«Прекращай дуть на воду, обжегшись на молоке, — устало произнесла нечисть. — Нет в моих нынешних словах никакого подвоха».
«Мы гуляем!» — упрямо заявила образница.
«Мы мерзнем и маемся дурью».
«После полуночи пробежимся вдоль периметра — согреемся».
«Ты же не любишь бегать!» — воскликнула бесовка.
«Зато ты, можно сказать, обожаешь. Вот я и сделаю тебе приятное», — хмыкнула Тэйра, которая даже себе боялась признаться, что жутко боится потерять кого-нибудь из коллег, ставших единственными людьми, с которыми у нее впервые за много лет сложились почти дружеские отношения. Она не была готова ни с кем расстаться. Хотя с еще большим ужасом думала о том, что тьма может не удовлетвориться одним человеком, ей вполне хватит сил, чтобы уничтожить половину постояльцев. И что будет, если придется вступить в схватку с Феликсом? Он силен. Но один на один с коварным порождением тьмы…
«Да кончай ты представлять, каким образом он может нас убить! — возмутилась нечисть. — Что за странный мазохизм? С твоим-то воображением картинки выходят уж очень красочные и реалистичные. Особенно та, где нам тычут в лоб крестом».
«Не нравится — не подсматривай!»
«Ну… почему сразу не нравится? Голый торс у инквизитора ты представляешь очень даже аппетитно. Еще бы антураж вокруг сменить на более… кхм… удобный…»
Тэйра с досадой пнула бревно забора, после чего охнула и очередные двадцать метров шла медленно, хромая. Да, действовала она от души — довела эта шпионка! Ушиблась сильно.
«И кто виноват?» — не удержалась темная сущность.
«Ты!»
«А мне показалось, что кое-кто сам захотел перелом заработать…»
«Это ты хочешь свести меня с ума своим постоянным вмешательством в мысли и дела!»
«Сама по инквизитору с ума сходишь — а я виновата?» — нарочито обиженным тоном поинтересовалась бесовка.
«Вот опять ты… Не схожу я по нему с ума! Мне Иден нравится! — возопила образница. — Просто…»
«Просто у него не такой впечатляющий торс», — хихикнула нечисть.
Шумно выдохнув сквозь стиснутые зубы, девушка постаралась успокоиться. Она ведь и раньше знала, что дело нечисти — искушать и дразнить, играть на людских слабостях. Так почему опять повелась? Не может ей по-настоящему быть по душе паладин, он слишком мрачный, слишком серьезный, слишком…
«Надежный», — провокационно подсказала следующий эпитет бесовка.
«Враг он! — отрезала Тэйра в сердцах. — А у Идена очень обаятельная улыбка, он умеет производить впечатление».
«Уметь и просто производить — разные вещи».
«С чего ты решила поумничать? Мстишь за то, что я не послушала тебя и не ушла спать? Опять развлекаешься за мой счет?!»
«Скорее, безнадежно бьюсь головой о стену, пытаясь помочь тебе наладить жизнь», — буркнула бесовка.
«Лучше скажи, сколько там до полночи осталось».
«Так уже. Две минуты первого сейчас».
Встрепенувшись, образница бегло осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии поблизости иной нечисти, хищников и собак, и на приличной скорости бросилась бежать вдоль забора, выполняя обещание. Хотелось согреться, отвлечься от окружающего и обрести душевный покой, нарушенный беседой с темной сущностью. Подол она подобрала повыше, чтобы не порвать и не наступить на него случайно. То и дело приходилось огибать то низкие кустарники, то какую-то хозяйственную утварь. Даже грабли в одном месте попались! Нет, она на них не наступила… Чудом! Но так захотелось утром сказать хозяину гостиницы парочку отнюдь не ласковых слов по поводу этой неряшливости… Жаль, что невозможно, иначе она вовек не объяснит, зачем носилась в темноте по территории.
Тэйра шла уже, наверное, на третий круг и вполне четко помнила особенности дорожки, когда впереди внезапно возникло препятствие, которого раньше не было. Возле забора, держа на уровне груди обнаженный клинок, стоял Феликс и с удивлением смотрел прямо на нее! В замешательстве, все еще надеясь, что это только игра ее воображения, образница остановилась как вкопанная и даже ущипнула себя за руку. Видение, к сожалению, не развеялось. Этого и следовало бы ожидать, так как вместо рельефного торса инквизитор демонстрировал тускло поблескивающую кольчугу, которую обычно носил под белой туникой. А уж это металлическое изделие и выделяющийся на нем массивный крест Тэйра никогда не представляла в своих грезах!
— Ты?! — промолвил Феликс.
— Ой, — выдохнула девушка и отступила на шаг. Кажется, сегодня она крупно влипла…
ГЛАВА 12
Судьба словно ополчилась на девушку, потому что, отступая, она умудрилась споткнуться о сухую корягу, которую только недавно лихо перескочила, и упасть на заднее место.
Такое положение перед грозным инквизитором сразу же заставило почувствовать себя жалкой и беспомощной. У нее ведь даже меча с собой не оказалось!
— Неисповедимы пути твои, Господи, — пробормотал инквизитор и быстро перекрестил Тэйру. Трижды!
Образница сжалась, ожидая чего-то из рук вон выходящего — светопреставления, боли, рева рассерженной бесовки… Но ничего не было! Только злосчастная коряга неприятно впивалась в кожу даже через ткань.
А Феликс тем временем достал откуда-то из висящего на поясе кошеля слепящий магический светильник и поднес поближе к голове Тэйры. И пока девушка, застигнутая врасплох, пыталась проморгаться, он внимательно рассматривал ее лицо.
После — и вовсе ухватил за руку, подтянул поближе к себе и принялся изучать пальцы. Образнице было ясно, что он ищет — когти. Только вот не было их в эту ночь, так как бесовка решила не пользоваться своим правом.
— Кажется, ты не порождение тьмы, — облегченно выдохнул инквизитор. — Вставай! — И он потянул девушку за руку, помогая подняться.
Чувствуя дрожь во всем теле, Тэйра только собралась, было, выдохнуть в ответ, но… Внезапно она ощутила короткое головокружение. Затем сознание вполне привычно начало уплывать во тьму. «О нет!» — мысленно простонала девушка, однако она была не в силах предпринять что-то более действенное. Последнее, что она заметила, — это то, как ногти на руках принялись быстро темнеть и удлиняться. Начался очередной «приступ», как называла такие периоды бесовка.
Поднявшись на второй этаж по едва слышно поскрипывающей лестнице, Феликс быстро нашел нужную комнату, открыл дверь и обвел соседей по койкам мрачным скучающим взглядом. Он заранее предвидел, как мужики должны отнестись к его компании — плохо. Вряд ли им придется по душе общество инквизитора. Глупые предрассудки! Им бы радоваться, что есть кому отогнать тьму, а они вон посжимались и поотводили глаза. Словно в этой гостинице имеется собор с глубокими подвалами, словно задержанных подвергают жестоким пыткам, а не кормят как на убой, изредка навещая для бесед и чтения молитв. Тяжело вздохнув, паладин шагнул в комнату и захлопнул за собой дверь. Его вечный удел — терпение, так пусть и эти хоть на несколько часов смирят свои чувства и потерпят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
