— И пусть ныне спускаюсь я под землю и воды, но завтра я снова восстану из них, и мы опять повстречаемся с вами. Ибо всё проходит, и мир проходит тоже, но дух человеческий остается живым навсегда.
Соленый Питер всхлипнул.
Планкветт, восседавший у Артии на голове, смотрел на Моди с нескрываемой гордостью.
— Вкусный был очень хорошим человеком, — сказала Артия.
— И хорошим коком, — добавил Шемпс, высморкавшись. — Не могу поверить, что я никогда больше не отведаю его рыбного жаркого.
Уолтер ушел на нижнюю палубу и долго плакал, уткнувшись в мягкие перышки курицы Люсинды. Но она в конце концов прогнала его, потому что ее куда больше заботило огромное белое яйцо.
На борту «Лилии» боевое безумие сменилось радостью победы, а ей на смену пришла печаль потери. Теперь их место заняла усталая подавленность.
А за бортом спасательные шлюпки прочесывали воды пролива в поисках уцелевших моряков или боевых трофеев. И шел дождь.
* * *
Когда день сменился вечером, в адмиральской каюте были подписаны и скреплены печатями все необходимые документы. Победители и пленники высших рангов обменивались любезностями. Вино лилось рекой. Свинтуса накормили мясом и подливой.
Гамлет, усадив пса к себе на колени, восхищенно рассматривал рисунки Феликса Феникса, которые тот сумел в целости и сохранности доставить вниз с боевого марса.
— Великолепно, мистер Феникс. Вы проделали грандиозную работу, клянусь якорной цепью. Ваш глаз острый, как кортик, а рука твердая, как скала. Только посмотрите на эту замечательную схему сражения! А этот рисунок! А тот! Какие фантастические картины из них получатся!
— Спасибо, — отозвался Феликс, вертя на столе бокал вина.
Гамлет видел, что Феликсу дела нет ни до собственного художественного таланта, ни до похвал. Вот что происходит с человеком, когда он теряет любовь всей своей жизни.
Решить второй вопрос — о судьбе Николаса Наина — оказалось гораздо проще. В его недавнем прошлом обнаружились кое-какие темные пятна. Но, к счастью, во время битвы он проявил такую отвагу и мужество, что адмирал решил поскорее забыть о плохом.
— А этот рисунок — настоящий шедевр, — снова попытался завести разговор Гамлет, держа в руках набросок, который в самом деле не на шутку поразил его. — Знаете ли вы, что случилось там, на острове?
— Мистер Здоровяк объяснил мне, что это был фонтан, взметнувшийся из древнего резервуара под площадью. Я едва видел его сквозь дым — разглядел только огромную водяную дугу, а в середине ее — черную точку. Потом она упала.
— Рад сообщить, что той черной точкой был гранитный лев. Он зацепил франкоспанский линкор «Гром» и спас нас от множества хлопот. Но впечатление вы поймали верно. Замечательная работа.
— Еще раз благодарю.
— Насколько я понимаю, — продолжал Гамлет, — один из небольших кораблей выстрелил в резервуар и пробил его. Сначала мы считали, что это сделал «Мы вас потопим», но, как выяснилось, ошибались. Это совершила… — Он через голову Свина заглянул в бумаги. — «Лилия Апчхи». Шестнадцать пушек, но, по рассказам, в живых осталось только пятеро пушкарей. Я уже послал за ее капитаном и офицерами, чтобы лично поблагодарить их. Будьте добры, набросайте их портреты — для газет в Ангелии.
Феликс поднял голову. Он смыл с лица грязь, синяк под глазом был почти незаметен. Однако Гамлет никогда еще не видел человеческого лица, на котором, как у Феликса, не осталось ни малейшего следа жизненной цели или надежды. Разве что на ступенях эшафота…
— Гм, да… О да, сэр, — пробормотал Гамлет. — Пусть. Ничего страшного. Если не хотите, можете не рисовать.
— Послушайте, адмирал…
— О, можете называть меня Гамлет.
— Благодарю, — сказал Феликс. — Я бы предпочел больше не видеть героев этой войны. Для меня сейчас это слишком тяжело.
— О да, конечно, старина. Можете пойти вниз, прилечь. Думаю, ничего существенного вы не пропустите. Этот капитан «Лилии» вряд ли стоит того, чтобы вы уделяли ему внимание.
Как только Феликс ушел, Свин, Гамлет, Том и кое-кто из команды перешли в соседнюю каюту, где стоял пустой сундук, в котором когда-то хранились карты. Армстронг Биллоуз и его помощники тщательно осмотрели его, отполировали медную табличку, постучали по бокам и даже попытались отжать ломом донышко, но у них ничего не вышло: оно не двигалось с места.
— По словам нашего мистера Феникса, Мэри Ад привезла этот сундук со знаменитого Острова Сокровищ. Она дама хоть и с причудами, но отнюдь не дура. В этом ящике что-то кроется. — Армстронг взмок от усилий и был зол.
Свин подбежал к сундуку и обнюхал его. Все затаили дыхание: может, он что-нибудь знает, этот чудесный пес? Свин повернулся к сундуку задом, сел и с наслаждением почесался. После чего покинул каюту.
— А что там за бумажка с буквами алфавита? — спросил Том. — В ней наверняка содержится ключ. А как же иначе?
— А может, это просто розыгрыш, — предположил Армстронг.
Гамлет взял у него листок и уже не в первый раз внимательно всмотрелся в вереницу букв.
Это был обыкновенный перечень. В нем содержались все буквы ангелийского алфавита, хоть и не в правильном порядке. Три из них повторялись. Список выглядел так:
N E T Y A V G I S D C P U J W M H O R X L B Q Z D K K F E
— Он мне что-то напоминает, — сказал Гамлет. — Может быть, этот листок относится сразу к нескольким кладам — поэтому и буквы перепутаны? Но у нас здесь только одно сокровище — сундук. И удвоенные буквы наверняка имеют отношение только к нему. А на остальные можно не обращать внимания — если, конечно, мы не отыщем еще парочку подобных вещиц.
Люди переглянулись.
Армстронг сказал:
— Значит, нас должны интересовать только буквы D, К и Е…
— И еще порядок, в котором они расположены.
— Я всё еще ничего не понимаю, — сказал Биллоуз.
Наверху над вечерним кораблем поплыли звуки музыки.
— Празднуют, — заметил Гамлет. — Знаете что, господа? Давайте отнесем этот ящик на верхнюю палубу. Может, кто-нибудь из наших людей сумеет решить загадку. Предложим награду. Наши ребята наголову разбили франкоспанский флот. Что для них какой-то таинственный сундук?
* * *
Сквозь сумеречный туман, всё еще отдающий дымом, сияли огни «Победоносного». Артия, Честный Лжец, Глэд Катберт, Кубрик Смит и Ларри Лалли шли на веслах к массивному борту трехпалубного линкора. Флагманский корабль уже не выглядел таким аккуратным и сияющим, как раньше. В бою его немного потрепало, и позолота на поручнях потеряла прежний блеск. Но к наступлению ночи, когда раненым оказали помощь, а мертвых похоронили в морских глубинах, в кают-компании был накрыт праздничный ужин, и на корабле снова воцарилось веселье.
