльцо, пока сквозняк и холодный ночной воздух не разбудили ближайших постояльцев, и тут же закрыл створку. Пусть без запоров постоит. Все равно амулеты работают, ни одна нечисть внутрь не попадет, не должна. Паладин чутко прислушался, не раздастся ли откуда-нибудь подозрительный шум, но вроде все было тихо. Придется сделать полный обход территории с одного конца до другого. Рисковать своей жизнью ради жизни других — это не просто работа, как считают некоторые коллеги, это еще и моральный долг, ведь не так уж много людей способно бороться с бесоватыми и тьмой.
Ради повышения собственных шансов на победу Феликс заранее обнажил меч, так как в случае обнаружения нечисти каждая секунда могла быть дорога, и двинулся к конюшням, кузнице и каретному сараю. Он намеревался в первую очередь обыскать эти сооружения, но, как ни старался, ни в одно не смог попасть. Однако проверил, что все замки на месте, окна целы, в стенах дыр нет. Дальше заглянул за запертый сеновал и направился вдоль высокой надежной изгороди из крепких бревен. В какой-то момент едва не наступил на грабли и мысленно подосадовал, что в отличие от нечисти плохо видит в темноте. Конечно, у него был с собой в кошеле один специальный и довольно дорогостоящий магический амулет, освещающий пространство, но это на крайний случай. Сейчас лучше вести себя тише и незаметнее.
Он привычно отогнал возникшую в голове чужеродную мысль, что бороться с нечистью можно и на равных, надо лишь заключить выгодный для себя контракт… Все паладины в первый же год работы под присмотром опытного духовного наставника учились отличать происки тьмы и игнорировать их. Алор хорошо вбил ему в голову, что с потусторонними силами нельзя спорить, нельзя задавить аргументами и обнаружить брешь в логике того, у кого были тысячелетия для упражнений в казуистике. Тут спасет только вера. Вера в себя, в правильность своих действий, в то, что ты идешь по пути, угодному Богу… А возникающие сомнения — это лишь посылаемые испытания.
До слуха Феликса внезапно донеслись какие-то подозрительные звуки. Кажется, кто-то бежал. Причем в его сторону! Паладин замер, прижавшись спиной к забору, замер и насторожился; он до рези в глазах принялся вглядываться в пространство, стараясь заметить опасность прежде, чем произойдет нападение. В некоторых случаях не зазорно и отступить, чтобы вернуться с подкреплением и приготовиться к схватке на равных. Обществу нужна надежная защита в лице воинов церкви, а не мертвые герои. Тем более что оплакивать их никто, кроме самых близких товарищей и родственников, не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
